Даниил Ульмейкин – Раскол света (страница 16)

– Я не хочу попасть в Ад.

– Но ты большими шагами прокладываешь туда путь.

– Почему? – смутился Павел. – Что я делаю не так?

– Ты не искренен. Не искренен в своих действиях.

– Почему? Я же теперь помогаю другим, и не грешу.

Епифидор рассмеялся. Смеялся старый чёрт жутко. Так жутко, что Павлу стало не по себе.

– Ты дорогой мой лицемеришь. На суде нет никаких весов. Нет разницы сколько зла или добра ты совершил. Суть в том, чтобы душа была чистая. Ты должен быть хорошим человеком внутри – положительным внутри. Искренне хорошим, а не снаружи. От того, что ты отпустил бороду, стал носить рясу и сделал кучу хорошего ничего не измениться. Ты был и остался эгоистом. Твой эгоизм и любовь к самому себе уже отравил душу тьмой. Они отразились на ней жирной печатью.

– Что же мне делать? – спросил Павел.

– А ничего, жить.

– Я не готов жить и знать, что мне суждено умереть эгоистом и угодить в Пекло. Я обязан что-то сделать. – вздохнул Павел.

– Тогда лечи душу. – сказал Епифидор.

Священники около часа шли молча. Иногда мимо грустно проезжала машина или автобус. Под ногами хрустели опавшие листья.

– А почему вас зовут Епифидор? Это имя из Ада?

Старый батюшка рассмеялся.

– Нет. Сотню лет назад перед тем, как перейти на сторону света я наткнулся на старого мерзавца отца Епифидра. Его жизнь началась с паршивой истории. Раньше, ещё в царские времена, священники были первыми людьми в деревнях. В одной из провинциальных деревень жил жадный поп по имени Дементий. Все знали, чтобы он окрестил ребёнка нормальным именем, нужно дать взятку. Однажды к нему пришёл мужик из соседней деревни с ребёнком на руках и попросил окрестить ребёнка Иваном. Мужик не знал Дементия и пришёл с пустыми руками. В общем отец Дементий исключений делать не стал и назвал ребёнка Епифидор. Уж не знаю существует такое имя или он сам его выдумал, но ребёнок вырос и возненавидел всех и вся. Ирония была в том, что ребёнок, каким-то образом, попал в церковноприходскую школу, где выучился и получил сан священника. Стоит ли упоминать, что священником он был паршивым. Он мстил Дементию, которого даже не знал, а страдали невинные прихожане. Познакомившись с Епифидором даже я пришёл в ужас. Я много веков нёс зло, убивал и калечил. Но мимо пройти не смог.

– И чем одно зло отличается от другого? – спросил Павел.

– Я творил чистое зло, а Епифидор грязное и гнусное. Я калечил физически, в эта сволочь оскверняла души. Сколько бы негодяев, предателей и убийц не было в Тартаре никто не сравниться с Епифидром.

– Что было дальше?

– Я не мог позволить, чтобы такой как он когда-нибудь стал чёртом. Я хотел сожрать его вместе с его противной скользкой душонкой. Я было схватил её, а она оказалась такая противная, что я выплюнул эту мерзость. – презрительно сплюнул старый чёрт.

– То есть его душа существует.

– Нет! – отрезал Епифидор. – Пережёванный плод расти не будет. Эта грязь мертва. А если и не мертва, то никогда не причинит никому зла. Это было моё последнее злодеяние. И первый хороший поступок. Я взял его имя, частично облик и с тех пор служу свету или добру, называй это как хочешь.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем было брать его имя?

– На пути исправления, я должен помнить как и почему я это начал. Имя и личина этой мерзости Епифидора не даёт мне забыться. Не даёт сбиться с выбранного пути.

– Но ваша суть не меняется, вы были чёртом и чёртом остаётесь. Если свет вас никогда не примет? – поражённый историей старого батюшки спросил отец Павел.

– Ну и пусть не примет. Хоть умру зная, что прожил свои века не зря. Зная, что я помог многим людям. Во время проповедей вылечил сотни потерянных душ. – отмахнулся Епифидор и у него внезапно заболела спина.

Туман по-прежнему заполнял всё вокруг. Они шли по асфальтированной дороге.

– Хм... странно. – задумался Павел. – Мы ведь за городом?

– Да.

– А дорога хорошая – без ям.

– В этом городе древний и могущественный колдун живёт. Весомая шишка. Могу поспорить, что местные чиновники его люди. А бюджет, знаешь, когда не обкрадывается, может позволить городу процветать.

