Даниил Заврин – Кубики больницы Арчибальд (страница 3)

Женщина задумалась, потом внимательно посмотрела на Вудса. Все же, хорошо, что за годы практики он мог за короткое время интуитивно нащупать то, что было самым важным. Порой даже куда важнее осознанного поиска. Как, например, сейчас. Вопрос, казалось бы, возник из ниоткуда. Но удачно пришел в цель. Он это понял.

– Какая разница!

– Просто вопрос. Интересно. Ведь порой именно родители прививают любовь к чтению. Как я понял, Чарли был небольшим поклонником книг. В отличие от Вас.

– И как Вы это поняли? – холодно спросила она.

– Небольшие врачебные уловки, – дежурно улыбнулся Вудс, – как-никак я давно в этой сфере.

– Я никому ничего не прививала.

– Уверены?

– Да.

Вудс посмотрел ей в глаза. От большой дозы успокоительного, зрачки, как правило, расширены. А здесь они обычные. И как он это не подметил сразу. Он вдруг поймал себя на мысли, что зря не осмотрел комнату девушки и что теперь вряд ли сможет выбить это из шерифа, столь негативно настроенного против него. Конечно, он мог бы сделать диагноз мягче и тогда получил бы все положенные привилегии. Но это сделка с совестью. Нет, надо искать обходные пути. И всё же, чем бог не шутит:

– А можно осмотреть комнату Вашей дочери?

– Это так положено? Если Вы не детектив и у Вас нет полномочий, я могу Вам и не показывать, верно? – зло сказала жена Чарли, уже не пытаясь притворяться уставшей и больной.

– Конечно. Но это было бы желательно.

– Тогда, извините, я слишком устала, чтобы продолжать этот разговор.

– Простите, я не хотел Вас утомлять. Если хотите, могу прописать рецепт. Более подходящий, нежели эти таблетки.

– Не стоит. Но спасибо за заботу.

Вудс остановился у самой двери и резко повернулся к ней.

– Скажите, Вам известно, что я отклонил решение о невменяемости Вашего мужа в момент убийства?

– Разговор окончен, – сказала Миссис Броуди, не меняясь в лице, – я расскажу о вашем визите шерифу.

Джемс Вудс устало выдохнул и, развернувшись к дороге, вытер идеально белым платком испарину со лба. У него было ещё около четырех часов, прежде чем он заявится со своим визитом к известному на весь мир писателю. А значит, следовало их потратить с наибольшей пользой. Он напряг память, кажется, в этом городе был всего один приличный ресторан. Что, с одной стороны, было хорошо, а с другой, несомненно, плохо, так как если он плох, то ужинать придется чем попало и, судя по всему, в гостинице.

Писатель

«Это был высокий дом, чтобы писатель жил в нём». Так начиналась небольшое стихотворение, что он часто слышал в детстве. Вудс посмотрел вверх. Всего три этажа, но из-за высотных башен они казались очень высокими. Стейт Кинг жил хорошо, одна лишь черепица этого дома стоила больше, чем вся его квартира. Но это детали, так-то дом особо не выделялся. Да, богатый, да, красивый, но таких было достаточно много в округе, разве что он был полностью деревянный, без следов каменной или кирпичной кладки.

Он нажал на кнопку звонка, и чугунные ворота медленно разъехались в стороны. Вудс вошел внутрь, после чего ворота так же плавно закрылись за ним. Всё как в стандартных фильмах ужасов. Он улыбнулся. Это было забавно.

Стейт Кинг стоял у крыльца. Он был в потертых джинсах и серой футболке. Вполне такой местный житель. С той лишь разницей, что позади него дом стоимостью несколько миллионов долларов. Увидев Вудса, он медленно спустился и пошел навстречу, всем своим видом показывая полное радушие.

– Добрый вечер. Как видите, у нас тут довольно поздно темнеет, – улыбнулся он, протягивая руку, – Стейт Кинг.

– Джейсон Вудс.

– Очень рад. Вижу, Вы долго к нам добирались. Пройдемте в дом. Тут вечерами становиться довольно холодно.

– С удовольствием. Признаюсь, я не думал, что Вы так легко согласитесь на встречу.

– Ну как же я могу отказать поклоннице? Лизи Паркер произвела на меня неизгладимое впечатление своим упорством, к тому же. Я очень много слышал о Вас. И, скажу больше, я поклонник ваших исследований.

– Читали мои книги?

