Даниил Тихий – Закат Железного города (страница 43)

Понимая, что произойдёт дальше, Шило выкатился по другую сторону конвейера и рванулся под защиту одного из узлов переработки. Его расчёт был прост, он значительно отдалился от места, где его впервые обстрелял снайпер и двигался, стараясь держать между собой и предполагаемой точкой обстрела внутренние коммуникации завода, дабы затруднить стрелку возможность прицеливания.

За спиной офицера хлопнула граната. Громоподобное шипение и волна жара, что подобно ладони великана «погладила» лежащего за агрегатом безопасника возвестили его о том, что пора рваться дальше.

Там, где находились три гиганта теперь ревело пламя и было видно, как минимум одну неподвижную, горящую фигуру с треснувшей бочкой на огромной спине.

Шило надеялся, что остальным от близкой детонации и разлива топлива для огнемёта тоже не поздоровилось. И он был прав. Граната взорвалась между людоедами, плазма прожгла металлический пол насквозь и целый сегмент конструкции рухнул вниз, утягивая за собой двоих из этой кровожадной тройки.

Третий замер на самом краю, горящим свидетелем гибели своих напарников.

Огонь отрезал офицера от группы охранения. Но по большому счёту ему на это было плевать. В условиях полнейшей неразберихи и при полном отсутствии связи, его ценность как командира сводилась к абсолютному нулю.

Вот только оперативник не собирался с этим смирится.

Добраться до хорошо укреплённого центра чужой общины, по простреливаемому пространству — нетривиальная задача. Четыре узких моста ведёт к нему с разных сторон, никаких укреплений там нет, как и укрытий, за которыми можно спрятаться от огня.

В комплекс визуального наблюдения, Шило видел, как народ снуёт туда-сюда по этим мостам. В основном тащат раненных на носилках, да носятся полуслепые в окружающем дыму мужики с самопальным, а то и холодным оружием в руках.

Одним из таких «мужиков» и решил стать Шило. И через несколько минут ему представилась такая возможность.

Пока он ползком пробирался за укрытиями не рискуя показываться на глаза снайперу, добыча сама пришла к нему в руки. Три людоеда, в разномастной, запылённой и грязной одежде, с обычными фильтрами на лицах и полностью лишённые каких-либо средств для обнаружения противников в этом дыму.

Они, как и он, держались конвейерной линии.

Переставив автомат АС-74 на стрельбу одиночными, офицер хладнокровно расстрелял всех троих прицельными выстрелами. Лишь последний что-то понял и попытался отступить, но был сначала ранен, а затем и добит через несколько метров.

У их трупов офицер оставил приметную разгрузку, облачился в трофейный плащ и рабочую защитную маску, в которой с трудом удавалось дышать. Автомат тоже пришлось бросить. Ему на замену пришла двухствольная, самодельная пушка, вытащенная из сжатых пальцев одного из трупов.

Так они и появился перед своими врагами. Пыльный, грязный, придерживающий руку чей окровавленный рукав выдавал в нём раннего. С болтающейся на ремне пушкой и красными, слезящимися глазами.

Почти ослепший он влился в группу таких же «беженцев» и перебежал один из мостов ведущий в административную башню.

Он слышал крики в дыму, и чувствовал, как редеет толпа вокруг. Перекрёстный огонь штука страшная. Пули шмелями жужжали повсюду, он дважды спотыкался об трупы и падал. На него заваливались мёртвые и раненные. Топтали и давили, едва не убив.

Однажды в него даже попали, но сработавший энергетический щит спас офицеру жизнь. Второй раз ему повезло, когда он понял, что в грохоте и дыму, в бесконечных искрах от попаданий по металлу, никто не заметил яркого всполоха его индивидуальной защиты.

В административной башне творился кромешный АД.

Мёртвые и раненные лежали вперемешку на полу и их стоны иногда прорывались через грохот битвы. Все проёмы и дыры облепили люди с оружием и зачастую вслепую вели огонь, безостановочно и истерично крича.

Каннибал в бронекостюме протопал прямо по лежащим под ногами раненным и убитым, только затем чтобы вздымая две кибернетические руки, оснащённые циркулярными пилами, с диким рёвом скрыться в дыму.

Шило едва успел убраться с дороги безумца.

Когда имперский оперативник выбрался из первых, простреливаемых насквозь помещений, ему показалось что прошла целая вечность. Полуслепой и избитый, он едва ли не на четвереньках выполз к лестнице и лифтовой шахте. Сюда тоже прилетало. Рикошеты выбивали из стен столбы пыли, которые смешивались с вездесущей сажей, что витала в воздухе.

Укол стимулятора подарил обессилившему офицеру второе дыхание и обострил разум, но ничего не мог поделать со слезящимися глазами. Поднимаясь по лестнице, безопасник наткнулся на трёх живых людоедов, они крутились возле раненного — бинтовали тому культю.

