Данил Ивакин – Иная Эра: Закат (страница 7)

У Доджа пропало зрение, он не мог вздохнуть, перестал ощущать себя в пространстве. Хасиис не слышал звуков, одно лишь гудение и оглушающий рокот смерти. Ящер упал.

– У него перестало биться сердце, – крикнул кто-то.

Дариан выпрямился и, закрыв глаза, вдохнул ночной воздух полной грудью. Эльф стоял возле безжизненного тела.

– Вот и конец нашему гостю, ты снова проиграл, Двэйн! – обратился он к вампиру.

Все зрители ликовали, они обожали, когда на арену выходил их любимец. Бои с Дарианом всегда приносили им удовольствие, пробуждая низменные чувства. Эльф собирался выйти из круга, но с удивлением заметил, что огонь все еще горит.

– Рано радуешься, – наконец ответил Двэйн.

У эльфа вздулись вены на лбу, он резко повернулся, оглядывая соперника. Ему показалось, что Додж начал дышать ровнее. А через несколько секунд ящер стал медленно подниматься на ноги. Его взгляд изменился: из затравленного и полного ужаса он превратился во взгляд опытного зверя перед атакой. Дариан стоял в изумлении. Никому, кроме Двэйна, не удавалось выжить после встречи с ним.

Хасиис издал рев, похожий на рычание льва. Его тело стало меняться: чешуя, когда-то покрывавшая все его тело, стала отпадать и разрушаться, тело вытянулось и искривилось. Оно стало изгибаться, словно в конвульсиях, наращивая новые кости. Одежда разошлась по швам, а лапы начали сращиваться с новыми перепонками, выросшими из боков. Морда больше не имела ничего схожего с мордой ящера: гребень отпал, а вместо него выросли вдоль позвоночника острые шипы, доходящие до лопаток. Кожа стала темно-серой. По всему телу бугрились огромные мышцы, и даже при беглом взгляде было понятно, что его физическая сила просто поразительна.

Раньше на Дариана смотрел ничтожный хасиис, который вызывал лишь смех и жалость, но теперь перед эльфом стояла огромная летучая мышь, глаза которой были полны злобы. Веко эльфа начало подрагивать. Все вампиры замерли в шоке. Двэйн встал со своего места и, раскрыв рот, застыл, продолжая напряженно наблюдать. Додж посмотрел на свои лапы и ужаснулся, но не подал вида. Огромные когти, способные рвать плоть, готовы были отомстить за нанесенные увечья. Презрительно фыркнув, он пробасил:

– Ну, теперь уже точно партия разыграна?

– Ах ты, – процедил сквозь зубы в натянутой улыбке Дариан. – Но как? Это невозможно!

Эльф ринулся на противника, и тут Доджу все стало ясно. Из-за улучшенных рефлексов он смог увидеть, что Дариан обладал невероятно высокой скоростью, которая позволила ему в мгновение ока ударить в грудь мыши. Боль повторилась, вызвала все те же ощущения безвыходности.

Еще не осознав свои возможности и не привыкнув к габаритам нового тела, Додж попытался задеть противника когтистой лапой, но безуспешно. Живое оружие пронеслось у эльфа над головой, не задев ни единого волоска. Дариан отпрыгнул в сторону и рассмеялся:

– Ты действительно думаешь, что сможешь одолеть меня? Глупец, даже в этой новой форме ты так же ничтожен!

На арене стояли два зверя в телесной и эмоциональной оболочке. Дариан ринулся с еще большей скоростью, крича что-то на эльфийском, но хасиис, уловив его мимолетное движение, смог с помощью крыльев увернуться от когтей и перейти в контратаку. Удар ящера был внезапным и сокрушительным. Кости плеча не выдержали, и рука эльфа повисла безжизненной плетью. Но одержимый жаждой мести, он был слеп, слеп как никогда раньше. Его разум был замутнен стремлением убить во что бы то ни стало. Дариан начал совершать ошибки.

Додж, воспользовавшись этим, решил поймать эльфа в собственную ловушку. Мышь слегка отошла в сторону, позволяя сопернику пробить насквозь его крыло. Раптиса пронзила острая боль, кости разрушились, а мышечная ткань была изрезана как решето. Стиснув челюсти и превозмогая боль, он нанес сокрушительный удар в лицо эльфа. Все это произошло в одно мгновение. Дариан был далеко отброшен к краю поля битвы. Раздался оглушительный крик. Эльф лежал на боку и не мог пошевелиться, его нога находилась за пределами поля. Пламя окутало его и вызвало ощущения, которые непобедимый вампир давно не испытывал. Дариан попытался вытащить ногу из пламени, но подоспевшие горгульи сделали свое дело. Они, удерживая раненого, начали калечить его, вызывая все большие и большие приступы боли. Додж оцепенел. Он не знал, что ему делать, радоваться победе над сложным соперником или помочь ему спастись.

Дариан умолял погасить огонь:

– Мерзкие твари, остановитесь, хватит, прекратите!

Двэйн знал, что по правилам он должен остановить бой и отменить жестокую кару. Но ему очень не хотелось этого делать. Насладившись муками Дариана, он отомстил за все годы унижений и предательства. В конце концов ему пришлось остановить бой. Двэйн поднял руку, и горгульи с недовольным ворчанием отползли от измученного тела эльфа. Пламя погасло. Дариан лежал, корчась в муках. Его нога сильно обуглилась, кости и порванные сухожилия были видны в открытой ране. Вампиры не верили своим глазам. Какой-то чужак смог одолеть сильнейшего из них.

