Данил Коган – Чужой наследник 6 (страница 33)

— Клюквенного у нас сроду не было. — Лениво ответила тетка. — Только смородинный. Свежего с утра наварят. Коклеты есть. И макароны вареные. Кампот из сухофруктов. Не нравится, не бери. — Добавила она, заметив кислое выражение на лице Кирилла.

Этот самый «кампот» напоминал жидкость в баночке для анализов, в которой утопились несколько покончивших жизнь самоубийством ломтиков яблока. Не-не. Только не это. В школе на обедах давали такую же гадость.

— Кофе тогда. — Сказал он и полез за карточкой.

— Ишь, барчук какой. Лицо кривит. У нас только ассигнации и монеты, парень.

Перед ней легла бумажная купюра в один алтын. Мужчина, страдавший до этого над пустыми тарелками, подал ее из-за спины Кирилла, со словами:

— Посчитай ему, шалава, и не отсвечивай.

Продавщица, к удивлению парня, ничего на такую грубость не ответила. Она ударила по клавишам кассы, потом со скрипом провернула боковую ручку и выбила чек. Отсыпала сдачу — семьдесят пять грошей.

— СтаканЫ на подносе, кофе в бойлере. — Сказала она и потеряла к посетителям всякий интерес.

Кирилл быстро прощупал «благодетеля». На удивление от него явственно чувствовалось раздражение и усталость, а также толика злорадного интереса. Ничего общего с ощущениями от господина «крысиная морда» или Августовича. Даже близко. Обычная нулевка.

Кирилл приободрился, ему очень не нравилось общаться с людьми, на которых не действовала магия сапфира.

Мужчина глазами показал ему на свой стол, и Кирилл, открыв краник бойлера над стаканом, незаметно ему кивнул. Из бойлера брызнула черная жижа, распространяя вокруг запах горелой резины. Это типа кофе? Ладно. Пить ведь не обязательно.

Едва удерживая в руке горячий стакан, Кирилл присел напротив мужика. Закинул в черный омут четыре кубика рафинированного сахара и медленно начал перемешивать получившийся сироп. Пить он не собирался, как и начинать разговор первым.

— Ты зе Кирилл, да? — Спросил мужик, слегка шепелявя. — Штрогов?

Кирилл, все так же сосредоточенно размешивая сахар, кивнул.

— Посему не присёл позавсера? — В эмоциях добавилось агрессии. Видимо, спокойствие Кира мужика раздражало.

— Я приходил. — Ответил парень. — На месте никого не было. Прождал двадцать минут и пошел обратно.

— Не мог есе немного здать. — Недовольно сказал мужик. — Тебя серьежные люди звали. Нельзя так.

— Серьезные люди на встречу вовремя приходят. И не назначают ее в таком бомжатнике. — Ответил Кирилл, все время разговора транслировавший своему собеседнику эмоцию неуверенности. — Скажи тем, кто тебя послал, что я типа последний раз повелся на их приглашение. Потом пусть сами встречи ищут, если им надо.

Проговорив все это, Кирилл резко встал, задев стол. Стакан опрокинулся, разливая липкую горячую бурду на пол и на собеседника. Пока тот шепеляво орал: «Шука, млять, горясо», — Кир покинул дурацкую столовую.

Когда он отошел метров на десять, сзади послышался топот, и на плечо легла рука, со словами

— Стоять сенок!

Кирилл автоматически вывернулся, уходя вправо, одновременно полоснув хваталку кинжалом. Еле сдержался, чтобы не отрубить кисть. Просто оставил обнаглевшему реципиенту на память довольно глубокий порез. После чего надавил «Страхом». Догнавший его Шепелявый дернулся в сторону и упал на задницу.

— Я все сказал. Твое дело передать.

После чего вытер клинок платком, платок бросил на обоссавшегося, судя по эмоциям, «переговорщика». Убрал клинок в ножны и, больше не оборачиваясь, пошел домой.

Павлоград. Контора «Вместе»

— В общем, мы подождали два дня, но пока на контакт никто не выходил. — Продолжил свой рассказ Карл Августович. — А напряжение копится. Так что я привел Кирилла с собой. Вам, Олег, надо с ним поговорить.

— Не вовремя как, Карл Августович. — Ответил я, допивая ароматный кофе, сваренный стариком.

— Такие вещи редко случаются вовремя. Если примете от меня совет, Олег, скажите ему все как есть. Тем более — он сапфир. Может почувствовать нюансы эмоций.

— Да, придется. Интересно, кто такой умный выискался? Если парни из Связующих Нитей — то плохо. Хотя это не их стиль. Эти ребята просто похитили бы Кира и потребовали патенты. Чего мудрить?

— Полагаю, секта Хмари проявила себя. Кирилл описывал свои ощущения от этого человека, которого он называет «крысиная морда» и от воздействия на него своей магии. Они нетипичные. Никакой амулет так сапфирами не ощущается. Ну, насколько мне известно, Олег.

— А откуда они могли узнать всю эту историю про амулет и душу Арлекина? — Хмуро спросил я. — Впрочем, что гадать. Найдем уродов, расспросим.

Августович потер пальцами веки и посмотрел на меня ожидающе.

