Даниил Тихий – Закат Железного города (страница 30)
Это снайпер, удачно сбил очередного изменённого.
Сверзившись вниз, я оказался сначала на заднице, а затем из-за резкого поворота был отброшен к стене и укатился в самую дальнюю часть солона. Здесь, рыча от злости я сорвал с себя прибор ночного виденья и маску.
«Ни хрена у вас уродов не выйдет! Я всё равно его закрою!»
Но уроды были иного мнения. Как гибкой твари удалось не получить травм одному богу известно, но факт оставался фактом — когда она вкрутила своё тело в люк и свалилась в салон, я не увидел на ней ни единой раны.
Пистолет словно сам собой оказался в моей руке. Ко мне повернулась странно маленькая голова без глаз, носа и ушей, рассечённая вертикальным, розовым шрамом. Я поймал её на мушку и понял, что не выстрелю. Прямо за изменённым в кресле пилота сидел Волк, и стрелять энергетическими пулями, заряженными в мой пистолет, однозначно означало поразить не только цель, но и напарника.
В этот момент «шрам» раздался в стороны, а то, что я принял за голову развалилось на две половинки.
Слюнявое, зубастое нечто, хватаясь неожиданно гибкими, словно бескостными конечностями за кресла, потащило себя ко мне. Лишившись пнв и маски, я видел выродка лишь в мельтешащих отблесках аварийного света, что из тоннеля падал в салон сквозь распахнутый люк.
— АААА!!!
Орать, когда страшно — не стыдно. Стыдно убить напарника с перепуга и погубить две жизни, разменивая свои шансы на спасение на обычную, слабодушную панику.
Я кричал во всю мочь своих лёгких на подползающее безумие, и словами не описать каких сил мне стоило, не начать в него палить. Но вместо этого, желая как можно быстрее покончить с ужасом в своём сердце и разуме, я бросился вперёд, вытаскивая из ножен свой нож.
Будто назло, именно в этот миг, Борз погнал машину по неосвещённому участку…
Схватка в темноте. Наедине с клыками и щупальцами. Со слизью, что мерзкими мазками пятнает лицо. С кровью и тухлым смрадом. С запахом палёной плоти и шкуры.
Схватка с собственным ужасом.
Нож так часто погружался в чужое, гибкое тело, что разгоревшуюся плазменную дугу было практически не видно. Она мелькала то здесь, то там, обжигая своим светом глаза и оставляя после себя мерцающие отметины пульсирующие в темноте.
Похожая на плеть лапа обвила мой бицепс и шею, упёрлась в затылок и потянула к огромной слюнявой пасти чьи хрипы, бульканье и вонь обжигали моё лицо.
Мы сцепились, прижались к друг-другу словно любовники и прибывая в безумном напряжении пытались убить. Секунды растянулись в вечность и пришёл я в себя лишь тогда, когда моя рука онемела от количества ударов, которые я вогнал в уже погибшего противника.
Отползая в другой угол салона, я напрочь забыл о люке и творящимся вокруг ужасе. Мой личный, ошеломляющий своим иррациональным внешним видом враг всё ещё был здесь. И от вибраций что сотрясали салон, казалось, будто он силится встать.
Вспышка, пришедшая со стороны лобовой части машины, стала для меня полной неожиданностью.
Каракут резко потерял в скорости, нырнул в сторону, но выровнялся благодаря усилиям Борза и спустя несколько секунд подскочил на насыпи чтобы затем удариться бортом о перрон. В салоне потянуло теплом и сварочной вонью. Изменённых больше не было слышно, но я понимал, что это ненадолго.
Наконец отойдя от шока, я убрал нож, и кое-как собрал своё имущество с пола. В ушах звенело и голова соображала с трудом. Верный прибор ночного виденья сработал штатно, а вот бронированное забрало на химической маске пошло дополнительной трещиной.
К тому моменту, когда машина окончательно остановилась, я был готов к бегству.
Видя движение на водительском месте, я заглянул к Борзу. Напарник тряс головой и попеременно сжимал-разжимал пальцы на свободной руке, а второй, пытался нащупать кнопку открытия водительской двери. Ни кто не пытался забраться в люк и не орал. Изменённые отстали.
— Волк? Ты как?
Борз вздрогнул, будто не ожидал услышать мой голос и ответил сообщением:
Так вот что за вспышку я видел со стороны лобового стекла! Нужно валить, и валить срочно! Перегнувшись через сиденья, я помог открыть дверь и выпихнул Борза наружу.
Замешкавшись на пару секунд чтобы вытащить рюкзак напарника, очень скоро я последовал за ним.
Тоннель встретил меня отблесками пламени, что вырывались из развороченного капота Каракута. В бронированном металле оплавленными краями алела ровная дыра.
Где-то далеко за завалами орали порядочно отставшие твари. Волк быстро отошёл от управления транспортом и уже стоял на ногах.
