Даниил Заврин – История одного кота (страница 13)
– Не продолжайте, я всё понимаю, Сара. Я должен вам задать ещё несколько вопросов, как бы мне этого не хотелось. Но я обязан, это часть моей работы. Поймите, я должен найти убийцу, и сделаю я для этого всё.
Сара смотрела прямо ему в глаза, словно уловила что-то и пыталась понять причину столь огромного желания распутать это преступление. Она нахмурилась, затем снова опустила глаза и голову, то ли кивая, то ли качая ею.
– Я знаю, что Барни не имеет никакого отношения к вашим котятам, более того, я уверен, что это дело лап Мучи Альфонски. Правда, не понимаю, как это произошло, но я доберусь до истины. Надеюсь, вы мне в этом поможете, Сара.
– Вы всего лишь детектив с пистолетом. Один зверь… – тихо сказал она, не поднимая головы. – Вы ничего не сможете найти и сделать.
– Я – кот, Сара, кот-детектив. Я не просто зверь, я опасный зверь, – он взял её лапы в свои и нежно потёр их. – Нужно слишком много зверей, чтобы остановить меня.
– У них они есть, детектив. И даже больше, чем нужно.
– Вы переживаете за полицейского?
– Я переживаю за вас. Вы хороший, я не хочу, чтобы вас убили, детектив. Я хочу всё забыть и начать с чистого листа. И вам тоже это советую. Разве вы не понимаете, что вы ничего не можете?
Она хотела было вытащить свои лапы, но Бар удержал их. Мягко, но сильно – так, чтобы она даже не пыталась сделать это ещё раз.
– Есть вещи, которые нельзя прощать. И которые я лично не могу простить. Не важно, кому – миллионеру или нищему. Я знаю, вы не верите закону, но вы можете довериться мне. Мы вместе заставим этих зверей заплатить за это преступление. Но для этого мне нужна ваша откровенность, Сара. Расскажите мне все, что слышали и видели, и тогда я смогу вам помочь.
– Вы всё равно их не вернете, – сказал она, и слезы потекли по её шерсти.
– Этого я и не пытаюсь сделать. Я детектив, моя задача – не допустить повторения подобного.
Сара подняла на него взгляд. Наверное, именно ради таких взглядов он и делал свою чёртову работу.
Глава шестнадцатая
Бар посмотрел на диктофон – девочке пришлось порядком собраться, чтобы начать выкладывать свою историю. Признания об изнасиловании или домогательстве всегда плохо шли у женщин, поэтому часто детективы брали диктофон, чтобы потом они не передумали и не попытались соскочить. Отказы от подобных заявлений – не редкость.
И, всё же, он так и не включил его. Он уже почти вытащил его, даже положил руку в карман, но только лишь смотрел в её большие глаза и думал, что даже алкоголь не смог её испортить. Ни алкоголь, ни издевательства, словно это изящный цветок, пробивающийся сквозь мокрый асфальт.
– Бар. Зайди ко мне в кабинет, – крикнул Бронкс, открыв двери офиса.
Чеширски поднялся со стула. Он так и не понял, что ему делать с Сарой, ведь, по сути, она пойдет как свидетель, а ему очень не хотелось вызывать её в участок. Он зашел в кабинет Бронкса и закрыл за собой дверь.
– Как продвигаются дела? – мягко поинтересовался Милтон.
– Нормально всё. Что ты хочешь, Милтон? – резко ответил Бар.
– Хочу узнать, чем занимается мой детектив. Я и так на многое закрыл глаза, но ты же должен понимать, что долго это не может продолжаться. Это полиция, дружок. Мы должны расследовать дела.
– Я всё изложу в отчёте.
– Конечно, изложишь. Но пока скажи, что с твоими делами, почему там всё буксует? Ты опять занимаешься не своим делом? Это ведь территория тридцать седьмого участка. Мне этот Джорски все уши прожужжал. Совсем никого не стесняется. Говорит, ты мешаешь следствию. Лезешь везде.
– Барни выловили на нашей территории.
– О, да. Я слышал, что нашли труп некого Барни, кажется, парня этой, как её, Сары, чьих котят, кстати, и выловили. Это он их убил?
– Предположительно – да. Подозрение было на нём. Пока он не захлебнулся.
– Подожди, предположительно? И что же, мой лучший детектив до сих пор это не выяснил? – ухмыльнулся Милтон.
– Как я выясню, если он мёртв? Это не так просто.
– Ну, тогда вызови эту Сару, опроси её, почему я должен тебя учить. У нас полно нераскрытых дел, меня вовсю штурмует начальство, а мой детектив занят непонятно чем.
– А как же Шах?
– Им занимается внутренний отдел. Ты же знаешь. Но если у тебя появились какие-нибудь ниточки, то ты можешь мне об этом рассказать.
– Ниточек не особо много. Барни мёртв, сейчас вот жду экспертизу.
– Она у меня на столе. Этого парня пытали перед смертью. Причем довольно безжалостно. Все пальцы ему размололи.
– Бандитский район – бандитские нравы. Он, кстати, работал в доках на мистера Толстопуза, вполне вероятно, что у него чего-то не хватает на лапах.
