Даниил Заврин – История одного кота (страница 52)
– Вы пересмотрели сериалы, детектив.
– Ага, в которых было сказано, что Харчи создали именно в ЦРУ.
– Я смотрю, с вами кто-то поделился секретной информацией?
– Может, ваш брат?
– Нет, Усури никогда ни с кем ничем не делился, скорее всего, это сделал сам Харчи. Он любит запудрить мозги. Впрочем, вы правы, он – наш продукт. Причем высочайшего класса. Харчи хладнокровен, умен, расчётлив. Единственной его слабостью было то, что он очень любил семью.
– Я думаю, по этому поводу переживать не стоит, вы ведь убрали этот минус, подарив картелю отличного профессионала уже без какой-либо ахиллесовой пяты.
– Форс-мажоры бывают у всех.
– Так, так, так, джентльмены, – умиротворяюще сказал Джереми. – Мы приехали сюда не выяснять отношения, а попытаться исправить ситуацию. Ганс, Чеширски прав, ты же работал над картелями. Уверен, у тебя есть хотя бы примерный план, как можно подобраться к этой обезьяне.
– Да, есть.
– Поделись с нами, пожалуйста, – барсук сморщился в милой улыбке.
– Ладно, ты прав, всё-таки мы тут ради общего дела. Короче, Харчи тут не один, он со своим боссом, Вуди Харельстоном. Зверей у них, как я уже сказал, не так много. Поэтому все, что нам надо, это устроить небольшую диверсию на одной из местных фабрик. Зная Харчи, я уверен, что, взяв часть своих боевиков, он поедет выяснять причины и тем самым позволит нам подобраться к Вуди. Это старый армейский трюк. Простой и в тоже время надежный.
– Да подумаешь, какие-то местные разборки, зачем ему ехать и уж, тем более, оставлять своего босса?
– Джереми, сейчас крайне накаленная атмосфера, картелям очень не нравится идея с синтетикой и поэтому на переговоры может повлиять даже самое мелкое происшествие. Харчи обязательно поедет всё улаживать, ему не нужны конфликты.
– Постой, – задумчиво сказал Чеширски, – я немного знаком с Харчи, в Нью-Йорке он уничтожил целую банду, вместо того, чтобы начинать дружить.
– Прошу прощения, но местные картели не банда, для полной войны потребуются все ресурсы картеля Эльмоно. Харчи – тонкий дипломат, он понимает, что пока на полномасштабную войну у него нет ни времени, ни сил. Да и она пока ему просто не нужна, поэтому он и пошёл на то, чтобы приехать сюда вместе с боссом. Это часть его игры, он сделает все, чтобы показать свое доверие к картелям. Другой вопрос, почему они ведутся на всё. Но, как я уже говорил, это всё обаяние нашего примата. Хотя, если у вас есть план лучше, я весь во внимании.
– О, ультиматум. Все же, вы точно где-то с Джереми в родстве, – задумчиво пробубнил Чеширски. – Ну ладно, о`кей, поймаем мы Вуди, а дальше что?
– Как что, как только у нас в руках окажется Вуди, Харчи тут же приедет к нему. У шимпанзе крайне сильная социальная привязанность, особенно при такой нервной и кровавой работе. Вам нужен Харчи? Тогда поймайте Вуди.
– Звучит убедительно, – тихо засопел Джереми.
– Послушайте, Ганс, я хотел вас спросить, а зачем вам это?
– А что? Вы не верите, что я любил брата? Поверьте, он был отличным тигром. А в моем случае – единственным родным тигром. Так что, я думаю, его смерть – это хороший повод пустить обезьяне пару пуль в голову.
Бар посмотрел на тигра. Всё же, он совершил большую ошибку, доверив Джереми поиск партнёра, ему надо было самому найти зверя, который помог бы им. Но что теперь сделаешь, карты на руках, надо играть тем, что есть.
Глава десятая
Наблюдая за двумя охранниками из окна, взмокший Чеширски допил ещё одну бутылку воды, но, увы, даже это уже не помогало от чёртовой жары. Он закрыл окно и посмотрел на Джереми. Было забавно видеть, как этот старый барсук пытается влезть в бронежилет.
– Ну что? Как я выгляжу? – спросил барсук, пытаясь опустить бронежилет до пояса.
– По-идиотски, – буркнул Бар и сел за стол, подставляя под вентилятор лапу. Весь этот план с набегом на одну из местных наркотических фабрик изначально показался ему чем-то неправильным, но теперь, когда до нападения осталось меньше двух часов, он уже верил в его безумие. Но больше его угнетало, конечно, не это.
Он посмотрел на Джереми. Более неуклюжего боевика и представить было нельзя. Старый, толстый, медлительный. Что он вообще тут делает? Как он попал сюда? Он ведь журналист, причем – лучший в своем деле. Так зачем он надел бронежилет, который так сдавил его, что дышать трудно? Что ж, ответ прост. Его лучший друг – Бар Чеширски. Вот она, подлинная причина всего этого.
