Да, официально они нас и так отключить не могут. Пока мы платим. Но понятно же, что у нас могут немедленно начаться «технические сбои» на стороне проводника, которые сделают дальнейшее существование «Вместе» невозможным. Не только я умею играть грязно.
А вот и Оля, легка на помине.
— Ска, млять! Привет, Олег! — как обычно, взъерошенная, похожая на воробья-хулигана, мелкая блондинка, чем-то недовольна. — Ты прав был. Нас отключили. Вообще, рубанули подключение. Технические неполадки.
— Ну, мы же это предвидели?
— Да. Пока что перешли на резервный канал, который зарегистрирован на дохлого бомжа. Но ска бесит. Твари!
— По сравнению с тем, что они пытались меня убить, отключение — просто легкое недоразумение. Сильно я их взбесил сегодня, если они так быстро добрались до нашего проводника. Интересно, чем ребятам пригрозили? Разорвать контракт или тарифы пересчитать? Впрочем, неважно. Мы к этому готовы. Как там твое пополнение?
У нас работает уже десяток ИТ-шников. Ольга и Альберт набрали себе помощников, пока что просто в технические службы. Дело растет, количество работников увеличивается.
— Угребаны тупорылые. И криворукие. — Кто бы сомневался-то. Одна Оля в белом, на белом верблюде, за белым роялем. Остальные все в говне. — Особенно Попковские.
— Что? Увольняем их?
— Какой увольняем, Олег, ты долбанулся? А работать, кто будет. Эти-то еще из лучших! Вернее, из лучших, которые дали клятву. Сам понимаешь, не всем такая идея нравится.
Да. Понимаю. Но клятва — мой единственный способ защититься от стороннего подкупа, давления и диверсий собственных сотрудников.
— У нас почти миллион пользователей уже, Логинов сказал.
— Это да. Я была неправа, когда Арчи хаяла. Он умник-разумник у нас, оказывается. Кто бы мог подумать, что подобная хрень станет популярной. И это мы еще половину задумок не воплотили. Знаешь, Олег. Мне вообще иногда кажется, что я сплю. — Неожиданно серьезно и без единого ругательства, вдруг выдала она. — Я вижу, что благодаря тебе встала у истоков чего-то… крутого! Это… Это… В общем, спасибо.
— Не за что, Ольга. Я ведь обещал, что работая со мной, ты станешь богатой и знаменитой.
— Знаменитой, ага. Нахер-нахер такое.
— А придется, дорогая фра. У нас здесь намечается судебный процесс. И ты будешь основным свидетелем с нашей стороны. Вот визитка нашего адвоката. Позвони ему, сегодня же. Он тебе назначит предварительную встречу, где все объяснит.
— Чего⁈ Да идите вы в жопу! Какой еще суд? Какой свидетель! Я… — Под моим взглядом она слегка сникла, — позвоню твоему адвокату-хренокату. Во что ты, ска, меня втравил?
— Всего лишь в судебный процесс, о принадлежности права интеллектуальной собственности. Всяко лучше, знаешь, чем тебе сулило твое прошлое. Ведь занимайся ты тем же, что и раньше, в конце концов, стала бы не свидетелем, а обвиняемой. Что? Не так?
— Хер бы кто меня поймал, ска. — Буркнула она, но уже без прежнего энтузиазма. — Лан Олег, мне работать надо, а не с начальством трепаться.
После чего сбежала, выхватив у меня карточку адвоката. Смешная она. И да, с ней мне тоже повезло.
Я прошел в кабинет, с отвращением протянул к себе стопку документов, требующих внимания. Ненавижу канцелярскую работу. Давно я что-то маску не выгуливал. Сейчас наблюдение с меня и с офиса снято. В Алом рассвете тоже. После потери третьей команды наблюдателей и неудавшейся засады, служба безопасности «Нитей» перестала впустую тратить людские ресурсы. Надо бы…
Дверь открылась. На пороге стоял Карл Августович. Неожиданно.
— Вернулись, наконец-то, Карл Августович. Как там ваши секретные дела?
— Я, собственно, сейчас все расскажу, Олег. Только кофе сварю, если вы не против.
— Еще бы я был против! Без вас я пью какую-то мерзкую бурду. — Пожаловался я на жизнь-боль своему бывшему опекуну.
Интерлюдия. Форт Алый рассвет. Несколькими днями раньше.
Кирилл покинул особняк уже испытанным путем. В прошлый раз служба безопасности его отсутствие вроде не обнаружила. А сегодня ему снова пришло сообщение с точкой встречи, от таинственных «доброжелателей». Кирилл, с одной стороны, понимал, что его пытаются вывести на эмоции. Использовать его собственные сомнения, чтобы подгадить брату. Вот только брату ли? Он ведь и сам сомневался. Сколько от Олега, а сколько от Арлекина в том, кто зовется братом? Не убил ли он, Кирилл, Олега собственными руками? В тот самый момент, когда положил амулет на грудь умирающего. Эти «доброжелатели» знали болевую точку Кирилла. И знали непозволительно много об Арлекине. И явно не испытывали к нему никаких добрых чувств. Совершенно очевидно, что они пытались вбить клин в отношения между старшим и младшим Строговыми. С другой стороны, очевидно, что они знают больше, чем сам Кирилл. Но он разберется в собственных чувствах и в мотивах противника. Сам. Он уже взрослый.