— Где мелкий, Карл Августович? — Спросил я, внутренне согласившись на трудный разговор.

— Я поместил его в свободную комнату на третьем этаже. Третья слева от входа.

— Ладно. — Я отодвинул от себя бумаги. — Не буду затягивать. Пойду сдаваться братцу.

Августович улыбнулся левым уголком рта. Наверное, подбодрить меня хотел, но выглядело это устрашающе.

— Привет, братец, — заявил я, закрывая за собой дверь комнаты. — Говорят, ты у нас изрядно в шпионов поиграл?

Кирилл, сгорбившись, сидел на краю кровати, заправленной пестрым покрывалом.

— Братец? — Спросил он. Сглотнул. Выпрямил спину и посмотрел мне прямо в глаза. — А так ли это, Арлекин?

Я взял сто́ящий неподалеку от двери стул, перевернул его спинкой вперед и уселся в позе наездника, напротив Кирилла.

— Задавай вопросы. — Сказал я. — Отвечу максимально честно. Для гарантии даю согласие на ментальное вмешательство. — И я открыл Кириллу свой разум.

И тут же почувствовал касание ауры сапфира. На полноценное чтение даже поверхностных мыслей или, тем более, сканирование сознания, Кирилл еще способен не был. Но утаить свои эмоции я теперь не мог. А еще он теперь чувствовал: правду я говорю или ложь. Я мог его обмануть, в конце концов, обман — моя суть. Но не стану этого делать.

Кирилл помолчал. Я увидел, как сконцентрировалась его аура. И, наконец, задал вопрос.

— Ты… Ты убил его? Олега? Когда я… я положил на тело амулет?

— Нет, Кирилл. Душа Олега распалась, и дар развеялся до этого. Мы не успели. Будь Арлекин турмалин или же аметист, может быть и спас бы суть Олега. Вернул из-за грани. Но Арлекин — опал. Ничего такого он не умел. Так что Олега убили наемники Соколова. Как и отца с матерью.

— То есть ты все же не мой брат.

— И да и нет. Что есть человек? Я теперь обладаю памятью Олега и его телом. А также памятью и аурой Арлекина. У меня камень Шереметьева, но кровь Строгова. Кто я? — Я вдруг понял, что и сам не знаю ответа на этот вопрос.

— Ты… Разве ты с самого начала не планировал что-то такое? Отнять чужое тело. Ты…

— Нет, не планировал. Я должен был очнуться четыреста лет назад, после ритуала. У нас было соглашение с мои другом. Он должен был предоставить мне новое тело, лишенное души. Но начался Выплеск, и мою крипту выкинуло в этом времени. Такого мы точно не планировали.

— Но ты не мог не строить планы, как тебе жить здесь. Арлекин очень хитрый. Сперва провел разведку. А затем вселился, вытеснив хозяина.

— В таком случае мне проще было бы вселиться в тебя, еще в крипте. У тебя, напомню, тогда даже камень не диагностировали. Для идеального вселения мне нужен был человек в состоянии комы. Или только что умерший. Любой перенос сути в тело, имеющее сознание, грозил мне конфликтом душ и серьезными проблемами. Да ты сам видел, как я временно вселился в налетчика. Я еле двигался тогда. И ушел я из него, потому что уже начался распад мозга. Как-то так. Единственное, в чем я перед тобой виноват. Я должен был сам начать этот разговор, и сделать это намного раньше. Но я боялся.

— Великий Арлекин чего-то боялся?

— Не такой уж и великий. У меня есть слабости, как и у всех. Но, да. Боялся испортить отношения с тобой. Я не умею говорить с людьми по душам. Это не мой конек. Особенно с подростками.

— А зачем тебе иметь со мной какие-то отношения, а? Кто я такой, для тебя? — Аура Кирилла болезненно запульсировала.

— Мой кровный брат. Парень, который спас меня от многолетнего забвения. Мой подопечный, за которого я отвечаю. Все это. Сила и Судьба решили, что у меня должен быть младший брат. Кто я такой, чтобы с ними спорить?

Кирилл молчал, подозрительно сопя и шаря щупальцами ауры по моим мыслям. Но я был предельно откровенен. Я привык к парню и считал его… ну чем-то вроде внука, наверное. Младший брат тоже подходит.

Кирилл опустил голову и сквозь зубы процедил:

— Уйди. Пожалуйста. Кто ты там, Олег, Арлекин. Уйди. Мне… Мне надо все это еще раз обдумать.

Я встал, отставив стул в сторону. Ничего не говоря, растрепал Кириллу волосы типичным «Олеговским» жестом и вышел из комнаты. Я не сапфир. Но, кажется, этот разговор я провел правильно. Впрочем, время покажет. Я правда не умею вести разговоры по душам.

Этой ночью я долго не мог уснуть. Вся ерунда, вроде войны с «Нитями», планов, отодвинулась в сторону одним большим беспокойством. Я тревожился по поводу результатов нашего с Кириллом разговора. До него я даже не представлял, как запал мне в душу этот мелкий вредный пацан. Старость? Сентиментальность? Впрочем, я всегда был привязчив. Проворочавшись всю ночь, утром я поперся к комму, не выпив кофе, лишь бы отвлечься от странного гнетущего чувства. Чувства вины.