Даниил Тихий – Закат Железного города (страница 37)
Несмотря на то, что Волк продублировал команду соответствующим жестом, не опытный и не обученный заказчик продолжил топать вперёд. Пришлось продублировать голосом:
— Жёлтый твою мать! Замри!
Я не понимал в чём причина нашей остановки, но мне и не нужно было. У меня был свой сектор контроля и резко повернувшись к ребятам спиной я в меру своих возможностей контролировал тылы и оба боковых фронта.
— Волк?
В ответ на мой вопрос в групповой интерфейс упал скриншот из слепка памяти. Дальше по улице, на дорогу вышел пёс. Поджарый и крепкий, кажется — доберман. Больше я на скриншот не смотрел. Всё моё внимание занимали зубчатые края оврага, с которых продолжала стекать дождевая вода.
Я узнал о выстреле по характерному щелчку сработавшего «сокола». Доберман не умер беззвучно, успел взвизгнуть перед смертью, а затем началось. С левого края оврага на нас обрушились серые тени.
Развернувшись на месте, я почти моментально опустошил винтовку в направлении подвижного врага и отработанным движением сбросил магазин прямо под ноги, чтобы загнать на его место новый.
Первые снаряды в большинстве своём не достигли цели. Лишь без толку выбили пыль из камней и только один зацепил собаку, что дёрнулась от попадания, но рваться к своей добыче не перестала.
Второй магазин, я расстрелял прицельно.
Хлоп-хлоп-хлоп…
Если кому-то кажется, что работать по гипер-подвижной мишени легко, то это ни хрена не так. Особенно если в роли твоего врага выступает не пугливый лесной зверь, чья стая рвёт когти прочь от первых выстрелов, а приморский хищник взращённый в новом, ядовитом мире.
Я попал лишь четвёртым выстрелом. Но попал удачно. Злобная образина, почти достигшая дна оврага, получила шарик прямиком в лобастую башку. Я успел разглядеть хлопья пены на страшных раздвоенных челюстях и изъеденную ожогами кожу, прежде чем труп улетел в ручей, вздымая его мутные воды.
Резкий поворот левее позволил мне последним выстрелом продырявить покрытый язвами бок твари, что неслась прямо на Жёлтого. А затем… пришлось сбрасывать второй магазин.
Как оказалось через мгновение стая окружила нас и атаковала, а не пыталась взять нахрапом, обрушившись только с одного склона.
Удар в спину заставил меня полететь лицом вперёд. Неловко выпустив винтовку, я кое-как смягчил падение руками и ударившись грудью рванул клапан сброса. В следующее мгновение на моей ляжке сомкнулись чужие зубы, и я заорал.
Впрочем, я быстро захлопнул пасть, как только вспомнил сколько новых челюстей пожалует на мой крик при неудачном раскладе.
Скребя забралом маски растрескавшийся бетон и бросив к чертям бесполезную в таких стеснённых условиях винтовку, я кое-как вывернулся из-под рычащих выродков и лишь откатившись понял, почему у меня вышло разорвать дистанцию.
Оба пса трепали рюкзак.
Секундной заминки мне хватило чтобы напружинить тело и с низкой стойки рвануться обратно, выхватывая нож.
Взмах раскалённой дугой отсёк часть морды повернувшего ко мне голову мутанта. Собственным телом и энергией рывка я снёс его с дороги и вонзил клинок во второго. Плазма проложила дорогу сквозь шкуру и кости, заставила кровь вскипеть в ране и подготовила место для металла. Мы упали на землю и острые зубы скрежетнули по забралу моей маски оставляя после себя царапины и разводы слюней.
Я умел управлять своим весом и телом. Занятия по борьбе наложили на меня отпечаток. У агонизирующего пса, чью тушу подо мной пробила предсмертная дрожь, не было ни единого шанса.
Чтобы поставить точку в его агонии, мне пришлось провернуть клинок.
Когда я поднялся всё было кончено. Один труп в ручье, двое вокруг рюкзака, на четвёртом сидит Жёлтый и с маниакальным упорством лупит кулаками по обездвиженному телу. Волк так и не сдвинулся с места. У него под ногами ещё один рассечённый надвое. В руках тесак.
— Нужно уходить. Пока ещё кто-нибудь не пожаловал.
От адреналина меня потрухивало, но это нормальное явление. Согнувшись, я осмотрел ногу, но не нашёл на ней раны. Рабочий костюм, который я использовал в качестве основы для своей экипировки, было сложно прокусить зубами собаки или разрезать без применения плазменной дуги.
Сегодня мне повезло. Останется гематома и только.
