Даниил Тихий – Закат Железного города (страница 36)

Махнув рукой в направлении противоположной стены улицы, заказчик сказал:

— Здесь отнорок есть. Прихвачен гипсовой пеной только для вида. Можно взломать, уйти, и за собой запенить. Баллон с пеной там же лежит.

Волк присоединился к нам на входе во внутренние помещения триста тринадцатой. Заказчик не соврал. Среди пыльных обломков мебели был замаскирован баллон с гипсовой пеной, а широкая трещина в стене тоннеля, сквозь которую можно было без труда протиснуться, была заделана лишь тонким слоем этой самой пены.

С виду стена как стена, а пара ударов ногой и уже образовалась дыра.

Узнав, как именно мы покинем подконтрольные территории, Борз внезапно разозлился. Ухватив заказчика за грудки, прижал того к стене и отправил мне сообщения:

Скажи этому барану, что когда мы вернёмся, об этой трещине узнают. Тот, кто это сделал, подверг многих людей нешуточной опасности.

— Волк говорит, что эта тропинка настоящая дыра в обороне общины. Если бы об ней разнюхали изменённые, целый жилой район мог бы быть сожран.

Жёлтый придушенно оправдался:

— Это не моя вина. Мне продали информацию об этом месте!

Борз отпустил заказчика и выломав ещё несколько гипсовых кусков протиснулся в темноту. Я пихнул Жёлтого следом, а затем, подхватив баллон, повторил их путь. Какое-то время мужикам пришлось ждать, пока я запеню за нами проход.

— Слушай Жёлтый. Внимательно смотри под ноги, всегда оставайся между нами и не шуми. Если есть вопросы задавай сейчас. Дальше пойдём молча.

Заказчик потянул из кобуры парализатор:

— Я не дурак, буду слушаться. Хочу сходить туда-обратно и выжить.

Остановив его встречным движением, я придержал руку на парализаторе и сказал:

— Он тебе не пригодиться. Выстрел это шум, а шум это смерть. У нас есть оружие значительно тише. Доверься нам и не трогай его, по крайней мере пока не заговорит мой карабин, понял?

Заказчик внял. Засунул не летальное оружие обратно в кобуру и через половину минуты мы двинулись.

Разлом в теле тоннеля под наклоном уходил вниз и заканчивался где-то под потолком второго яруса низинного города. Здесь нас ждала вентиляционная шахта с аккуратно вырезанным в металле трубы люком.

Одна её часть была искорёжена и расплющена сдвинувшимися бетонными плитами. А вот второй проход оставался достаточно целым, чтобы ползти по нему на четвереньках.

Новый, стремительно меняющийся мир проник и сюда. Сквозь лопнувшие швы в трубе свисали лохмотья странного мха, зелёного и испускающего вполне заметный свет.

Заказчик, уже настроивший свою гарнитуру на нашу частоту связи, жарким шёпотом попросил задержаться и получив добро собрал образцы. Его контейнер был полон разнообразных герметичных ёмкостей, уложенных в строгом порядке на специальных нишах.

Жёлтый, судя по всему, был настоящим умником. Наверняка работал в научном отделе и тащил в своём биотическом блоке кучу знаний. После последнего импульса к новой цифровой валюте, введённой в оборот, прибавился социальный статус. Чем выше этот статус, тем больше товаров тебе доступно в официальных магазинах общины и у Голливуда.

Я не мог посмотреть статус заказчика, но подозревал, что он превышает и мой и Волка вместе взятый.

Шахта привела нас к одной из вытяжек. С виду она держалась крепко, но в том-то и дело что только с виду. Какая-то добрая душа уже открутила все крепления кроме углового, из-за чего нам оставалось лишь сдвинуть решётку в сторону.

Здесь ходили, и ходили часто. Я начал думать об этом ещё наверху, взглянув на горы гипсового мусора, что валялся по обе стороны от прохода.

Кто-то постоянно ломал стену и восстанавливал. Сколько же народу бродит по диким тоннелям проскальзывая мимо блок постов и минуя внимательный взгляд отделения внутренней безопасности?

Я спущусь первым.

Закреплённый в шахте трос полетел вниз. Борз вылез из шахты и начал спускаться. Через двадцать секунд мы получили отмашку «чисто» и наступила очередь Жёлтого.

В отличие от Борза, заказчик даже не знал, как закрепить на поясе парамагнитное крепление. Пришлось помогать, но раздражения такой расклад у меня не вызвал. Я ещё сам многое не умел, продолжая учиться у снайпера, который на подобных, отдающих военщиной штуках, собаку съел.

Следом пришёл мой черёд покидать трубу.

Потратив примерно втрое больше времени чем парни, я порядочно извозился в грязи пока полз по стене и потолку подобно пауку, у которого кто-то повыдёргивал половину лап. Вместо троса пришлось использовать штурмовые перчатки и это очень сильно меня задержало.

Второй ярус оказался подтоплен. На парамагнитной ветке было полно воды. И стоило нам двинуться по краю перрона как Жёлтый немедленно разразился тихими трещащими звуками.

Я аж присел от такого фокуса.

