Даниил Тихий – Закат Железного города (страница 44)
Оперативник рванулся следом, сжимая в руке нож.
Людоед оказался непрост. Что-то почувствовал, развернулся, попытался вскинуть висящее на ремне оружие, но оперативник играючи отвёл его в сторону и нанёс совершенный во всех смыслах удар.
Остриё клинка рванулось к шее Агнуса по максимально короткой траектории. Синтетические сухожилия и мышцы сделали выпад хлёстким, словно бросок кобры.
Искристый разряд…
Сильнейший толчок…
Закладывающий уши и такой знакомый хлопок…
Несмотря на всю свою подготовку, на всю выучку и опыт, оперативник допустил ошибку. Он слишком привык к тому, что его враги не оснащены энергетическими щитами и не учёл, что усиленный имплантами удар, войдёт в скоростной диапазон срабатывания личной защиты.
Сломанный клинок разлетелся на части. Пальцы атакующей руки моментально сломались, а ответный удар был настолько силён, что швырнул лидера сводного отряда на пол.
Удары любителя человечины были полной противоположностью тем, которые использовал оперативник. В противовес скупой точности и скорости, на Шило обрушилась грубая мощь.
Если бы не лёгкий, армированный стеклянной нитью, силиконовый бронежилет, рёбра безопасника почти наверняка приказали бы долго жить. Руки того, кто носил имя Агнус — оказались искусственными. Их кибернетическая основа даже не была замаскирована и выпирала наружу грубыми механическими деталями.
Разглядев недоступные ранее черты своего противника, Шило попробовал отстреливаться, но до его сознания не сразу дошёл тот факт, что рука которой он пытается разрядить двустволку — искалечена.
В коридоре прозвучал выстрел. Снова сверкнул энергетический щит. Но в этот раз, сработала личная защита оперативника. Следующая горсть картечи из дробовика Агнуса ударила в пол и подняла кучу пыли — пользуясь своей нечеловечески быстрой реакцией, Шило откатился в сторону.
На третьем патроне, пушка выдала клин.
Ответная стрельба из пистолета, срабатывания личной защиты и бегство каннибала слились в сплошную череду вспышек. Изменивший своё тело сверх всякой меры, в нарушение имперского эдикта об Ультрас, людоед не стал ждать, когда его щит исчерпает ресурс, и вломился в ближайшие двери.
Следом, туда же, полетела граната.
Шило тоже скрылся. В дыму и пыли, что и без того заволакивала коридор показались две фигуры. Лучи фонарей, прочертившие тьму от входа, выдали присутствие чужаков.
Оперативник услышал хлопок гранаты уже оказавшись в ближайшем помещении. Здесь же, он прижался спиной стене, в ближнем от входа углу и перезарядил пистолет.
Боли почти не было. Три из пяти пальцев на правой руке стали практически бесполезны и управлялись с трудом, но оперативник не поддавался панике. Его тренированный разум, разогнанный всё ещё действующим стимулятором, не видел в текущей ситуации ничего критического.
Враг использует фонари, чей свет почти бесполезен среди пыли и дыма, а значит других, более эффективных средств визуального контроля, у них попросту нет. Другой вопрос — жив ли Агнус? И если жив, насколько боеспособен?
В бою может сложиться мнение, что найдя себе укрытие и оставшись за ним, ты имеешь большие шансы выжить. Но Шило знал, что подобные ощущения всего лишь иллюзия. Если вокруг враги, нужно «танцевать», а не замирать столбом в укромном углу.
Вставив на место использованной батареи щита — новую, он снова выхватил пистолет и сделав несколько шагов качнул маятник у приоткрытых, двойных дверей.
Люди с фонарями были уже близко.
Два выстрела ударами молотка повисли в воздухе. Фигуры любителей плоти, так и не заметивших за пылью и дымом оперативника, сложились на пол, а сам Шило в ту же секунду отпрянул, понимая, что этой пальбой выдал свою позицию.
Двери взорвались пластиковой щепой и рикошетирующей картечью…
Выстрелы громыхнули с противоположного от входа конца коридора. Агнус выжил. Его голова была залита кровью, энергетический щит полностью поглотил ударную волну от гранаты, но осколки и куски кладки некоторое время после взрыва свистящие между стен, жестоко обошлись с его и без того свирепой внешностью.
Сквозь дыру в разорванной щеке виднелись керамические, раздробленные остатки зубов. Рассечение, запятнавшее его лоб кровью, срезало кусок синтетической кожи и приоткрыло ужасный, металлопластиковый череп.
Бывший полицейский, осуждённый за превышение полномочий и убийство, получивший свободу благодаря катастрофе и целиком перенявший мировоззрение «Проповедника» — умел обращаться с оружием. А ещё, он знал, что допустить чужака в основное помещение, в сути своей означает — проиграть битву.
Но он не знал с кем столкнулся.