Один из них поднялся, обернулся к оперативнику и что-то сказал. В ответ, прозвучали выстрелы. Незнакомое трофейное оружие первой же пулей начисто снесло башку грязному недоумку, вставшему на пути лидера сводного отряда. Непривычно сильная отдача едва не вырвала пушку из крепких пальцев, но не сыграла решающей роли. Оба выстрела оборвали чужие жизни, а затем трофей был брошен на ремень, а вместо него в руках убийцы появился пистолет.

Третий успел лишь схватиться за оружие, прежде чем пуля выбила ему мозги.

Шило не удостоил раненого даже взглядом. Ударил пяткой в кадык и пошёл дальше. Где-то здесь, совсем рядом, может находится ЭМУ и треклятый снайпер. Основная и дополнительная цели, на которых сфокусировался разум тренированного убийцы.

С одного из убитых, Шило снял простейший тепловизионный окуляр и немедленно закрепил его на своей голове.

Административная башня состояла из множества этажей. И если стрелок должен был находится где-то на самом верху, то электромагнитное устройство могло быть где угодно. Перезарядив двустволку найденными в кармане плаща патронами, Шило вновь претворился раненным и опираясь на стену побрёл наверх. Иногда, на его пути оказывались люди, но никто его больше не останавливал и не разговаривал, стрелять было ни к чему.

«Нужный» этаж нашёлся сам.

Оперативник знал, что важный объект вряд ли оставят без охраны, но даже не надеялся наткнуться на него так быстро. Через четыре пролёта лестница окончательно обезлюдела, но стрельба снаружи не утихала.

Автоматическая пушка с встроенным сканером стала для офицера настоящей неожиданностью. Она сработала, когда Шило был на половине подъёма и при всём желании не мог уклониться от выстрела.

Зелёные лучи сканера прошлись по его фигуре из-под завалов полиэтилена, имитирующего баррикаду, состоящую из разнообразного мусора. Но на самом деле, весь этот хлам был свален здесь с одной целью — до поры замаскировать автономную систему охраны.

На счастье бывшего оперативника, ни одна система охраны во всей империи, даже перепрограммированная и переустановленная, не могла открыть по нему огонь. Сканер без труда отыскал биометрический имплант под кожей офицера и распознал его как имеющий высший приоритет защиты.

Если бы у Шило работал биотический блок, он смог бы приказывать чужой охранной системе. Но и уже достигнутого с лихвой хватало, чтобы обрадовать пухлого убийцу. Ибо в том, что его имперский статус всё ещё работает, даже он сам — уверен не был.

Обнаружив за завалом запертую дверь, оперативник без труда вскрыл замок собственным ножом и двумя ударами обрезал линии питания, идущие от встроенной батареи к системе охраны.

Если кто-то из его парней прорвётся на эту лестницу, их не встретит ураганный огонь в упор.

Коридор за дверью был полон грохота и темноты. Освещение, даже аварийное, внутри не работало. Крадучись пробираясь по занятому противником этажу, Шило больше не надеялся на свою маскировку. Сюда явно не каждому открыт доступ, и, если его заметят, сам факт его присутствия неизбежно вызовет вопросы.

Где-то над головой прозвучал выстрел из крупнокалиберной винтовки.

Командир сводного подразделения замер, прислушался и через несколько секунд «поймал» в общем грохоте пальбы и криков новый выстрел.

«Снайпер!»

Никто другой не будет работать одиночными с такого калибра.

— Проповедник! Мученики отбили первый сектор! Нижняя часть завода потеряна! Нужно уходить!

Разговор за углом заставил лидера ОВБ затаиться. Громкому, зычному голосу возражал спокойный, механический. Явно исходящий из кибернетического импланта:

— Веди праведных в бой. Пусть атакуют. Дым поднимается к потолку, воздух отравлен, а шахты не справляются с его фильтрацией.

— Если мы не вытащим тебя, ты погибнешь! Демонтаж и транспортиро…

— Выполняй мои наставления Агнус. Сегодня день плоти и крови, мы переживём его так же, как переживали такие дни всегда. Иди.

Чувствуя, что тот, кого звали Агнусом вот-вот воспользуется выходом и столкнётся с оперативником в упор, последний скользнул в ближайшую приоткрытую дверь смежных помещений и затаился.

Спустя половину минуты, через щель в створках, он увидел своего врага и дождавшись, когда тот минует укрытие — атаковал. Отпускать его живым было бессмысленно. Следы взлома на двери и испорченная охранная система, были очевидным фактом проникновения и должны были вызвать переполох.

Несмотря на продолжающийся бой, на стрельбу снаружи, чей грохот напоминал бушующее море, Шило не решился стрелять. Ему было неизвестно сколько ещё любителей человечины скрывается на этом этаже, и сколькие из них пожалуют с проверкой, реагируя на пальбу в коридоре.