Стоны эльфа нарушали гробовую тишину. Побежденный прекрасно понимал, что теперь его жизнь ничего не стоит. Он был побежден и раздавлен. Теперь он ничтожество, потерявшее свою силу и власть. Его – отпрыска одного из самых древних и уважаемых родов – настиг злой рок. Дариан потерял сознание.

Зрители находились в оцепенении, казалось, что они боялись пошевельнуться. Первым с места встал Двэйн и несколько раз хлопнул в ладоши. К нему присоединился Бэрк, а затем и все остальные вампиры. Вокруг гремели овации. Додж не сразу понял, что они предназначены ему.

Неожиданно для всех тело Раптиса задымилось. Додж испуганно осмотрел свои руки, они уменьшались в размерах, наращивали новую чешую ярко-зеленого цвета. Перепонки, как и крылья, вскоре отломились, а вместо отвратительных рогов образовался гребень. Мышь снова стала хасиисом. Трибуны разразились хохотом. Ящер стоял без одежды, клочья которой были разбросаны по всему двору. Ему стало жутко стыдно и неприятно, но шум прервал Двэйн.

– Прикрой его! – приказал он Бэрку.

– Слушаюсь. – повиновался вампир, приподнимаясь над сиденьем.

Стая летучих мышей, закрыв небо, полетела в сторону хасииса и прикрыла его живым облаком.

– Заткните свои рты и разойдитесь по кельям! – грубо крикнул Эрсэр. Вампиры, словно тараканы, разбежались по углам, залезая в щели и окна.

Мышиная стая, кружившая вокруг ящера, взлетела, прихватив с собой Доджа. Она доставила его через открытое окно прямо в башню. Все те же мыши захлопнули окна и двери, аккуратно опустив ящера на кровать. Додж укутался в покрывало, ощущая сильный озноб.

– Ты как это сделал? – спросил Бэрк, принимая свою обычную форму.

– Что? – непонимающе, с некоторым страхом спросил ящер.

– Как ты превратился в того монстра, отвечай! – с нетерпением рявкнул Бэрк.

Додж все так же глупо смотрел на эльфа, раздумывая над его вопросом.

– Не понимаешь? Ты овладел даром, даром, который подвластен лишь господину Двэйну. Как ты это сделал? – нетерпеливо растолковывал ему Бэрк.

– Право, не знаю, меня охватила злоба, и, возможно, страх смерти помог мне. Я просто повиновался этим чувствам. Больше я ничего не помню.

Морской эльф глубоко вздохнул. В дверь постучали.

– Кто? – резко спросил Бэрк и, услышав голос хозяина, быстро отпер дверь. Двэйн подошел к кровати хасииса и одобрительно посмотрел на победителя.

– Молодец, хорошо справился. Уверен, ты будешь хорошим кандидатом.

– Но, милорд, вы не будете проводить никаких дополнительных испытаний? – непонимающе спросил Бэрк.

– Не стоит. Что мы можем противопоставить природе или настоящему таланту?

Дариан все еще находился в тяжелом забытьи. В его подсознании метались мрачные тени прошлого. Он то вскрикивал, то затихал, и слезы появлялись в уголках его глаз.

Корни семьи Дариана своим началом уходили во времена второго цикла. Род Ратт был одним из самых уважаемых на всем континенте. Именно семья Дариана основала клан вампиров и установила его законы.

Сквозь пелену забытья эльф увидел свою мать – властительницу молодого клана вампиров. Она была юна и прекрасна. Ее черные волосы, всегда такие мягкие и душистые, развевались как черные крылья за плечами. Собрав сторонников, которые хотели жить, а не сгинуть на огромных пустошах Мархаэля, мать отбила замок у прежних владельцев и основала этот клан.

Ее еще называли «Мертвой королевой», ведь править нечестью может только такая же нежить. После первого «Кризиса мира» молодой клан начал разваливаться, потому что охотников на вампиров становилось все больше и больше. Дариан был еще ребенком, когда его мать убили у него на глазах. К счастью, он был спасен отцом, потому что только у него остались силы и возможности для этого.

Дариан недавно очнулся. Они с хасиисом находились в мрачном каземате замка. Именно туда принесли израненного эльфа и оставили восстанавливать свои силы. Дариан стал рассказывать о своих видениях:

– Со всех сторон нас окружали враги: свои же братья-вампиры уничтожали семью, поднимая кровавые бунты, уносившие многие жизни. Не дремали и внешние враги. «Клинки света» устраивали покушения на членов семьи, постепенно обескровливая ее. Отец справлялся как мог, и я его за это не виню. Из-за частых нападений папочке пришла в голову «отличная» идея – отдать меня сумасшедшему дядюшке, который жил в пещере недалеко от главного порта Акларграда. Жрали мы только вонючих крыс, которые убегали с кораблей, причаливавших в порту. Некоторые считают, что я безумен или имею к этому предрасположенность, но это не так. Хоть раз увидев моего дядю, с уверенностью можно сказать: ха, вот безумец. В конце концов, мы все в какой-то мере сумасшедшие!