— Тем не менее оно возможно. И шансы выжить на переднем сиденьи ниже, чем на заднем. Статистика — бессердечная дама.
Я не нашелся что возразить на это бесспорно правдивое утверждение. Похоже, в голове нашего ментата гуляют жирные такие, откормленные тараканы. Дайте вспомню… Экстравагантность! Вот как это называется.
В Центральный район он меня подбросил. В распоряжении Орина оказался черного цвета седан представительского класса. Явно арендованный, а не казенный. Сам Волков забился в угол на заднем сиденьи, пристегнулся ремнем и всю дорогу держался за ручку на крыше салона. Вид имел при этом мрачный, и разговаривать со мной в дороге ментат наотрез отказался. Чудик, одним словом. Я вышел возле «Вороньей башни» — как в народе называли здание официального представительства семьи Воронцовых.
На входе мне пришлось предъявить паспорт и разрешение на использование источника. После чего начались хождения по мукам. Меня отсылали из кабинета в кабинет, попросили заполнить тонну бумажек, это в наше-то время! Пока, наконец, не зарегистрировали мою заявку на посещение. Один из слуг Воронцовых даже пытался объяснить, что я просрочил разрешение, раз до окончания действия документа оставался месяц, а очередь растянулась аж на три. Пришлось включать «боярина Орлова», и битва с гидрой родовой бюрократии закончилась моей полной и окончательной победой.
Выполз я из «Управления по делам внешних сношений рода Воронцовых» через три часа, уставший, с осушенными мозгами, скрюченными судорогой пальцами и злой как собака. Но дело было сделано. Моя заявка на медитацию и пробуждение стихии была зарегистрирована в реестре. Я бы и неделю здесь просидел, если бы понадобилось.
Дома я сразу пошел в душ, после чего упал в постель, даже очередные сводки Кая, составленные по моей просьбе, не посмотрел.
Уже лежа в кровати, решил сделать один звонок. Сестре. Вика сразу взяла трубку, я и рассчитывал, что она еще не спит. Голос сестры звучал устало:
— Привет, блудный брат. Снова что-то понадобилось?
— Если блудный в смысле «блудить», то это, к сожалению, в последнее время не про меня, — вырвалось у меня машинально. — Но да, я с просьбой.
— Конечно. Нет бы позвонить, узнать, как у меня дела, какие новости… Я тебе говорила, Алекс, что ты свинота дрянская?
— Говорила, раз сто пятьдесят. Прости, Викки.
— Нет тебе прощения! Хотя бы встретиться предложил, поболтать.
— Слушай, ну ты же понимаешь, что каждая встреча со мной — урон твоей репутации. Клеймо предателя рода с меня никто не снимал. Я бы и сейчас не звонил, но мне действительно требуется твое содействие, дорогая.
— Да плевать. И всем, кстати, плевать. Вовсю уже ходят слухи, что тебя надо вернуть в род, потому что мол изгнали тебя слишком поспешно.
— Не вздумай повестись на это! Пока нет доказательств, кто именно сплавил информацию через мой имплант, совет ни за что на такое не пойдет. Эти разговоры похожи на попытку тебя подсидеть!
— Да я не дура, Алекс. Тоже так думаю. Ладно, давай, излагай, что тебе в этот раз понадобилось. Звезду с Муромского кремля? Ты мне, кстати, еще за ключ должен.
— Я помню. Мне послезавтра с утра нужен ховер-транспорт на двенадцать, восемнадцать часов. Не индивидуальный, а грузовой. Я помню, у нас такой был. Мне обещали трансфер, но я сильно не доверяю заказчику. Если несложно…
— Пф-ф-ф. И всего-то? Будет в твоем распоряжении. Время и маршрут скинь мне на акк. Кстати, куда летим и зачем?
Дрянские пятна! Всего лишь! Насколько я помню один вылет такой машинки обходится в шесть — восемь тысяч рублей, по себестоимости. А на восемнадцать часов и все пятнадцать тысяч!
— Летим мы с группой на зачистку гнезда. У нас частный подрядчик. Обещал обеспечить транспорт, но, как я уже и сказал, я ему не доверяю. Со своим будет надежнее. Летим в земство Ендовище.
— Отлично! Проведу, как спонсорскую помощь Управлению ликвидаторов. Назначу за трансфер конский ценник и скощу себе немного налогов. Присылай время и координаты. А ты мне заявку от группы оформи. А лучше от начальника своего отдела, или что у тебя там? Целую, братец, — и разъединилась.
Деловая колбаса. Налоги у нее. Молодец все же Вика. И спать расхотелось. Надо все же посмотреть, что там отец нам по секрету оставил. И оставил ли хоть что-то.