А ведь старик – единственный, кто остался из того прошлого, за которое он так цепляется. Больше нет никого. Жанни, родители – все остались там, в мертвой тишине воспоминаний. Может, именно поэтому он притащил его сюда? Для того, чтобы Джереми погиб ради его безумной мести?
Так, может, Харчи был прав? Может, все они действительно умерли только из-за него? Неужели сейчас сложно понять, что этот старый барсук не годится для стрельбы по бандитам? Что вероятность того, что он словит пулю, приблизительно равна восьмидесяти процентам из ста? Святая Кошка, да он и сам это понимает и, тем не менее, напяливает этот дурацкий бронежилет.
– Нет, Джереми, ты остаешься здесь, – наконец сказал Бар, убирая лапу от прохладной струи воздуха, – будешь нас отсюда подстраховывать, Ганс даст тебе винтовку с оптикой, так что польза от тебя будет.
– Да пошёл ты, – пробубнил Джереми, вертясь в бронежилете, словно девица в свадебном платье. – Буду я ещё всякое малолетнее говно слушать. Ганс, а полегче нет ничего?
– Только это. И то скажи спасибо, что хоть такие достал. Самый большой и легкий размер, специально для тебя.
– Нет, я не верю, что это лучшее, что могла придумать армия, ей же столько денег переводят, должно быть что-нибудь полегче.
– Легче только костюмы от Гуччи. Их, конечно, тоже можно надеть, но только сверху. Я хоть и выбрал, где зверят поменьше, но шанс, что может прилететь пару граммов свинца, очень большой. Местные любят «Uzi», который кучно сыплет мелким горохом. Так что, если первыми заметят, пиши пропало. А у нас, как я понимаю, докторов в команде нет.
– Ни санитаров, ни докторов, ни профессоров, только спятивший коп и журналист, – грустно подытожил Бар.
– Эй, ты чего скис? – по-отечески положил ему лапу на плечо Джереми. – Ты давай, держи нос.
– Все нормально, – сказал Бар, горько улыбнувшись, – Пойду, вздремну. Разбудите меня, как придет время.
Закрывшись в спальне, он упал на кровать и включил вентилятор. Казалось, он должен был радоваться, его план наконец-то обретал черты, но всё же, он только теперь понял, как было глупо привозить сюда Джереми. Старик только и думает, как отдать свои последние силы, чтобы хоть как-то ему помочь.
Бар улыбнулся, а ведь он отчетливо помнил, как они впервые встретились. Это было сразу после того, как он получил свое первое дело. Дело о мёртвой крысе. И, кстати, тогда тоже было жарко. Он даже думал, что это была единственная причина, по которой ему запомнится его первое дело. Он получил его, когда был молодым, только что окончившим академию котярой, который думал лишь о новых звездах и капитанском кресле.
Бар закрыл глаза. Несмотря на то, что это было так давно, он помнил каждую деталь того дня, ведь мало того, что он с отличием окончил академию, так ещё и получил распределение в самый бандитский район города, где вероятность получить мокрое дело была крайне высока. А что могло быть лучше этого для такого молодого специалиста, рвущегося в бой?
Синий отдраенный костюм сидел на нем как влитой. Он очень следил за этим. Ему казалось, что только так и должен был выглядеть настоящий полицейский кот. Это уже потом он надел свое серое невзрачное пальто и помятый серый костюм, продержавшийся лет десять, а то и все пятнадцать. Но это уже потом, а в то прекрасное утро детектив Бар Чеширски выглядел просто шикарно.
Участок, открытые настежь двери. Бар вспомнил, как ещё задержался на лестнице, осматривая здание, уже в то время старое, с подсыревшей, частично почерневшей краской. Но разве это могло хоть как-то снизить эйфорию у молодого детектива? Нет, только лишь усилило. Ведь для настоящих копов комфорт не обязателен.
Держа в руках документы, Чеширски вошёл в здание и, стараясь не выглядеть новичком, постарался скрыть сковавшее его волнение. Он попал в самый час пик, в помещении было душно и накурено. И всё же это нисколько не мешало полицейским работать. Казалось, они просто не замечали этого.
– О, новенький, – улыбнулась дежурная лейтенант-лисичка, не отрывая глаз от бумаг. – Иди сюда, а то так и застрянешь в дверях.
– Я уже был здесь, мэм.
– Да, да, понимаю. Знаешь, куда идти?
– К капитану, мэм.
– Перестань, какая я тебе мэм, зови меня Руди, – она подняла голову и улыбнулась. – Давненько к нам коты не заглядывали, особенно такие шикарные.
Чеширски невольно расплылся в улыбке.
– Спасибо.
– Ну-ну, не стоит так реагировать, – усмехнулась Руди. – Так, тебе на второй этаж. Видишь ту серую дверь?
Чеширски поднял мохнатую голову и посмотрел на кабинет капитана. Слава у этого дикобраза была своеобразная, говорили, что он просто обожал кидать новичков в самое пекло, рассуждая, что «хороший коп всегда выплывет из темной воды».
– Вижу.
– Тебе туда. И поспеши, пока у капитана хорошее настроение.
– Спасибо, мэм.