Даниил Тихий – За пеленой изнанки (страница 6)
С разгона ударил артефактной рукой прямо в подсвеченную интуицией точку, череп твари хрустнул, и в стороны ударила жижа, заменяющая этому странному зверю кровь. Ухватившись со всей силы за что-то внутри головы своего противника, с силой рванул руку обратно, одновременно спрыгивая в сторону. Сегментированное тело судорожно дернулось, во многих местах из-под кожи между чешуёй выскочили длинные шипы, а шкала жизни монстра обнулилась.
Несмотря на смерть, тело зверя продолжало дико извиваться, взбивая снежную пыль, а длинные и острые шипы проносились совсем близко норовя изрубить меня в клочья. Кувырок помог разорвать дистанцию и уйти из зоны поражения голубоватых шипов. Небольшая рана на груди снова открылась, из-за чего одежда прилипла к телу.
Крутнувшись на месте, осмотрелся, врагов по близости не было. Похоже, что эта схватка подошла к концу.
Не знаю, почему меня сразу привлек самый мелкий хвостатый. Двинувшись к его мертвому телу, я вдруг заметил, как подрагивает его кончик хвоста, несмотря на пустую шкалу отображающую количество здоровья.
Засранец пытался обмануть меня! Не знаю, почему я в тот момент попросту не прибил щенка, видит Аргентум, мне это нечего не стоило. Зигзагом бросился к мобу резко сближаясь и заходя со стороны, где хвостатому будет неудобно бить своим шипом на кончике хвоста.
Первый удар я всё же прощелкал, просто не хватило скорости, чтобы увернутся. Подставив закованное в «латы» плечо под летящий в подбородок шип сумел избежать урона. А следом настала моя очередь удивить клыкастого уродца. Сблизившись, перехватил хвост артефактной рукой и прижал коленом голову израненного, но при этом пытающегося встать зверя к снегу.
Свободной рукой вытащил из инвентаря оставшиеся после ремонта экипировки кожаные полоски и обмотал ими лапы. Более-менее обездвижив создание, примотал его хвост к задним ногам и потуже перетянул сверху, следом такой же жгут наложил на пасть, которая без конца щелкала, пытаясь добраться до моего колена.
Зверь, похоже, понял, что шансов выбраться, у него нет, и тоскливо завыл сквозь сжатые зубы. Почему я его не убил? Я и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Может быть, меня зацепило, как он бросился в самоубийственную атаку на гораздо более сильного противника, или то, что не сдавался до конца, лежа на снегу с израненными лапами и все равно пытался вырвать победу не силой так хитростью.
В любом случае решение, что с ним делать дальше я ненадолго отложил. Мне было жутко любопытно, что за зверье населяет эти места, и потому для начала отнеся связанного хвостатого в караулку, я подошел к трупу одного из его родичей.
Занятные звери, будь они немного выше уровнем и соответственно чуть-чуть сильнее, всё вполне могло обернуться моим поражением. И еще неизвестно смог бы я переродится в изнанке, а если бы и смог, то где бы оказался? Камень перерождения, к которому я был привязан изначально, находился в Тарфорде. После чёрной волны прошедшей по кладбищу от склепа семьи Архонт, которая стирала всё на своем пути, вряд ли он уцелел. Из этого сами собой напрашивались три варианта. Либо я воскресну в случае своей смерти в случайном месте изнанки, либо окажусь где-то в основном слое вирт мира или… а вот это «или» уже пугало.
Изменилось ли что-то в моем взаимодействии с виртуальным миром после привязки ко мне артефакта Марларзима? Обнаружит ли меня система, если мой аватар получит критические повреждения и отправится на перерождение? На все эти вопросы я не знал ответов. Несколько раз я пытался связаться с семьей Гелло и с Лиассин через кольцо связи, но каждая попытка заканчивалась неудачей. Похоже, что оно работало лишь в центральном слое мира или же для отправки сообщения требовалось, чтобы получатель находился в одном со мной слое изнанки.