– В общем так, детектив. Вы ещё пока полицейский, а я ещё пока капитан, извольте подчиняться и не отвлекаться на посторонние дела. У вас слишком большой застой, а ведь убийства не прекращаются.
– Да какие убийства-то?
– Аддо Свинценелли из мясной лавки. Между прочим, вполне приличная свинья была.
– А если я возьму два дела?
– Не надо со мной торговаться, детектив.
– Хорошо. Завтра я постараюсь нарыть что-нибудь. Дай мне время, Бронкс. И это… Может, я пойду? А то не люблю я тут сидеть, атмосфера какая-то неприятная.
– У меня? Атмосфера? – Милтон поднял глаза и удивлённо уставился на Бара, затем посмотрел на свои выставленные на подоконнике цветы. Чеширски вдруг понял реакцию начальника – тот уже полгода как растил в своем офисе несколько горшков с цветами.
– Я не о цветах, шеф.
– Выйди из кабинета, пожалуйста, – обиженно сказал Милтон, умиротворённо погладив цветок на столе своей пушистой лапой. – Лимит твоего присутствия рядом со мной на сегодняшний день исчерпан.
Прежде чем выйти, Бар остановился в дверях и посмотрел на Милтона. Несмотря ни на что, капитан сильно рисковал, позволяя ему вести дело котят. Ведь фактически он нисколько ему не мешал, наоборот, просил, чтобы он торопился. Ну да. Вызвал в кабинет, придавил немного, а что ему ещё делать?
– Спасибо, капитан. Я знаю, вам сейчас непросто. Мне нужно совсем чуть-чуть времени.
– Иди уже, – тихо сказал Бронкс.
Бар снова откинулся в кресле и, заложив лапы за голову, стал размышлять. Итак, Мучи изнасиловал Сару, непонятным образом она забеременела, затем об этом узнал Толстопуз и через Барни подложил ему его же мёртвых котят под двери их дома. Но тут вмешалась госпожа Случайность и всё пошло не так. Их увидела Эльза, которая тут же пошла в полицию, и дело подхватил Шах. Затем Шах умирает, и дело берет Джорски, который то и дело бегает к Мучи с отчетами о ведении расследования. Только вот с Толстопузом Мучи договориться не смог и решил, что будет проще, если вместо него это уладят обезьяны, которые сходили к жирному коту и тот им, видимо, разрешил утопить бедного Барни. А почему только его? Вполне возможно, что обезьяны прихватили и Шаха, ведь ежу понятно, что Толстопуз не рискнёт убивать полицейского – слишком уж аккуратный. Стало быть, все трупы – это дело лап обезьян. Тут вроде бы сомнений нет.
А вот знал ли Толстопуз, что Мучи работает с обезьянами и если знал, то чем же таким его привлёк несчастный капиталист? Он что, решил пойти против самых отмороженных бандитов в городе? Что такого он прячет у себя на фабрике или дома? По идее, ответ на этот вопрос должен принести Хензо.
А если не знал? Может, это был обычный мелкий шантаж, обернувшийся для толстого кота обезьяньими неприятностями. И тут уже ничего необычного нет – сотрудничество с криминальными элементами практикуется у многих корпораций, так сказать, для решения внештатных проблем. Проще обратиться к ним, чем в полицию. Ну, зачем же, например, полиции знать, что Мучи спит со служанкой, а, точнее, насилует её? Проще позвонить своим решительным друзьям, которые устранят проблему.
Сара! Бар вдруг понял, что ей угрожает опасность. Какой же он был идиот, когда оставил её одну. Если обезьяны уже устранили полицейского и бандита, что им мешает убить и бедную девочку? Святая Кошка, как он мог так поступить! Бедняжка дожила до сегодняшнего дня лишь потому, что ещё был жив Барни, и всё внимание было сосредоточено на нём.
Бар набрал номер. Гудки, длинные гудки. Он тут же схватил пальто и побежал к двери. Он не простит себе, если с ней что-то случится. Позади были слышны крики капитана, но Чеширски уже распахнул двери участка и чуть ли не влетел в полицейскую машину. Время шло, наверное, на минуты.
Заведя машину, Бар посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как длинный шрам, тянувшийся вдоль глаза, разделял его бровь надвое. Это был подарок с его прошлых разборок с шимпанзе, в тот раз он ещё не знал, насколько опасными были эти ловкие твари. Хладнокровные, беспринципные, готовые на всё. Бар выжал сцепление и вдавил педаль в пол. Нет, только не Сару, только не её.
Глава семнадцатая
Возле дома машин не было. Бар, не глуша мотор, вышел из своего авто и бесшумно подкрался к двери. Если обезьяны захотят расправиться с Сарой, то, скорее всего, сделают это возле её дома – они всегда старались расправляться с жертвами возле их жилья, лишний раз показывая полное отсутствие страха перед законом. Как, например, с Шахом. Бар вытащил револьвер и открыл лапой дверь.
В комнате было пусто. Но Сара была здесь, он чувствовал её запах, к тому же, она вряд ли оставила бы дом открытым. Он так же бесшумно осмотрел кухню. Нервы были на пределе, но он даже запретил себе думать о плохом – паника лишь усугубляла ситуацию. «Главное – спокойствие и хладнокровие» – повторял он, ища Сару. Но её нигде не было.