— Охренел?! Вырубай мать твою! Что за дерьмо ты тут устроил?

Заказчик засуетился, было видно, что дивайс на его предплечье живёт собственной жизнью и ставит своего хозяина в неловкое положение:

— Сейчас! Сейчас! Аааа, да чтоб тебя! Всё! Я не думал, что в тишине тоннеля это прозвучит так громко!

Пришлось ухватить Жёлтого за руку, пока меня не опередил Борз. Мне казалось, что напарник готов отвесить балбесу полноценную плюху:

— Ещё раз выкинешь что-то подобное, останешься в тоннелях один. Понял?

Но вместо скупого «понял» заказчик жарко зашептал:

— Вы не понимаете! Это ДОИ! Рядом с этой водой идти нельзя, мы можем погибнуть!

Волк не стал ждать, когда мы закончим перепалку. Подлетел и сделал то, чего я боялся. Хорошенько стукнул заказчика под дых, заломил ему руку и оттащил от края перрона к мусорной куче.

В следующую секунду мужик в жёлтом скрючившись полетел в грязь:

Брат, он нас загубит. Мы должны вернуться и рассказать об этой трещине. Продолжать ходку нет смысла, уже сейчас понятно, чем всё закончится.

Я испытывал похожие чувства, но осмотревшись решил не торопиться. Второй ярус низинного города был пустынным. По крайней мере та улица, на которой мы оказались. Она выполняла исключительно транспортные функции.

Погоди Волк, дай ему шанс.

А сам, присев на корточки перед затравленно озирающимся мужиком, сказал:

— Волк хочет вернуться. Говорит ты погубишь и себя и нас. И не могу сказать, что моё мнение иное. Будь мы в другом месте, на нас бы уже полезли из всех щелей твари, которых ты разбудил своей трещоткой. Судьба твоей вылазки на волоске. Ты должен объясниться. И сделать это максимально понятно.

Сглотнув, заказчик выдохнул и сняв с предплечья странный, незнакомый мне дивайс, протянул его мне трясущейся рукой:

— Это ДОИ, детектор остаточно излучения. Я подумал, что костюм может не пропустить вибрацию, и поэтому, настроил его на звуковой сигнал. В общине он казался очень тихим. Но здесь, такая звенящая тишина, что любой звук кажется чрезмерно громким. Простите, я не ожидал, что он сработает в тоннелях. Думал, что заражение коснулось исключительно поверхности.

Я проигнорировал протянутый мне дивайс и нахмурился:

— Заражение чем?

— Как чем? — Держась за отбитую грудь и сторонясь наблюдающего за округой Борза, заказчик поднялся на корточки и ответил. — Остаточным излучением. Энергией импульса. Похоже она способна укореняться в воде. Её же, я нашёл в принесённых с поверхности образцах. Она вызывает структурное изменение биологических тканей. Сначала мы считали подобное заражение болезнью, но это не так. Бактерии и вирусы тут не при чём.

Похоже этот засранец знает о чём говорит. И несмотря на свою ужасную неуклюжесть и отсутствие опыта, его работа гораздо важнее чем наша.

— Волк, я хочу выполнить этот заказ. Возможно, то, что он делает — очень важно. Дадим ему шанс?

Волк выскользнул из-за укрытия, но раздражение всё же унял:

Под твою ответственность. Если навлечёт на нас беду, я его брошу и тебе советую.

Повернувшись к заказчику, я улыбнулся ему и поторопил:

— Давай за Волком. Но этот шанс — последний.

Глава 17. Самодеятельность

Поверхность встретила нас дождём с повышенным радиационным фоном.

Почти четыре часа мы провели на уцелевшем этаже одной из полуразрушенных высоток, ожидая, когда сочащийся с небес яд перестанет поливать улицы. Уровень радиации не был смертельным, но ловить лишние рентгены никому не хотелось.

Естественно, без разговоров не обошлось.

Заданный в лоб вопрос о цели нашей ходки остался без ответа. Жёлтый не спешил раскрывать карты. А я не мог настаивать, ибо сам подписался на такие условия. Поговорили о радиации. Заказчик предположил, что дело в применении грязного, отсталого ядерного оружия или что вероятней — в очередной техногенной катастрофе, произошедшей где-то очень далеко. По его словам, выходило, что поднявшаяся к небесам радиоактивные пыль и пепел могли переносится на большие расстояния и заражать местность выпадая с осадками.

В до имперские времена такой расклад стал бы концом для всего живого. Но в двадцать пятом веке существования человеческой цивилизации, промышленные системы фильтрации, справлялись едва ли не со всеми видами загрязнений.

Дождавшись перерыва в непогоде, мы снова встали на маршрут. Город хранил безмолвие, взбудораженные импульсом изменённые за прошедшие дни успели разбрестись по норам.

Ходили слухи будто они жрут друг друга, но я не очень-то верил этим россказням. Трупоедство — да, подтверждённый факт. Но чтобы вот прям охотились на себе подобных… подобной информации никто не получал, ни от Оазиса, ни от других источников информационного обмена, вроде тех же старателей.