О ком говорит напарник было понятно без слов. Измененные не могут орудовать энергетическим оружием. И уж тем более не могут им ударить по самой уязвимой части машины, чтобы эффективно вывести её из строя.
Низинная улица, на которую привело нас бегство, была мне знакома. Мы потратили часы на то, чтобы выбраться из этих тоннелей на поверхность, и подобные траты времени были объяснимы. Когда не хочешь проблем, выбираешь тактику частых обходов и вдумчивых остановок.
С удивлением я понял, что пятнадцать минут головокружительного спринта сначала на поезде, а затем на машине, по плавно изгибающемуся тоннелю, доставили нас под самый бок общины.
До ближайших аварийных створок было рукой подать.
— Нужно добраться до технической ячейки и уходить через неё.
От Волка возражений не поступило.
Отступая вдоль перрона, мы понимали, что нас хотят взять живьём. Накрыть Каракута, не оснащённого вооружением и не защищённого энергетическим щитом, проблемы не составляло. Но невидимые враги выбили машину вдумчиво, поразив точно в химический двигатель.
А значит — не пытались нас убить.
Глава 14. Корпораты
— Варяг на позиции. Активность в тоннеле нулевая. Приём.
Низинная улица пустовала. Дополнительное, ударное подразделение ОВБ, не так давно сформированное из бывших полицейских и прочих сотрудников силовых структур, попавших в общину вместе со второй, самой многочисленной группой выживших, постепенно приближалось к неподконтрольной, аварийной переборке.
— Слышим вас хорошо Варяг. Продолжайте наблюдение. Конец связи.
Боец закрыл канал и пихнул локтем напарника, лежащего рядом:
— Слышь Зелен, так и переборку возьмём без боя. До будки с модулем аварийного управления уже рукой подать, а изменённых нет совсем.
Тот, кто носил позывной «Зелен» осматривал тоннель с помощью оптического прицела, установленного на автомате. Зелен обладал скрипучим, простуженным голосом и выступал в этой двойке первым снайперским номером:
— Не накаркай беду. Лежишь тихонько, вот и лежи. Дай бог сладится.
Совсем рядом, бухая по полу подошвами тяжёлых ботинок протопал пулемётный расчёт. Варяг оттянул маску и поскрёб щетину:
— Шумят как бегем…
ГРРРАМММ!!!
Эхо обрушения достигло слуха всех без исключения бойцов. Посыпались доклады. Через несколько секунд на главной частоте прозвучал голос:
— Купол-Красному. Продолжайте работать по плану. Если визуально зафиксируете новые деформации тоннеля, немедленно докладывайте. Приём.
Координатору, в роли которого выступал лично глава отдела внутренней безопасности — Шило, ответил Скельт, лейтенант командующий в ударном подразделении:
— Красный-куполу. Принял. Конец связи.
Постоянный радиообмен был стандартным делом для подобных операций. При нужде, бойцы внутри групп сворачивали всякое голосовое общение, заменяя его альтернативным — через биотические блоки. Но сейчас подобного не требовалось. Да и дистанция покрытия имплантов, не могла конкурировать с обычными рациями.
Примерно через пять минут снайперская пара поднялась со своей лёжки и пробежала дальше. Группа, проверяя каждое встречное помещение, подобралась вплотную к аварийной переборке. Стрелки снова залегли, прикрывая пехоту, что двигалась по тоннелю внизу.
Дело было привычным. При любом изменении ситуации «Красный» оценит риски и доложит «Куполу» и тогда либо стремительный рывок к переборке, либо (что более вероятно) быстрое и отработанное отступление.
Тем более что в хвосте отряда, на обоих протянувшихся вдоль стен перронах, медленно двигались бойцы огнемётной роты. Заключённые в современные, экзоскелетные системы и вооружённые массивными плазмерами, эти воины готовились в случае нужды перечеркнуть тоннель огненной стеной и отсечь любую угрозу от отступающей пехоты.
Если пехота, и в самом деле получит такой приказ.
— Вижу… свет. Чётко вижу свет фар наземного транспорта!
Зашумела помехами рация, это к главному каналу подключился Варяг:
— Варяг-Красному. Видим фары наземного транспорта. Повторяю, по тоннелю в нашем направлении двигается машина. Приём.
Сообщение передали по цепочке. Поступил приказ отряду проверить работу запорного механизма. Потянулись минуты молчания. Всё это время снайперская пара глаз не сводила с тоннеля и несущейся на всех парах машины.
Голубую вспышку видели все, кто занял позиции рядом с переборкой. Энергетический луч разрядом молнии перечеркнул низинную улицу и свет фар немедленно погас. Машина вильнула в сторону, напоролась на насыпь и упираясь одним бортом в стену перрона, оставляя за собой россыпь искр, какое-то время ехала своим ходом, пока окончательно не замерла обездвиженная тяжёлыми повреждениями, полученными после попадания чего-то энергетического.