Пока раздумывал, подошел к телу непонятного белого червя, чья шкура сливалась со снегом. Неизвестно как скоро я смогу найти дорогу обратно в центральный слой, а значит, мне нужен максимум информации о тварях, что обитают в этих местах. Я конечно стал на порядок сильнее с начала ходки, но смерть одинаково разрушает аватары как сильных так и слабых и отказываться от информации которая валяется под ногами, может оказаться фатально для одиночки вроде меня. Еще раз, осмотрев местность вокруг и не заметив нечего подозрительного, протянул руку к трупу, одновременно с этим движением сосредотачиваясь…
Не успела таблица с информацией раскрыться как тут же схлопнулась обратно. Тело червя вдруг осело и обернулось снегом. Единственное что осталось от моба так это голубоватые шипы, повсюду торчащие из белоснежной пыли. Хм, существо магического происхождения, оборачивающееся снегом после смерти? Сколько же еще в этом мире удивительных вещей, что раз за разом он находит, чем меня поразить. Покопавшись в снегу, вытащил из него семь странных голубоватых шипов. Длинные с острыми кристальными гранями они вполне могли сойти за ножи, если бы, с какой нибудь стороны было бы место, за которое можно было взяться, не рискуя порезать себе руки при нанесении удара.
Потроша и снимая шкуры с варгов, провозился еще полчаса. К тому моменту, когда я покончил со своими делами, небосвод значительно посветлел, знаменуя рассвет. Свернув свежие шкуры, устало потопал в караулку, пора было устраиваться на отдых и заодно решить, что делать с израненным хвостатым.
Глава 4. Между молотом и наковальней
Тяжелая поступь орочьих сапог выбивала пыль из тракта, за которым из леса следили внимательные девичьи глаза. Орки, не скрываясь, продвигались маршем по людским территориям, словно щупальца спрута их передовые отряды расползались по земле в стороны от покоренного Тарфорда. В приграничных областях слишком давно царил мир, многие старые заставы были покинуты и больше не использовались и лишь у самой границы отделявшей Равервуд от земель змеелюдей Расаишь продолжали стоять малые крепости. Но и они уже давно вызывали опасения лишь у нечистых на руку торговцев и разбойников.
Около получаса назад в этом самом месте несколько хобгоблинов гнали вперед целую толпу своих менее рослых сородичей, судя по всему являющихся авангардом основного отряда. Пересчитав проходящий мимо отряд, девушка подобралась и плавно сместилась в глубину подлеска. Через несколько сотен метров ей снова пришлось удвоить бдительность и какое-то время пережидать пока маленькие зеленокожие уродцы гоблины отправленные орками в пеший дозор пройдут дальше, идя по лесу параллельным курсом с костяком отряда.
Инара, офицер клана серебряного ветра, отвечающая за разведку, наклонилась к кольцу связи и что-то тихо зашептала. Выслушав пришедший в ту же секунду ответ, она все больше ускоряясь, двинулась к условному месту в лесу, к которому в скором времени должны были подтянуться остальные разведчики выполняющий поручение клан лидера Хоупа.
Где-то за её спиной раздался приглушенный расстоянием рёв и до слуха долетел панический писк гоблинов. Завершающая часть плана вступала в действие и Инару серьезно раздражал приказ Хоупа отданный офицерам после того как Элес со своим отрядом сгинул где-то в Тарфорде. Лидер клана приказал не вмешиваться в драки, и уклонятся от схватки пока это возможно, и теперь девушка могла лишь координировать своих ребят на расстоянии, пока они взваливали всю «грязную» работу на себя.
Добравшись до участка в лесу, где передвижение было серьезно затруднено буреломом, Инара приняла еще одно сообщение и стала дожидаться остальных. Через томительный десяток минут в воздухе раздалась переливчатая трель пения одной из местных пташек, и девушка, сложив руки определенным образом, поднесла их к губам и ответила, воспроизводя точно такой же звук.
Пение птахи служило сигналом позволяющим разведчикам лучше ориентироваться на местности. Благодаря ответу Инары, бегущие сквозь туман бойцы смогли понять где она находится и через три десятка ударов сердца из-за деревьев показались первые из них.
Первой бежала Фури — гибкая и стройная брюнетка, чьи роскошные волосы были стянуты в тугую косу, которая в данный момент пряталась где-то под маскировочным костюмом. Несмотря на