Пока стрелок держал дверь под прицелом, медленно к ней приближаясь и нащупывая на своём поясе плазменную гранату, Шило возник прямо за его спиной. Выскользнул из смежной комнаты, провернув тот же трюк, что минуту назад провернул людоед.
Пользуясь грохотом стрельбы в качестве маскировки, лидер ОВБ вскрыл гипсовую стенку-перегородку и через получившийся проход проник в соседнее помещение, чтобы через некоторое время оказаться за спиной у своего противника.
Сдвоенный выстрел из трофейной пушки, оставил от головы Агнуса лишь нижнюю челюсть. Тело рухнуло в пыль и несмотря на отсутствие головы несколько раз дёрнуло левой ногой.
Оружием оперативника стал дробовик каннибала. Двумя уцелевшими пальцами искалеченной руки, прямо на ходу, не глядя на само оружие, он запихал в него патроны и опирая цевьё на предплечье израненной конечности, быстрым шагом, проверяя помещение за помещением, достиг конца коридора.
Уставший и избитый лидер сводного отряда, чей запас выносливости определялся лишь продолжающим действовать стимулятором, замер как вкопанный. То, что открылось его взору, смогло ошеломить даже такого, повидавшего многое, человека.
Центр каждого этажа административной башни занимало просторное, круговое помещение, и этот этаж не стал исключением. Система вентиляции работала здесь на полную катушку, вытягивая дым, порхающую в воздухе сажу и пыль. Крупные электрические батареи были кустарно установлены по периметру стен и соединялись бесчисленными кабелями с ужасным механическим чудовищем, сконструированном в самом центре.
Со стороны Проповедник напоминал механическое дерево. Многочисленные кибернетические манипуляторы, скрюченными паучьими лапами торчали в разные стороны из центра конструкции и постоянно подрагивали, будто являлись конечностями живого, дремлющего существа.
Аварийные лампы, в мрачной дымке задымления, омывающие своим синим светом гигантскую механическую тварь, делали картину потусторонне-жуткой и лишь усугубляли иррациональность происходящего, позволяя страху забираться в разум офицера.
Немая сцена продлилась всего секунду.
Дробовик огрызнулся выстрелом на обозначившееся в дыму движение. Но опасности не было, это дроны, отвечающие за видеонаблюдение подлетели ближе и разлетелись брызгами обломков от ударившей по ним картечи:
— Что заставляет тебя тратить энергию на разрушение и без того разрушенного мира?
Механический голос, вибрирующий и перекрывающий грохот битвы, ударил по ушам оперативника, заставив того болезненно поморщиться и отпрянуть. В пыли и дыму кружили дроны, раздёргивая его внимание и заставляя реагировать.
— Остановись и оглянись вокруг. Ты можешь стать частью чего-то большего.
Глас проповедника звучал сквозь многочисленные динамики расположенные по периметру зала и Шило не мог понять кому противостоит. Кто скрывается за этими дронами и чудовищной конструкцией. Человек? Или всё же машина?
Офицер знал, что всё происходящее может быть уловкой. Желанием отвлечь его, использовать оглушающий звук и дронов как маскировку для смертельного нападения. Спускаясь по ступеням в главный зал, он был напряжён как сжатая пружина.
— Старые империи рухнули и превратились в прах, потому что были слабы. Ограничивали сами себя. Создали доминирующий над собой вид собственными руками. Не давали людям и машинам развиваться, переплетаясь в своей сути.
«Переплетаться машинам и людям? Да что он такое несёт? Не слушать! Не отвлекаться! Сосредоточиться!»
Внизу, среди стелящейся по полу туманной дымки из пыли и сажи, стояли агрегаты. Регенеративные капсулы, трубы для постоянной циркуляции регенеративной жидкости, насосы и электрические помпы.
Всё это оборудование обслуживалось роботизированными комплексами, и лапами-манипуляторами механического дерева.
Здесь — на Шило напали.
Удар пришёл со спины, заставил сработать энергетический щит и обдал оперативника волной воздуха. Что-то ужасное, покрытое слизистыми мышцами и горбатое, метнулось за агрегаты и избежало тем самым ответного выстрела.
«Изменённые? Здесь?»
Картечь лишь наделала дырок в одной из капсул, заставив имеющуюся в ней жидкость вытекать наружу.
— Ты мог бы измениться вместе с этим миром, позволить своей физической оболочке выйти за пределы текущих возможностей. Стать сильнее. Приспособиться. Конкурировать с населяющими его существами на равных.
Чудище, кем бы оно ни было, снова попыталось напасть. В этот раз Шило заметил ублюдка вовремя, развернулся и выстрелил, но едва заметный в окружающей пылищи силуэт вильнул в сторону и исчез. Но щит всё равно сработал. Мутантов оказалось несколько.
В этот раз оперативник рассмотрел больше деталей. Увидел стальные когти и аугментации в черепе напавшего выродка, прежде чем тот нанёс невероятно быстрый удар и рванулся в сторону.