Даниил Тихий – Закат Железного города (страница 10)
Под подошвами берцев снова тянулся очередной перрон. Побитый трещинами и покрытый мусором, он вёл нас к единственному с этого направления выходу на поверхность. Помня о беде, что настигла наступившего в странную плесень Голливуда, мы переступали покрытые маслянистой плёнкой лужи и залежи мусора, волосатые от укоренившейся на них гадости. Чего-то среднего между грибами и плесенью, серые волоски которой, дрожали при нашем приближении.
Обводя взглядом грязные стены и потрескавшийся потолок, я явственно чувствовал — с этим миром что-то не так. Руины, разрушения, кровь и останки — это ладно. Обычная картина войны. Но вся эта мерзость, которая сочится и нарастает буквально всюду… как это объяснить? Как смирится с существованием призрачного поезда способного своим присутствием смять человека в лепёшку и раскалить рельсы?
Я не знал и гнал эти мысли прочь. У меня не было на них ответов.
Единственной старой, знакомой жизнью, не выбитой из привычного русла, и кажется даже наоборот, нарастившей свой потенциал — были грызуны. Эти мелкие создания, изведённые почти под корень в низинном городе, которых за годы своей работы я не видел тут ни разу, вдруг начали встречаться повсеместно.
Наглые, деловито попискивающие, они совершенно нас не боялись. Лазили по мусору тут и там, что-то таскали в темноте и нехотя убирались с нашего пути возмущённо пища.
Наблюдая за ними, я не мог отделаться от ощущения, что мы в чём-то похожи.
Монстры тоже были здесь. Тоннельные ужасы никуда не делись. Там, где воздух прорезало уханье или гавкающие звуки, всякая жизнь замирала. В отличии от людей, изменённых — крысы боялись.
Да и мы тоже.
Помня о том, как быстро некоторые особи приспособились к темноте, мы больше не чувствовали себя защищёнными вне укрытий. Прятались вместе с грызунами, с тем лишь исключением, что не всякая щель для нас подходила. А возросшая опасность диктовала новые правила поведения.
Теперь мы двигались исключительно согнувшись, быстрым шагом или перебежками от одного укрытия к другому. На УШК едва ли не молились. Штурмовой дрон был единственным, что позволяло нам заглядывать за углы и препятствия без риска прямого контакта.
Не раз и не два на нашем пути оказывались ужасные выродки и тогда в зависимости от обстановки мы останавливались… или же искали обходной путь. Широкая сеть боковых улочек позволяла нам иногда пренебрегать основным маршрутом, но там, в темноте узких, не освещённых даже аварийным светом тоннелей, ужасов было не меньше.
Кости и черепа, обрывки одежды и странные, мёртвые, но почему-то нетронутые тела попадались нам в глубине этих улиц. Спящие изменённые всхрапывали и иногда бормотали во сне, стоя во внутренних помещениях, мимо которые мы проходили.
Заброшенные станции встречали нас пылью и мусором. Следами мародёрства и трагедий. Застрявшие на парамагнитных рельсах составы, осуждающие глазели разбитыми окнами грязных вагонов.
Я знал, что внутри, нас не ждёт ничего хорошего и невольно ускорял в такие моменты свой шаг.
Но иногда, рука об руку со страхом — шла удача.
Незнамо как оказавшийся на одной из станций пулемётный расчёт порадовал целой лентой плазменного боеприпаса. Крупнокалиберный пулемёт был приведён в негодность несколькими попаданиями стрелковых энергетических пуль, что наделали в нём аккуратных дырок, но это не помешало нам скрутить с него уцелевший, пусть и грязный ствол, а так же ряд других деталей.
Комплектующие подобных штук, были сейчас на вес золота.
На станции когда-то разгорелся бой. По оставшимся следам Волк предположил, что неизвестное, Российское подразделение, билось здесь с азиатами. Но всё оружие, как и прочие трофеи кто-то уже собрал, а трупы прибрали себе изменённые. Да так прибрали, что даже целых костяков не осталось.
Обрывки перекрученной одежды, гильзы, остатки экипировки и разбросанная тут и там, раскисшая обувь, стали теми страницами, на которых Борз прочитал историю этого места.
Трагичную и ужасную, как и все прочие истории тех дней.
За заброшенной станцией нас ждал новый тоннель и арка выхода на поверхность. Наполовину заваленная бетонными обломками, но всё ещё проходимая. Она встретила нас гулом сердитого ветра и пасмурным, рассеянным светом.
Экономя батарею, я отключил прибор ночного виденья и задвинул его окуляры на лоб.
Щуря глаза от уже непривычного, дневного света, мы на несколько минут остановились на границе подземелий. Пришлось подождать пока зрение адаптируются к смене освещения.