– Что ещё за колдун? – спросил Павел.

– Тяжело объяснить в двух словах. – вздохнул Епифидор. – Сдаётся мне чёрт, которого я чувствую в его поместье.

– Это плохо?

– Нет, напротив. Хорошо. Нужно убедиться, что чёрт у него. Если эта так, то этот монстр не наша проблема. Волослав сам его убьёт.

– Это так! – послышался решительный голос из тумана.

Епифидор замер и нервно начал осматриваться. Павел начал вглядываться в туман откуда послышался голос.

– Помнится я обещал отправить тебя восвояси, чёрт! – послышался голос уже с другой стороны.

Кто-то пользовался плохой видимостью в тумане и обходил их вокруг.

– Вы колдун? – спросил отец Павел.

– Колдун. – подтвердил голос с третьей стороны.

Епифидор по-прежнему нервно озирался.

– Я человек – священник. – представился Павел. – Мне нужна помощь. В наш мир выбралось несколько чертей. Одного я ранил, нужно разобраться с ними.

– Ранил? – заинтересовался голос.

– Да, ранил и прогнал. – подтвердил Павел.

– Как? – спросил голос.

– Духовной силой.

Сзади послышались ленивые шаги. Через мгновение посередине дороги проявился силуэт мужчины среднего роста. Он был одет в рваные джинсы цвета хаки и старенькую осеннюю куртку. На шее был тщательно завязал сине-голубой шарф. Тёмные волосы были средней длинны. Местами скромно проступала седина. В больших бесцветных глазах Павел увидел заинтересованность.

Внезапно откуда ни возьмись возник огромный узор. Символ во весь рост мгновенно прошёл через тело молодого священника. Епифидор с визгом отпрыгнул. Его напугала не сама руна, а её мгновенное возникновение из ниоткуда. Он и не знал, что руна способна так выбрасываться. Конечно, вреда бы она чёрту не причинила, но с Волославом стоит быть на чеку. Каких-то семьдесят лет назад он изгнал обратно в Пекло одних из самых древних и сильных чертей. История их запомнила, как Богов древне-Египетского пантеона. Епифидор помнил их ещё чертятами. В своё время он был не слабее их всех вместе взятых. Хоть служение добру существенно ослабило его силу, нанести вреда ему по-прежнему было невозможно. Боя он не боялся, а вот возвращения в Адскую пустоту... Встреча с Волославом в любой момент могла обернуться путешествием домой. Самое страшное заключалось в том, что старый чёрт понятия не имел как Волослав открывает проход в пустоты тьмы.

– Ну вы поговорите, а я там подожду. – нервно буркнул Епифидор, развернулся и сетуя на больную спину скрылся в тумане.

– Поверить не могу. Вы кто? А я так могу?

– Как? – поинтересовался Волослав.

– Ну вы видели, он ушёл как побитый пёс. – восторженно пояснил Павел жестом указывая в сторону, где мгновение назад скрылся старый чёрт.

Волослав усмехнулся.

– Вы бы видели, как он меня швырнул, а вас он испугался.

– Не думаю, что он меня боится. – сказал Волослав. – Скорей боится того, что я могу сделать.

– А что вы можете с ним сделать? – поинтересовался Павел.

– Отправить на историческую родину. – зевая пояснил Волослав указывая вниз.

– В Ад? – зачем-то переспросил Павел, на что Волослав лениво кивнул.

– Рассказывай! – велел Волослав. Велел уверенно, будто Павел был его подчинённый.

Павел всё подробно рассказал. От того как он был убеждённым атеистом до текущей минуты.

Закончив рассказ, молодой священник удивился. Волослав всё это время ни разу его не перебил. Не переспросил ничего и не поправил. Всё-таки Павел всё ещё путался в терминологии, касающейся магии.

Дослушав, Волослав невозмутимо повернулся и велел идти за ним. Спустя несколько минут асфальт сменился грунтом. Вокруг по-прежнему стояла жуткая тишина. Через минуту они прошли мимо огромной кучи с листвой. Из кучи торчала лопата, а на самой куче была брошена широкая метла. «Наверное это он убирал» – подумал Павел, увидев грязные руки Волослава. «Что за могущественный колдун сам выполняет грязную работу?» – размышлял Павел. Но не успел он закончить свои размышления, как перед ними в тумане вырисовались очертания огромного крыльца. Точней первое, что заметил Павел были статуи могучих воинов. Статуи навевали страх на священника, и он решил спросить, но зашёл из далека:

– Это вы создали этот туман?