Данил Харченко – Элитное общество: Секрет Хиллкреста (страница 9)
– Ну, хоть что-то, – Лайза устало поправила пальто из темного кашемира, которое успела прихватить из бутика перед их поспешным бегством.
– Скромно, – пожала плечами Дейзи, выходя из машины. – Но это все, что я могу вам предложить.
– Нам подходит, – улыбнулась Джини, приобняв ее за плечи. – В доме есть аптечка?
– Думаю, да, но не уверена, что там что-то свежее, – ответила Дейзи, поднимая багажник, откуда вытащила несколько пакетов с продуктами.
– Пасифике нужно обработать раны, – Вирджиния кивнула в сторону девушки, которая, хоть и молчала, явно страдала от боли.
Разгрузив сумки, они направились к крыльцу. Дейзи нащупала ключ под керамическим горшком с засохшими цветами и вставила его в замочную скважину. Дверь поддалась, и в нос ударил стойкий запах пыли, старого дерева и чуть сладковатого благовония.
Внутри оказалось уютно, но все выглядело слегка забытым временем. Гостиная была оформлена в стиле прованс: мягкие пледы с вышивкой, множество подушек на широком диване, антикварные комоды с фарфоровыми статуэтками и позолоченными рамками. У стены стояло старинное пианино, на крышке которого лежала открытая книга с пожелтевшими страницами. В углу виднелся камин, на полке над ним – фотографии в потемневших серебряных рамках.
– Миленько, – Лайза медленно провела пальцами по статуэтке фарфоровой кошки, застывшей в грациозной позе, с выгнутой спиной и вытянутой лапой.
Дейзи поставила сумки с продуктами на круглый деревянный стол, слегка шатающийся из-за неровных ножек. В доме было тихо, слышался лишь слабый скрип пола под их шагами.
– Девочки, если вам что-то нужно, говорите, – сказала она, бросив взгляд на остальных. – Я буду рада помочь.
– Дейзи, ты уже сделала больше, чем могла, – Вирджиния подошла ближе. – Спасибо.
Лайза направилась к выключателю у входа и провела рукой вверх-вниз. Тьма оставалась неизменной.
– Что со светом? – спросила она, недовольно нахмурившись.
– Ах, точно. Надо завести генератор, – Дейзи взглянула на узкую дверь под лестницей. – Он в подвале.
– Тебе помочь? – предложила Джини.
– Да, если не боишься пауков, – усмехнулась Дейзи.
Они скрылись за дверью, оставив Лайзу и Пасифику в мягком свете уличных фонарей, который попадал сквозь окно. Лайза плюхнулась на винтажный диван с высокой спинкой и глубоко вдохнула запах старой древесины и лаванды.
Она перевела взгляд на Пасифику, разглядывая ее бледное лицо, усталые тени под глазами, тонкие пальцы, сжимающие край шерстяного пледа.
– Каково это было? – внезапно спросила Лайза, глядя на нее исподлобья. – Жить, зная, что все думают, будто ты мертва?
Пасифика подняла на нее взгляд. В ее глазах плескалась усталость и что-то еще – что-то, что Лайза не могла сразу разгадать.
– Ужасно, – ответила она после паузы, ее голос звучал приглушенно. – Видеть, как люди страдают, как мои родители стояли у гроба, как моя мать не могла вымолвить ни слова… А я просто сидела и слушала. Я хотела броситься к ним, но…
Ее голос оборвался, и она отвела взгляд, словно стыдилась собственных воспоминаний.
Лайза стиснула зубы. Она пыталась представить, что чувствовала бы сама, окажись в такой ситуации, но воображение отказывалось рисовать эту картину.
– Ты дольше всех просидела в этом кукольном домике, – произнесла она, наклонившись вперед. – Как ты не сошла с ума?
Пасифика немного помолчала, прежде чем ответить:
– Донателла… Сначала она относилась ко мне как к игрушке, но потом что-то изменилось. Она приносила мне краски, давала холсты. Иногда мы разговаривали. Ей нравилось чувствовать власть, но порой ей просто было скучно. Она стала воспринимать меня как свою… подругу.
Лайза нахмурилась.
– Подругу?
Пасифика кивнула.
