Даниил Жуковский – Рождённый во Тьме: Начало (страница 6)
– Потому что, дорогая, мир не всегда справедлив. Иногда, чтобы сохранить возможность делать добро, приходится быть мудрым и осторожным.
Вечером семья де Монтань сидела в саду за домом. Изольда рассматривала новые семена, Адриан считал прибыль от дневной торговли, а Шармэль читала детскую книгу сказок.
– Мама, – спросила она, – а в сказках добро всегда побеждает зло?
– В сказках – да. В жизни всё сложнее.
– Почему?
– Потому что в жизни не всегда понятно, где добро, а где зло. Люди, которые считают себя хорошими, могут причинять вред. А те, кого называют злыми, иногда просто несчастны или напуганы.
Шармэль закрыла книгу.
– Тогда как понять, что правильно?
– Слушай своё сердце, – мягко сказала мать. – И помни главное правило нашей семьи: не причиняй вреда. Если сомневаешься – лучше не делай ничего, чем сделать плохо.
Звёзды зажигались одна за другой над тихим Маревалем. Где-то вдалеке, в Авелире, горели костры инквизиции. Где-то в других землях люди страдали от войн и болезней. Но здесь, в этом маленьком саду, царили мир и любовь.
Шармэль ещё не знала, что её судьба будет связана с далёким графством Ноарвель, с мрачным замком на утёсе и молодым человеком, который станет для неё целым миром. Что её знания трав помогут ей завоевать сердце будущего графа, а её доброта станет светом в его тёмной жизни.
Пока что она была просто девочкой, которая училась лечить людей и мечтала о справедливом мире. И в эту тихую ночь этого было достаточно для счастья.
Тени прошлого
Деревня Сен-Мартен утопала в утреннем тумане, когда восьмилетний Рафаэль Монброн проснулся от криков за окном. Он лежал на узкой кровати в их небольшом доме, прислушиваясь к голосам взрослых – встревоженным, полным страха.
– Ещё трое за ночь, – говорил кто-то из соседей. – Старый Пьер, его жена и маленький Жак. Их нашли утром.
– Чума, – шептали женщины. – Она пришла к нам.
Рафаэль встал и подошёл к окну. Улицы деревни были почти пустыми – лишь несколько закутанных фигур спешили по своим делам, прижимая к лицу тряпки. Воздух был тяжёлым, как будто сама смерть поселилась в их краях.
Внизу он услышал голос отца – сэра Гастона Монброна. Даже сейчас, в этом маленьком доме, вдали от двора и политики, отец оставался рыцарем. Его голос звучал спокойно, но в нём слышалась стальная решимость.
– Нужно изолировать больных, – говорил он собравшимся мужчинам деревни. – Сжечь одежду умерших. И молиться.
– Легко говорить, – возразил кто-то. – А что делать, когда болезнь приходит в твой дом?
Рафаэль спустился вниз. Мать – леди Маргарет – стояла у очага, готовя завтрак. Она была красивой женщиной с добрыми голубыми глазами и мягкими светлыми волосами. Когда она увидела сына, то улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.
– Доброе утро, дорогой. Как спалось?
– Хорошо, мама. А что происходит? Почему все такие встревоженные?
Маргарет села рядом с сыном и взяла его за руки.
– В деревне болезнь, Рафаэль. Серьёзная болезнь. Многие люди… умирают.
– А мы заболеем?
– Нет, если будем осторожны. Будем молиться Господу, мыть руки, избегать больных.
Но даже говоря это, мать не выглядела уверенной.
Следующие дни превратились в кошмар. Каждое утро приносило новые смерти. Болезнь не разбирала – брала стариков и детей, мужчин и женщин, богатых и бедных. Люди умирали в страшных мучениях, их тела покрывались тёмными пятнами, а из горла лилась кровь.
Отец пытался поддерживать порядок, организовывать похороны, следить за тем, чтобы люди не впадали в панику. Но с каждым днём его лицо становилось всё мрачнее.
– Это не обычная чума, – сказал он как-то вечером жене, думая, что Рафаэль не слышит. – Слишком быстро распространяется. Слишком жестоко убивает.
– Что ты хочешь сказать? – спросила Маргарет.
– Не знаю. Может быть, ничего. Но что-то здесь не так.
Через неделю болезнь добралась до их дома.
Рафаэль проснулся от того, что мать стонала в соседней комнате. Когда он вошёл к родителям, то увидел её лежащей в постели, бледную, с горящими глазами.
– Мама! – бросился он к ней.
– Не подходи близко, – слабо сказала она. – Не хочу… чтобы ты заразился.
Но Рафаэль не послушался. Он сел рядом с матерью и взял её горячую руку в свои маленькие ладони.
– Всё будет хорошо, мама. Ты поправишься.
Отец стоял в дверях, и в его глазах была безграничная боль.
– Я поеду к Старой Агате, – сказал он. – Может быть, она сможет помочь.
Старая Агата жила на краю деревни в покосившейся хижине, окружённой садом с лекарственными травами. Люди шептались, что она знает секреты, которые обычным людям не под силу. Одни называли её знахаркой, другие – ведьмой. Но когда приходила беда, все обращались к ней.
Гастон вернулся через час вместе с древней старухой. Агата была крошечной, сгорбленной, с длинными седыми волосами и острыми чёрными глазами. В руках у неё была кожаная сумка, от которой исходил странный запах – смесь трав, дыма и чего-то ещё.
– Покажите больную, – сказала она скрипучим голосом.
Они поднялись к Маргарет. Старуха долго изучала её, щупала пульс, заглядывала в глаза, нюхала дыхание.
– Плохо, – наконец произнесла она. – Очень плохо. Но ещё не поздно.
– Что нужно делать? – спросил Гастон.
– У меня есть снадобье. Старинный рецепт. Но оно… дорого стоит.
– Сколько хочешь – всё отдам.
Агата покачала головой.
– Не золото мне нужно. Мне нужно обещание.
– Какое?
Старуха посмотрела на Рафаэля.
– Когда мальчик вырастет, он должен будет мне служить. Один год. Что бы я ни приказала.
Гастон нахмурился.
– Это… странное условие.
– У меня нет наследников. Некому передать знания. Мальчик умён, я вижу. Он сможет научиться.
– Но он готовится стать рыцарем…
– Год – не вечность. А знания, которые он получит, пригодятся любому рыцарю.
Гастон посмотрел на умирающую жену, потом на сына.
– Хорошо. Согласен.
Агата кивнула и достала из сумки небольшой флакон с тёмной жидкостью.
– Давайте ей по капле каждый час. К утру станет лучше.
Она ушла, оставив семью наедине с надеждой и страхом.