Будучи занят подобными мыслями, Кир покинул драгоценный квартал, миновал зиккурат… Смешные словечки Арлекин в обиход ввел, конечно. И углубился в район промзоны. В этот раз встречу назначили в круглосуточной столовке, в которой харчевались простецы, работающие в ночную смену. Не заброшенная стройка, в конце концов.
Кирилл свернул в переулок и напрягся: впереди шевельнулась тень. Он попытался нащупать эмоцию встречного, но ничего не вышло. Тень впереди как будто была прикрыта тонким стеклом, о которое бессильно скользили щупальца его ауры.
Кирилл остановился и взялся за рукоять револьвера. По совету Святова, он захватил с собой огнестрельное оружие.
— И что же, Кирилл Витальевич, — раздался до боли знакомый суховатый голос наставника. — Вы теперь огнестрельное оружие незаконно носите?
— К-Карл Августыч. — Слегка заикаясь, произнес Кирилл.
Наставника он уважал и побаивался. Тот не был ограненным, но мог уделать любого ограненного в ранге мастера, не напрягаясь.
— Уже семьдесят пять лет я Карл Августович. Куда вы собрались, Кирилл, на ночь глядя, втайне от службы безопасности. — Карл Августович приблизился и зажег слабый фонарик на комме. — Ты, кстати, Святов, вылезай из маскировки. С тобой у нас отдельный разговор будет. — Добавил он в пустоту переулка за спиной Кирилла. — Что у нас здесь за маленький заговор?
— Я. Эээ. Ничего. Куда хочу, туда хожу. Ваше какое дело? — Перешел от робости к агрессии Кирилл. А что оставалось? Ситуация глупее не придумаешь.
— Ну так. — Рядом появился Святов. — Карл Августович. Он под охраной. Я отвечаю…
Старик бросил на дядю Гришу такой взгляд, как будто клинком ткнул. И Святов, который ни зерга, ни тварей хмари не боялся, как будто уменьшился в размерах.
— С тобой, Святов, будет отдельный разговор. Ты можешь идти. Я тебя не задерживаю.
— Но…
— Я неясно высказался? В твоем присутствии больше нет нужды. Это внутренние дела семьи Строговых.
Кир надеялся, что дядя Гриша хмыкнет, матернется и останется. Зерг там плавал. Он приподнял руки ладонями вверх и растворился в темноте переулка.
— Теперь вы, Кирилл. — Обратил свой колючий взгляд на подростка наставник. — Вы несовершеннолетний. Ответственность, как юридическую, так и моральную, за ваши действия несут другие люди. Например, я. Если с вами что-нибудь случится, Олег Витальевич с меня спросит с первого! И будет прав.
— Да нахер я ему не сдался! — Вдруг вырвалось у Кирилла. — Еще не понятно, зачем я вообще ему нужен… — И здесь Кирилл прикусил язык. Вернул себе самоконтроль. Он ограненный. Сапфир. Разум — его оружие! И щит. Так Арлекин говорил… Зерг зерговский!!! Его снова охватила бессильная ярость.
— Мне интересно, на основании каких фактов вы, Кирилл Витальевич, пришли к подобным выводам?
Спросил Августович, и вдруг спокойно присел на ближайшую груду строительного мусора. Перестал нависать над Кириллом и давить авторитетом.
— Как вы меня нашли? На чем я прокололся? — Ответил Кирилл вопросом на вопрос, усмиряя злость.
— Переписку и звонки членов семьи выборочно контролируют сотрудники охраны. На предмет угроз или взлома устройств. Мне позвонил Гена. Рассказал о вашем странном поведении, контактах, и об инциденте в магазине. А теперь ответьте на мой вопрос, молодой человек. Что происходит? И что означало ваше последнее высказывание?
Кирилл молчал, насупившись. Он разрывался между возможностью все выложить Августовичу и паранойей. Мало ли. Его наставник — человек брата. С другой стороны, отмалчиваться как-то по-детски.
Обдумывая последствия, он все же никак не мог решиться начать. Карл Августович терпеливо ждал, привалившись к стене.
Глава 20
Трудный вопрос
Интерлюдия. Форт — Алый рассвет. Столовая «Пальчики оближешь»
Кирилл уверенно переступил порог ночной столовой и быстро огляделся. В пустом зале торчало четверо мужиков, поедающих нехитрую снедь. И еще один скучающий над пустыми фаянсовыми тарелками и половиной граненого стакана мазутного цвета жидкости. Парень опоздал на встречу на десять минут, но уже не переживал по этому поводу. Впервые за последние полторы недели у Кирилла на сердце было спокойно, а мысли пришли в относительный порядок.
В помещении витал кислый запах, напоминающий скорее не о еде, а о застоявшихся на тарелке объедках.
Он подошел к пухлой немолодой женщине, скучающей за механической кассой и громко произнес:
— У вас кисель еще остался? Клюквенный.