Башня Орловых. Верхние этажи. Виктория
Виктория разорвала соединение с братом и занялась организацией его дурацкой экспедиции. Отдав необходимые распоряжения, она взглянула на часы интерфейса и завопив: «Да твою же мать!», — бросилась переодеваться. Сегодня было назначено второе собрание совета рода, с новым главой. До которого оставалось всего двадцать минут. Для совета Виктория решила избрать деловой стиль одежды. Чтобы одним видом сразу парировать любые обвинения в легкомысленности. Но, естественно, на каждый совет она надевала новые вещи. В этот раз это был хорошо замаскированный под офис кэжуал: серая пиджачная пара, кремовая блузка и в тон блузке легкие туфли на высоком каблуке. Выполнив армейский норматив по надеванию ОЗК, Вика выскочила в портал, перенесший ее на круговую галерею в районе лифтового холла.
Сидящий на диванчике Викентий при виде Виктории встал и быстро пересек холл в ее направлении. Делать вид, что не заметила дяди, она не стала, однако и радости от встречи тоже не изобразила.
— Дорогая Виктория, ты сегодня прекрасно выглядишь, — выдал Викентий дежурный комплимент, одновременно показывая ей в сторону открывшихся дверей лифта.
— Благодарю, дядя, — ответила она, шагая в открывшийся проем.
Викентий последовал за Викой, быстро нажав кнопку верхнего этажа и закрытия. Двери захлопнулись, и Агнесса, которая чуть не бежала через холл к парочке родственников, осталась снаружи. Вика оценила дядин маневр и нервно улыбнулась. В закрытой коробке вместе с ним она чувствовала себя неуютно. Викентий подавлял. Он был выше ростом и распространял вокруг себя ауру непререкаемой властности и уверенности. Такое достигается только долгими годами практики. Пока Вика рассматривала дядю, тот нажал и заблокировал кнопку остановки лифта.
— Не вздумай поднимать на собрании вопрос о возвращении Алексея, — посоветовал он и поднял ладонь, пресекая возражения. — Это не интриги или, упаси духи предков, угрозы. Но ты не добьешься положительного решения, пока не предъявишь совету альтернативного виновника утечки информации. Пусть на уровне косвенных доказательств. Сделаешь это сейчас, потеряешь очки в глазах членов совета. А, главное — не сможешь выставить это решение на голосование еще полтора года. — И он отжал кнопку остановки, после чего стряхнул с лацканов модного пиджака невидимые пылинки.
— Я не собиралась этого делать. Но спасибо за совет. Не пойму только, с чего бы это ты такой добрый стал.
Последнее время Вика резко поменяла манеру общения. Теперь она шокировала родственников, нарезая им в глаза правду-матку. Привыкшие к осторожной и ничего не говорящей прямо Вике, они поначалу терялись.
— Что непонятного, милая. Я ищу союза. Раз уж ты у нас решила переквалифицироваться в правдоруба, вот тебе прямой ответ.
— Надо сказать, мне все последнее время говорят, как несправедливо совет поступил с Алексом, и что пора возвращать братца к родным пенатам, — неожиданно даже для себя добавила Вика. — Агнесса, мать, младшие родичи. Это уже чуть ли не лозунгом стало: «Вернем Алекса в родное гнездо»!
Викентий осмотрел следующий лацкан и сказал:
— Я в курсе. Именно поэтому я и позволил себе высказать альтернативную точку зрения.
Естественно, о том, что брат буквально полчаса назад советовал ей то же самое, Вика не рассказала. Но заход дяди оценила.
Лифт плавно поднялся на этаж совета. Агнесса, ожидаемо, уже стояла в холле, приехала раньше них. Ее прямо распирало от желания расспросить Вику о том, что именно она делала в лифте с дядей, но Викентий взял племянницу под локоток и громко спросил:
— Позволь сопроводить тебя на место, милая.
— Конечно, Викентий Алексеевич, — ответила Вика и для верности хлопнула пару раз ресницами. Аж ветер поднялся.
Оставив Агнессу изнывать от бешенства и любопытства, заклятые родственники проследовали в зал совета.
В этот раз в зале не было миноритариев. Отсутствовал хранитель традиций. Вопросы на повестке дня стояли сугубо финансовые или деловые. Так что излишнего официоза тоже не предполагалось. Семен присутствовал по видеосвязи, остальные мажоритарии были здесь во плоти. Не хватало только главы.
И время, на которое было назначено совещание, уже наступило.
— Отец никогда не позволял себе опаздывать, — очень тихо проговорил Викентий. — Что-то будет.
После чего, отпустив руку Вики, галантно подвинул ей кресло. Затем уселся сам, закинув ногу на ногу. Остальные мажоритарии тоже заняли свои места. Воцарилась тишина. Вика успела заметить перестановку в зале, после последнего собрания. Кресла мажоритариев теперь стояли полукругом лицом к креслу главы. На прошлом заседании место главы было в центре этого полукруга. Временная перестановка? Викентий прав. Что-то будет.
В зал стремительно вошел опоздавший почти на пять минут Георгий Алексеевич. Дойдя до своего места, он резко развернулся на каблуках и решительно заявил:
— Приветствуя главу рода неплохо бы встать, господа мажоритарии.
