Даниил Зверков – Последняя королева Ноктиры: Пробуждение Аронеллы (страница 3)

Она стояла.

Тело медленно возвращалось к жизни, но с каждой секундой она чувствовала всё яснее: что-то внутри неё изменилось. Та нить, что всегда связывала её с миром, теперь истончилась почти до предела. Привычный шёпот, сопровождавший её тысячелетия, исчез. Она попыталась прислушаться к себе – и наткнулась на глухую стену тишины.Впервые за всю её бесконечную жизнь.Она сделала шаг. Потом ещё один. Ноги слушались плохо, но слушались. Она шла, касаясь стен, оставляя на камне влажные следы ладоней. Впереди, в темноте, угадывался проход.Она должна выйти. Должна увидеть. Должна понять.

-–

Коридор вывел её в огромное пространство, где потолок терялся где-то высоко в темноте, а стены расходились в стороны, словно пытаясь удержать невидимый купол.Когда-то здесь собирались правители пяти великих домов.Она помнила этот зал иным. Вдоль стен стояли пять тронов – чёрный камень, серебряная инкрустация, символы крови, вырезанные в спинках так искусно, что казались живыми. В центре зала находился каменный круг для обсуждений, отполированный до блеска коленями тысяч вампиров, приходивших сюда за века. Потолок украшала огромная фреска – древо крови, раскинувшее ветви над всеми, кто входил сюда.Теперь фреска лежала на полу. Осколки камня, перемешанные с пылью и костями, устилали пространство там, где когда-то стояли троны. От пяти кресел остались лишь обломки – подлокотник с остатками серебра, ножка, всё ещё хранящая форму, спинка, расколотая надвое так, что символ дома Велкарис был почти неразличим.Каменный круг треснул. Через его центр проходила глубокая расселина, уходящая куда-то вниз, в темноту, из которой тянуло сыростью и холодом.Она ступила внутрь. Шаги звучали глухо, тонули в ворохе пыли и мелких обломков. Она шла медленно, разглядывая руины, пытаясь узнать то, что когда-то знала наизусть.Вот здесь стоял трон дома Тарховен. Она помнила Вельзена, главу дома – широкоплечего, молчаливого, с глазами цвета старой стали. Он редко говорил на советах, но когда говорил – его слушали. Трон был разбит. От Вельзена не осталось даже костей.Дальше – дом Морват. Те, кто всегда смотрели чуть исподлобья, кто улыбались не так, как другие. Она не любила их, но признавала их силу. Обломки. Пыль. Пустота. Дом Ноктерис. Хранители тайн, молчаливые тени, скользящие по коридорам так бесшумно, что их присутствие угадывалось лишь по лёгкому холоду в воздухе. От их трона осталась только ножка с едва различимым символом луны.Дом Дракорин. Древние, гордые, помнящие времена, когда вампиры только учились строить. Они смотрели на остальных свысока и имели на это право.Прах. Всё прах.

Она остановилась в центре зала, там, где когда-то стоял её собственный трон. Его не было вовсе – только груда чёрных осколков, рассыпанных по камню, словно кто-то специально разбивал его снова и снова, пока не превратил в пыль.Она наклонилась, подняла один осколок. Гладкий, холодный, с остатками серебряной инкрустации. Когда-то это была часть подлокотника. Она провела пальцем по краю – тот был острым, как лезвие.

– Тысячи лет, – прошептала она.Голос прозвучал глухо, чуждо. Она не говорила семьсот лет – и теперь слова казались ей камешками во рту, тяжёлыми, ненужными.Она разжала пальцы. Осколок упал, звякнул о камень, затерялся среди других.Она подняла голову к небу. Потолка не было. Только серое, тяжёлое небо, нависшее над руинами так низко, что казалось – дотронься рукой, и коснёшься облаков.Верхние этажи башни обрушились. Там, где когда-то были её покои, тронный зал, галерея Первого Круга – теперь зияла пустота. Только стены, торчащие в небо, как сломанные кости гигантского зверя, напоминали о том, что здесь когда-то было величие.Она вышла к краю обрыва – туда, где когда-то был балкон. И замерла.Город, раскинувшийся у подножия горы, исчез. Там, где когда-то стояли дворцы и храмы вампирской цивилизации, где тёплыми ночами зажигались тысячи огней, где музыка лилась из окон и смех разносился по площадям – теперь простиралась пустошь. Каменные руины, поросшие мхом и травой. Останки стен, торчащие из земли, как гнилые зубы. Остовы башен, наполовину скрытые песком и временем.Всё было мёртво.Она смотрела на это долго, не в силах отвести взгляд.Сколько? Мысль пришла снова, но теперь она уже знала ответ. Не нужно было считать. Это чувствовалось каждой клеткой тела, каждой застывшей жилкой, каждой трещиной в душе.Много. Слишком много.Она видела империи, которые рождались и умирали. Она видела, как реки меняют русла, а горы становятся равнинами. Но чтобы её город, её дом, её народ – исчезли так, словно их никогда не было… Этого она не могла принять.Она закрыла глаза. И попыталась сделать то, что умела всегда – почувствовать кровь. Не свою. Ту, что текла в жилах её народа. Древнюю кровь вампиров, которая когда-то наполняла этот мир, пульсировала в каждом городе, в каждой семье, в каждом существе, созданном ею.Она потянулась в пустоту, как слепой, ищущий свет.