– Конечно. Все, – улыбнулся Стейт Кинг, открывая двери, – прошу. Как видите, офиса у меня нет. Так что все встречи приходиться проводить дома. Но меня это не удручает.

– Разве не было желания открыть что-то вроде книжного магазинчика?

– Да. На первом этаже, а на втором – редакцию. Была такая идея. Но это было давно, —грустно заметил писатель.

– Вы один?

– Марш уехала. У неё постоянные разъезды с её благотворительным фондом.

– Да, я слышал. Это заслуживает уважения.

– Да ладно вам. Это мелочи. Читатели мне дают гораздо больше, чем я отдаю им.

– Наверное, как и мне мои пациенты, – грустно заметил Вудс.

– Прошу наверх в мой кабинет, – сказал Стейт, указывая на резную лестницу, – а я пока принесу нам что-нибудь выпить. Если Вы, конечно, не возражаете.

– Нет. Конечно, нет.

– У меня есть прекрасный скотч, есть коньяк. Есть виски.

– Скотч.

– Тогда поднимаетесь и направо, кабинет не спутать ни с чем, – улыбнулся Стейт, – право, я очень рад нашей встрече. Никогда бы не подумал, что Вы сюда приедете и уж тем более заедете ко мне в гости.

– Да уж. Я, собственно, тоже не ожидал столь теплый прием, – несколько сконфузился Вудс, поднимаясь наверх.

Кабинет было действительно сложно с чем-то спутать. Он был большим, резным, под общий антураж внутреннего убранства дома и, главное, был со странной примесью библиотеки, содержащей вмонтированные в стены стеллажи с большим количеством книг. Вудс подошёл ближе. К его большому удивлению, здесь была целая плеяда книг по психологии, пожалуй, почти такая же, как и у него, а то и больше.

– Да, да, я увлекаюсь, – услышал он голос за спиной.

– Не думал, что у Вас тут такое многообразие, один Барнс чего стоит!

– Пришлось попотеть, чтобы собрать. Вы же знаете, нет ничего интереснее человеческого разума. Я ведь работаю с воображением людей. А значит, надо быть подкованным. Прошу сюда, за стол.

Стейт указал на большой деревянный стул. Вудс сел в ближайшее кресло. Стейт сел напротив. Вообще кресла было три, что было довольно нетипичным для такого интерьера. Впрочем, тут все было довольно нетипичным. Стейт поставил на стол бутылку и два бокала. Аккуратно разлив скотч, он пододвинул один из бокалов Вудсу.

– Спасибо. Признаться, до сих пор мне кажется, что это, пожалуй, самая удивительная встреча из всех, – Вудс аккуратно поднял стакан, – вообще я редко пью. Но этот запах!.. Сколько Вы отдали за эту бутылку?

– Десять тысяч.

– Ого.

– Одна из тех мелочей, которые нам могут позволить деньги. Чувство прекрасного. Признаться, я даже не раздумывал, когда брал её.

– Наверное, я бы подумал, – улыбнулся Вудс.

– Расскажите, как Вы пришли к своему исследованию?

– Меня несколько удручала стандартная практика психолога, хотелось чего-то нового. Вот и решил попробовать. А Вы, как вы стали писателем?

– Я всегда им был. Вопрос лишь в том, как стал известным, – Стейт отхлебнул скотч, – божественно. Я думаю, это удача. Обычная, банальная удача.

– Вы написали около шестидесяти книг. Разве это удача?

– Это нет. Но если бы у меня не взяли «Алярис», то, уверен, я написал бы куда меньше, так как вкалывал бы на фабрике до сегодняшнего дня. А так, могу позволить себе это, – он указал на книги, – и время. Самое, пожалуй, ценное из всего.

– Да, с ним проблема.

– Скажите, мне всегда было интересно. Тяжело писать книги, скажем так, с исследованиями? Я ведь больше беллетрист, свое направление мне кажется увлекательным. А вот исследование… Это тяжело дается?

– Признаться, нет. Очень легко. Я просто отключаюсь. Забываю про время, про все, что меня окружает.

– Да. Марш то же и про меня говорит. Порой засыпает, так и не дождавшись. Честно сказать, она совсем не понимает моего творчества.

– Наверное, это плюс. Это я Вам как врач говорю.

– Спасибо. Иногда лишь общение напрямую помогает понять, можно ли доверять человеку и его суждениям.

– Согласен. Именно потому и провожу все встречи сам.