Данил Коган – Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (страница 15)

«Понял, принял, хозяин. Какие еще будут распоряжения»?

«Мне нужно, чтобы ты вычистил видеозапись допроса. Игоря на изображении быть не должно. Печати тоже. Обезличь мой голос. Оставь ответы только на следующие вопросы, — я продиктовал список. Варианты генерации оставляй в своей памяти, потом покажешь».

«Принято, повелитель».

«Создай на стороннем сервере, лучше всего в Американском Доминионе, одноразовый почтовый ящик. Одобренный мной вариант видео загрузишь туда и сбросишь генералу Истомину. Прямо ему. Думаю, он догадается, от кого подарочек».

«А это разумно? Путь до меня отследить почти невозможно…»

«Сделай так, чтобы 'почти» превратилось в «совершенно невозможно».

«Мой господин забывает о техномантах. Я всего лишь аналитический алгоритм. Весьма продвинутый, но против способностей магов я бессилен».

«Их привлечение к этому делу весьма сомнительно. Но если даже предположить, что по следу послания пойдет техномант, что именно он сможет выяснить?»

«Я не знаю, повелитель. Об истинных способностях магов достоверной информации в сети не так много. Полагаю, он способен будет выйти прямо на тебя».

«Так я и не собираюсь перед генералом отрицать свою причастность к этому видео. Мне нужно, чтобы, в случае утечки записи от генерала, никто не мог установить ее источник».

«Задача принята к исполнению. Напоминаю, хозяин, что ты так и не посмотрел подборку по пророчествам, которую я для тебя приготовил».

«Да. Обязательно посмотрю. Но уже не сегодня».

«Мне продолжать напоминать о данной подборке, белый господин»?

«Сделай одолжение. Напоминай, работник цифровых плантаций».

«Принято к исполнению».

Некоторое время я вяло думал, что неплохо бы и в самом деле изучить подготовленные Каем материалы. И разобрать добычу, собранную в результате нашего лихого рейда. Но, в конце концов, решил, что выспаться все же важнее. Ни информация, ни найденные ценности от меня уже никуда не убегут.

Кошмары все-таки меня настигли. Но они едва ли были связаны со смертью его благородия Владимирова.

Да и не кошмары это были, а довольно подробное и совершенно непонятное видение.

Крутится подброшенная монета. Падает на ладонь, но я не успеваю рассмотреть, какой стороной она упала. Пальцы Игоря смыкаются на ней, и мой жилец говорит: «Иногда выбора нет, Леша».

Я не успеваю возмутиться тем, что он трогает мой империал, как картинка меняется.

Снова бросок. Монета встает на ребро. Передо мной лежит искореженное тело Красавчика: «Сколько служил, ни одной царапины. А здесь не уберегся», — говорит он, и взгляд его стекленеет.

Обзор заслоняет медленно вращающееся серебряное солнце.

Смена картинки.

Гигантский мутант смотрит на меня из глубины ледяной глыбы. Вместо глаз у чудовища аверс и реверс. Анна Иоанновна и державный орел. Кисть левой руки со странным перстнем на указательном пальце — единственное, что торчит изо льда. Костяные пальцы в окружении давно сгнивших связок и хрящей разжимаются. Монеты выпадают из глаз чудовища…

Они сливаются в одну, мелькают, и я понимаю, что ОН не успел меня увидеть. Мне почему-то это кажется очень важным. Безотчетный страх сжимает мое сердце.

Барон Пустовалов смотрит на меня с затаенной насмешкой: «Выбор, иллюзия, Алексей. Есть лишь долг и неизбежность». Сквозь черты его лица проступает маска. Человеческий череп с разбитой вдребезги макушкой.

Крутится серебряный кругляш.

На землю рушатся пылающие гигантские сигары дирижаблей с двуглавыми орлами и римской цифрой VI на бортах. Всюду хаос и пламя. С десантных палуб «Дмитрия Донского» падают горящие фигурки. Генерал-лейтенант Истомин лежит лицом вниз в луже крови, пробитый насквозь чудовищной силы ударом, под ним расплывается лужа крови. Каюта горит.

И снова я бросаю монету. Я стою на перекрестке. Справа виднеется пропитанная кровью земля. Слева вымощенная костями дорога. Я отдаю куску серебра свой выбор, по какому из путей идти. Мрачный пейзаж резко контрастирует с моей беззаботной улыбкой.

Голос чудовища из ночных кошмаров из-за спины провозглашает: «Выбор лишь иллюзия. Предначертанное свершится. Ты мешаешь. Уйди. Исчезни. Умри».

И в этот момент я проснулся.

Глава 60

Пророчества

За окном все еще царила осенняя темнота, разбавленная неоновыми сполохами. Сна не было ни в одном глазу. Однако я ощущал ужасную усталость. Внутреннее зрение показало чудовищный расход праны, как будто я несколько часов сражался под усилением. Даже мои аномально большие запасы энергии показали дно. Мышцы сводило, как после интенсивной тренировки. Но прошло всего два часа с того момента, как я заснул. И если с мгновенным ви́дением ближайшего будущего я уже научился хоть как-то управлять, то все эти… непонятные эпизоды бреда, промелькнувшие передо мной, никакому контролю не поддавались.