Ничего. Тишина. Пустота. Ни одного удара сердца. Ни одного отголоска древней крови. Ни одного шёпота, ни одного намёка на то, что где-то в этом мире ещё живёт хоть одно существо, созданное ею.

Только холод. Только ветер. Только её собственное сердце, бьющееся в одиночестве.Она открыла глаза. В них не было слёз. Она разучилась плакать тысячи лет назад. Но впервые за всю свою бесконечную жизнь она почувствовала себя по-настоящему одной. Абсолютно. Безнадёжно. Одна.Ветер ударил в лицо, холодный, чужой. Она стояла на краю обрыва, смотрела на руины своего мира и не знала, что делать дальше.

-–

Она не заметила, как опустилась на камни.

Слабость накатила внезапно – не та, знакомая, что приходит после битвы или долгого пути, а другая, выматывающая до дна, до костей. Голод высасывал силы быстрее, чем она успевала их восполнять.Она прислонилась спиной к обломку колонны, попыталась встать – и не смогла. Веки стали тяжёлыми, словно кто-то налил в них свинца. Мир вокруг поплыл, теряя очертания, распадаясь на серые пятна и тени.Только не здесь, – подумала она. – Только не сейчас.Но тело больше не слушалось. Сон пришёл быстро – и не спрашивал разрешения.

Океан. Огромный, бескрайний, тёмный. Он дышал медленно и тяжело, как спящий зверь. Волны накатывали на берег, и в их шуме слышалось что-то древнее, забытое, то, что было в мире задолго до людей, до вампиров, до неё самой.Небо над океаном было чистым. Звёзды висели так низко, что казалось – протяни руку, и коснёшься их холодного света. Они отражались в воде, и вода горела тысячами огней, создавая иллюзию второго неба – там, внизу, в тёмной глубине.На берегу стояла лодка. Простая. Деревянная. Старая. Она слегка покачивалась на воде, удерживаемая верёвкой, привязанной к вбитому в песок колышку. На дне лодки темнела вода – видно, недавно был дождь.Рядом стоял человек. Она не видела его лица – только силуэт, размытый светом звёзд. Но она знала, кто это. Знала по тому, как замерло всё внутри. По тому, как воздух застрял в груди, не желая выходить. По тому, как сердце – старое, уставшее, почти разучившееся биться – вдруг рванулось куда-то вверх, к горлу, к глазам.

– Сератиэль.

Имя сорвалось с губ само. Тихий, почти беззвучный шёпот, который ветер унёс в сторону океана, даже не заметив.Человек повернулся. И в этот миг океан вспыхнул.Волны стали красными, как свежая рана. Небо почернело, звёзды попадали в воду и гасли с тихим шипением. Лодка занялась огнём – сухое дерево вспыхнуло мгновенно, и чёрный дым потянулся к небу, застилая горизонт. Человек исчез в пламени.

Но голос остался. Тихий. Спокойный. Печальный. Он звучал отовсюду – из огня, из воды, из самого воздуха:

«Ты помнишь?..»

Она рванулась вперёд, к огню, к нему, но ноги увязли в песке, ставшем вдруг тягучим, как смола. Она крикнула – и не услышала собственного крика.

«Ты помнишь?..»

Она проснулась.

Сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Дыхание было рваным, прерывистым, как у загнанного зверя. Она сжимала камни так сильно, что побелели костяшки пальцев, а острые края впились в ладони, оставляя глубокие следы.Перед ней всё ещё были руины. Пустошь. Мёртвый город. И тишина. Но теперь в этой тишине звучало эхо голоса.«Ты помнишь?»Она закрыла глаза и медленно выдохнула.

– Я помню, – сказала она.Голос прозвучал хрипло, чуждо, словно принадлежал не ей, а кому-то другому, кто жил внутри и только сейчас решил напомнить о себе.Она помнила. Всё. Каждую чёрточку его лица. Каждое слово, сказанное им. Каждый взгляд, каждый жест, каждое прикосновение. Сератиэль. Первый человек, которому она доверилась. Первый, кого полюбила. Первый, кого не смогла спасти.Ветер ударил в лицо, холодный, злой. Она открыла глаза и посмотрела на горизонт. Там, далеко за горами, за равнинами, за лесами, должен был быть океан. Тот самый. Она чувствовала его – смутно, словно сквозь толщу времени, но чувствовала.

– Я помню, – повторила она. – И я найду тех, кто это сделал.Она поднялась. Ноги слушались лучше – сон дал не отдых, но что-то другое. Ярость. Цель.

Нужно идти.

-–

Пролом в стене оказался шире, чем казалось издалека.Когда-то здесь были главные ворота Чёрного Шпиля – огромные створки из чёрного железа и камня, которые открывались только для лордов великих домов. Она помнила, как скрипели их петли, торжественно и тяжело, когда она возвращалась после долгих странствий. Помнила, как стражи опускались на колени, как воздух наполнялся ароматами цветов, которые осыпали ей дорогу.Теперь здесь была только груда камней, поросшая мхом и полынью.