– В один из дней она появилась в моей комнате… и похвасталась новым лицом. А потом я увидела ее – тебя. – Голос Пасифики дрогнул. – Она стала тобой. Абсолютно. Я подумала, что схожу с ума. И тогда я поняла, зачем она меня держала там. Она не просто хотела стать тобой. Она изучала тебя. Хотела знать, как ты двигаешься, как говоришь, как ведешь себя с друзьями…
Лайза медленно покачала головой, чувствуя, как холод растекается по ее спине.
– Это ты бежала в лесу? – вдруг спросила она.
Пасифика нахмурилась.
– Когда?
– Новогодний бал Анжелы. Мы увидели кого-то в маске, кто сбежал в лес. Мы гнались за ней.
Пасифика замерла, а затем отрицательно покачала головой.
– Нет… Это была не я. Но я знаю, кто похитил Джорджа.
Лайза напряглась.
– Кто?
Пасифика глубоко вдохнула перед тем, как ответить:
– Нейт.
Слова прозвучали как удар грома. Лайза почувствовала, как внутри все переворачивается.
– Нейт?! Ньюман?
Пасифика медленно кивнула.
– Он помогал Донателле. Они встречались летом перед вторым курсом. Она рассказывала мне об этом.
Лайза откинулась на спинку дивана, чувствуя, как ее сердце бешено колотится. Перед глазами вспыхивали сцены из прошлого: Нейт, болтающий с ней в клубе, Нейт, смеющийся над шутками, Нейт, подмигивающий ей, когда они планировали новую выходку. Он никогда не казался ей кем-то, способным на такое. Но ведь и Донателла тоже не казалась…
Внезапно в доме вспыхнул свет. Лайза резко подняла голову.
– Горячая вода должна быть, – объявила Дейзи, выходя из подвала, стряхивая с ладоней пыль. – Телевизор старенький, но работает.
Джини, все это время молчавшая, вдруг шагнула вперед и обняла Дейзи.
– Спасибо тебе. Правда.
Дейзи улыбнулась, но почти сразу ее лицо стало серьезным.
– Я поеду в Нью-Йорк, займусь делами с Габриэлем. – Она посмотрела на Джини. – Я вышлю тебе концепцию. Не стала говорить раньше – тебе было не до этого. Отвечай, когда будешь готова.
Дейзи покопалась в своей сумке, и достала телефон Джини.
– Я нашла его на парковке.
Джини просияла.
– Хорошо. И еще раз – спасибо.
Лайза все еще не могла прийти в себя от услышанного.
Лайза провела рукой по холодной простыне, ощущая, как напряжение не дает ее телу расслабиться. Снова этот шум в голове – сигнализация, отрывистые крики, лязг металла. Она зажмурилась, но картинки не исчезали. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней снова появлялась Анжела, привязанная к жуткой конструкции и ее лицо искажено болью.
Сон не приходил, и Лайза с раздражением отбросила одеяло. Пол был ледяным, но она проигнорировала дрожь, пробежавшую по телу, и подошла к окну. За стеклом расстилалась заснеженная улица, фонари то вспыхивали, то медленно мерцали, освещая пустую дорогу. Ветра почти не было, но кусты у дома едва заметно шевелились, словно кто-то спрятался в тени. Лайза задержала дыхание, пытаясь рассмотреть, нет ли там кого-то. Но ничего – только густая тьма.
Она тихо вышла из комнаты, пробираясь вниз по скрипучей лестнице. В гостиной горела настольная лампа, а из телевизора доносился ровный голос ведущей новостей:
– «Хиллкрест» скорбит по своим умершим студентам…
Лайза замерла, прежде чем заглянуть в комнату. Пасифика сидела на диване, сгорбившись и сжимая рукава халата. В уголках ее глаз застоялись слезы, и она невольно шмыгнула носом, пытаясь стереть их незаметно.
– Пасифика? – прошептала Лайза.
Девушка обернулась, ее темные глаза блестели в полумраке. Лайза подошла ближе, бросив взгляд на экран. Телевизор был старый, громоздкий, иногда вспыхивали помехи. На экране – молодая ведущая в строгом коричневом костюме, держащая папку.