Я постарался снова заснуть, используя стандартные техники расслабления. Полежав, примерно полчаса, как дурак, с закрытыми глазами, я встал. Таймер в углу поля зрения показывал три часа ночи. Преодолевая сопротивление вдруг потерявших эластичность мышц, я поплелся на кухню. Игорь вылил остатки кофе, убрал посуду и запустил посудомойку. Так что пришлось мне лезть в шкаф за порошком для кофемашины.

Сперва стоит взбодриться. Ну хоть как-то.

Интересное наблюдение: процесс этого странного сна сожрал почти всю мою прану. То есть «прорицание», чем бы оно ни было, все же требует энергетических затрат. Как и любая другая магия. Примерно такое же состояние у меня было бы, попробуй я, например, сотворить простую печать навроде той, что Игорь восстановил горло покойному Владимирову. Теоретически любой физик мог активировать некоторые печати, используя прану. На практике это приводило к чудовищным тратам внутренней энергии. Постигшие, то есть маги, отличались от стихийников и физиков в первую очередь тем, что умели аккумулировать в гамониуме чистый эфир, и манипулировать этой энергией, как и тем эфиром, что наполнял мир вокруг мага. Стихийная энергия считалась энергией более низкого порядка, ну а прана стояла в самом низу этой иерархии по энергоэффективности.

К чему я это? А к тому, что когда я открою себе доступ к стихиям, качество управления видениями должно повыситься. Это если все будет подчиняться стандартным законам бытия. Но есть немаленькая вероятность, что я сейчас придумываю какую-то ерунду. И видение, как вариант, всегда требует праны, как и человеческий организм. Ну или, что моя душа, путешествуя по глубинам астрала, или где там обитают эти странные образы будущего, подцепила паразита, который кушает прану на завтрак. Версий можно накидать много. Существование «астрала» или любых иных измерений не доказано. А вот «астральные», то есть эфирные паразиты вполне себе существуют.

Кофемашина сыграла мелодию завершения работы. Я взял дымящуюся чашку и осторожно отхлебнул. После кофе, которое варил Игорь, вкус был совсем не тот. Быстро к хорошему привыкаешь.

Раз уснуть не удается, пожалуй, займусь изучением материалов.

Что вскрыть? То, что я нашел в сейфе, или посмотреть подборку Кая по пророкам? Анна Иоанновна, что скажете? Монета блеснула гранями. Императрица. Что же пророки, так пророки. Когда-то же нужно начать изучать материалы. А исследованием батиного наследства я вообще займусь не дома. А то здесь чужих глаз слишком много.

Настроив виртуальный интерфейс так, чтобы при изучении материалов я мог видеть и окружающую обстановку, я вскрыл папку с материалами и углубился в их изучение.

Через полчаса я сварил новую порцию порошкового кофе и попытался вникнуть в материалы, которые Кай насобирал по всему «всемирному эфиру».

Сначала шли пророки, жившие до Новой Эры. Такие, как Кассандра, Бакид или Даниил. Все сведения о них были скорее мифом, чем историческим фактом. Кроме Бакида.

Этот гражданин Эллады составил первый известный письменный корпус предсказаний. Что любопытно, список дошел до наших дней и хранился в одном из национальных музеев Римского Понтификата. Я немного почитал об этом. Существовало две альтернативные точки зрения, первая что эти списки — поздняя фальшивка. А вторая, что правительство Понтификата скрывает истинные списки, поскольку там содержатся пророчества, якобы описывающие даже нашу современность. Вообще, материалов по этому Бакиду было изрядно, там начался целый детектив с попытками похищения списков или исследованиями, чтобы проследить их происхождение. Но я не стал пока углубляться.

Исайю и Даниила присвоили себе поклонники бога-страдальца. Их пророчества были внесены в священные книги, изучены под микроскопом и признаны научным сообществом бесполезными. Все попытки подогнать мутные формулировки священных текстов, к происходящим после смерти пророков событиям в мире, выглядели, как по мне, натягиванием мыши-полевки на гигантский кактус.

В шестнадцатом веке миру явился Нострадамус со своими «Центуриями». Это был самый распиаренный пророк из всех. К тому же его «Центурии» были полностью доступны в «эфире». Кай даже отыскал фотокопии одного из первых изданий книги Мишеля на старофранцузском.

И после Нострадамуса «эфир» упоминал только Вольфа Мессинга, какую-то болгарскую Вангу и «спящего пророка» Эдгара Кейси. И смотрелись они и их «пророчества» по сравнению с пророками прошлого, примерно как деревенская бабка-шептунья рядом с повелителем стихий. Такую фигню, как они, мог любой бизнес-аналитик предсказать. Даже если эти их «пророчества» действительно были сделаны именно тогда, когда «пророки» их якобы произнесли. А не были очередной более поздней фальшивкой.