Осмотрев и закинув на плечи рюкзак, я подхватил винтовку и бодрой рысью перебежал к Жёлтому. Тот уже устал, его шумное дыхание без конца шуршало в гарнитуре рации. Но труп он так и не оставил, бил его даже утратив былую энергию.
— Эй! Ну всё. Всё! Поднимайся!
Пришлось поднимать заказчика на ноги. Он был цел, а тварь у наших ног наверняка погибла от моего выстрела. Шарик вошёл аккурат между выпирающими рёбрами, проделав дыру в коже и мясе.
— Я в порядке… мне нужна минута.
Я хлопнул его по плечу и сжав пальцы сказал:
— У нас нет минуты. Прости, но мы не можем ждать. Понимаешь?
Он понял.
Наверное, пёс напугал его, а может заставил о чём-то вспомнить. Но тем не менее я не осуждал его за такую реакцию. Мёртвый город закаляет, но он же выворачивает мозги наизнанку. Когда топчешь эти тропы каждый месяц забываешь о том, как сам лил слёзы и переживал в первые дни после первого импульса.
Те события уже стали историей, но не для таких как наш заказчик. Ему только предстояло почувствовать на себе хватку этих бетонных завалов, отравленных улиц и голода, который готов поглотить любого встречного человека.
Уходя от трупов по склону оврага, я обернулся и стал свидетелем любопытной картины — собаки стали добычей крыс.
Не знаю наблюдали хвостатые за нашей схваткой, путешествовали за стаей хищников охотясь за объедками, или просто находились поблизости… но факт оставался фактом. Прошло всего пять минут, а из разных щелей на склоне полезли серые твари, не брезгующие мясом мутантов.
Зафиксировав событие в слепке памяти, я поспешил дальше.
Жёлтый держался молодцом. Но нападение животных было не самым страшным фокусом мёртвого города. Я всерьёз опасался, что он совершит глупость, которая может стать фатальной для всего отряда.
Чтобы скорректировать путь мы поднялись на гребень склона и устроили пятиминутный привал. Здесь я набил опустевшие магазины, а Волк дополнил карту пометками, немного изменив проложенный на глазок маршрут.
В этой части завокзального района мы ещё не бывали. Взглянув в интерфейс, я спросил:
— Почему делаем крюк? Почему не пойдём напрямки через вон ту яму?
Снайпер ответил незамедлительно:
Переданный мне в руки Сокол старателя, с установленным на него контурным прицелом смешанного назначения, расставил все точки над i. Перед нами пролегал огромный след от удара со спутника. С высоты моего местоположения не было видно глубокий провал в недра низинного города, зато я мог воочию наблюдать как «сложились» здания на пути ударной волны.
Низменность блестела радужными разводами, что вместе с грязевыми потоками стекали к провалу. А вместе с ними туда устремлялся и химический яд, из многочисленных двигателей гниющих под завалами машин.
Химия, радиация, и еще не бог весть что таилось в этой грязи. Корректировки, сделанные снайпером, немедленно были приняты мной со всей серьёзностью. Топать по колено в жиже чтобы по показаниям детекторов еще раз убедиться в правильности решения, мне не хотелось.
Пришлось смириться с необходимостью намотать крюк.
Лавируя между искалеченными зданиями, через некоторое время мы вышли к вокзалу. Здесь заканчивался завокзальный район и начинался условный центр. Условный, потому Приморьев был огромным городом, и его центр можно было исследовать многие часы кряду.
Сообщение от Борза разбавило показную тишину разрушенных улиц. В отличии от напарника я не зафиксировал ничего подозрительного, но это было неудивительно. Мы двигались между скелетами домов, что многочисленными глазами выбитых ростовых окон пялились наружу.
Точек для наблюдения за нами здесь было хоть задницей жуй.
В памяти моментально возникли тревожные воспоминания о собирателях плоти. Об огне и стрельбе в тоннеле, об капающей с потолка плазме и разорванных на куски телах. Но те, кто за нами следил, не были бойцами корпорации. Искусственные воины A.R.G.E.N.T.U.M. умели оставаться незамеченными.
Вступать в бой с неизвестными мне не хотелось, выяснять кто они такие — тоже:
Чеченец был со мной солидарен:
Под моими подошвами чавкала жижа. День на дворе, а на улице ужасная пасмурная темень. На душе заскреблось противное чувство близких неприятностей.
— Жёлтый. Ты как себя чувствуешь?
Гарнитура скрипнула помехами:
— …рошо. Давно столько не ходил. Ноги гудят.
Разрушенные высотки молчали. Впереди маячила спина заказчика. Ещё через семь-восемь метров — Волка.
— Подтянись ближе к Борзу. Сейчас придётся побегать. Место опасное, нужно будет проскочить быстро. Понял?