Утерев выступившие слёзы, я потянулся за маской химической защиты, что болталась всю дорогу на моей шее. Подключённый к общему интерфейсу детектор химического анализа Борза, выдал значительное превышение вредных примесей в окружающем нас воздухе.
Прорезиненный капюшон костюма отсёк большинство звуков, а конструкция надетой маски на лице заставила слушать собственное дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох…
…бесконечная симфония новой жизни под запах резины и кислого пота.
Не желая тащиться по щиколотку в грязи, мы забрались на обломки и перепрыгивая с камня на камень последовали за штурмовой камерой.
Наша цель была уже близко.
Магазин электротехники, расположенный на первых этажах стоящей прямо над входом в низинный город высотки, был нашей целью. Строительные материалы, мебель, бытовую химию и прочие ништяки в рюкзаке не утащишь в достойных количествах. А вот компактный персональный комп, видеокарты, процессоры и всё-то, что цениться разнообразными технарями — запросто. К тому же, судя по известной нам информации, старатели тут ещё не бывали.
До выхода на поверхность мы добирались окружными путями несколько часов и были безумно рады удостовериться в том, что здание торгового центра уцелело. Ну как уцелело…
Облик города безвозвратно изменился. На месте высотки торчал жалкий двадцати трёхэтажный огрызок, чья нижняя часть то ли до второго, то ли до третьего этажа, была завалена обломками снесённой напрочь вершины.
Соседи торгового центра — выглядели ещё хуже.
Весь завокзальный район был завален обломками и искорёженным железом. Топча берцами эту огромную братскую могилу, мы взбирались по склону пока на самом гребне, что упирался в лишённые стекла стены высотки, не проникли в торговый центр.
Внутри нас встретила пыль и тишина.
— Следов совсем нет.
Пересохшее горло, отвыкшее за последние часы от болтовни, заставило меня сглотнуть слюну.
Мы стояли в освещённой арке выбитых ростовых окон. Огромный этаж перед нами, был забит пропылённой офисной мебелью и разнообразным разбитым хламом. Рассеянный свет укрытого свинцовым небом солнца, отталкивал мрак лишь у многочисленных проёмов, но не мог справиться с тьмой, поселившейся в глубине помещений.
Не успев выбраться из подземелий, мы вновь готовились шагнуть в темноту.
Волк повёл автоматом используя контурный прицел, и осмотрев всё видимое пространство, повернулся ко мне:
Я глянул на грязный, непотревоженный чужими ботинками и лапами пол. На залежи бетонной пыли и куски стёкол. На обломки мебели, что торчали там и сям у стен из прочего мусора. Какие-то пластиковые ножки, вывороченный кожаный чехол солидного, офисного кресла и перевёрнутый тут же стол, были покрыты таким слоем песка и пыли, что любое касание наверняка бы оставило на их поверхности метку.
Но меток не было.
— Разделимся. Быстрее найдём лестницу. А если насторожит что, или след какой попалим, сразу стоп и дальше только вместе. Добро?
Снайпер кивнул:
Не перекинувшись больше и словом, мы разошлись в стороны.
Удерживая в руках пневматическую винтовку, я думал о том, что во всех фильмах ужасов неприятности начинаются именно тогда, когда кто-то отбивается от группы.
Хотелось надеяться, что подобная лабуда — не наш случай.
Дистанция позволяла не разрывать связь биотических блоков, импланты работали штатно и спокойно транслировали наши метки в групповой интерфейс. Высотное здание было обширным и каждый этаж включал в себя сотни помещений. Тут тебе и жилые корпуса и магазины, но, чтобы найти здесь что-то стоящее потребуется уйма времени, уж слишком обширны разрушения.
Ударная волна прошла через здание, и пусть несущие стены уцелели, внутри всё было разбито и снесено в углы. Смотря на эти следы давней трагедии, я даже думать не хотел о том, сколько костей сокрыто под слоем бетонной пыли.
Быстрое движение рукой вернуло окуляры ПНВ в рабочую плоскость, а короткий запрос к ИскИну включил дезактивированное устройство. Тьма, заступившая мне дорогу, была немедленно отброшена прочь.
В пыли оказалось немало осколков стекла и камней, хрустящих под подошвами армейских ботинок. Пришлось серьёзно замедлиться, чтобы не выдавать себя этими зубодробительными звуками.
Проходя зал за залом, комнату за комнатой и коридор за коридором, ни в одном из них я не нашёл даже следов прибывания чудовищ. Это было более чем странно с учётом их концентрации внизу и той толпы, что мы видели на поверхности.
Борз и в самом деле нашёл. Но там, где моё воображение рисовало лестницу или шахту лифта, оказался обычный пролом. Потолочная плита треснула и обвалилась, став крутым склоном. На неё то и наткнулся снайпер.