Даниил Тихий – За пеленой изнанки (страница 40)
— Ты не собираешься отрицать свою вину?
— А это разве имеет хоть какой-то смысл? Скажите лучше, что вы имеете в виду, говоря о службе империи.
— Идёт война. Орки и их союзники серьезно продвинулись вглубь имперских территорий. Хребет Асарака, на земле которого мы с тобой сейчас находимся, краеугольный камень всей обороны довольно протяженного фронта. Невозможность провести крупный отряд через горы, а так же единственное крупное ущелье, защищенное малой крепостью и воинами шестнадцатого легиона, делают невозможным взятие этой земли нахрапом. Прибавь к этому довольно сложную местность населенную хищными тварями и поймешь, насколько тяжело приходится зеленокожим. Но мы все равно, по большому счету в окружении. Единственное что не дает оркам серьезно взяться за нас так это-то что дальше на западе оборону держат восьмой, шестой и десятый легионы императора. Они в трудном положении, но наш шестнадцатый легион уже единожды ударил в тыл оркам и предотвратил серьезное наступление на них. Ситуация сложилась сложная, с одной стороны орки пока не сломят сопротивление в Асараке не могут двигаться дальше, иначе рискуют попасть в окружение и подвергнуть войско ударам с тыла. С другой стороны и мы скованны со всех сторон, к нам не подходят подкрепления, некому заменять павших.
— Поэтому вы рады любому бессмертному что вступит в ряды войска?
— И это тоже, но не совсем. Ты знаешь, что БраготГур и их союзники ненавидят ходоков?
— Да знаю. Всякому бессмертному у них заготовлен рабский ошейник.
— А вот и нет. Это сказка для непросвещенных. На самом деле на них трудиться целый отряд диверсантов всех мастей, созданный из вашей братии. С одним из них ты столкнулся вчера ночью.
— Вы боитесь, что там, где не справилось большое войско, справятся малые отряды? Думаете, что Хребет Асарака падёт под их ударами?
— Да, и нам нужен аналог их подразделений. Любое действие на войне вызывает противодействие. У нас и раньше-то было чем ответить, но сейчас мы вынуждены существенно пополнить свои ряды.
— Хотите завербовать меня?
— А почему нет? Ты, конечно не блещешь на фоне остальных. Я бы даже сказал, что ты довольно отстал в своем развитии. Но это мы сможем поправить. Я предлагаю тебе стереть всякое упоминание о твоих преступлениях, личный банковский счет, на который будет течь ручеек монет, контракт до конца войны с возможностью продления, опытных инструкторов и оснащение за счет нашей организации. Все что от тебя потребуется это выполнять приказы командиров и неукоснительно соблюдать законы внутри организации.
— Что за организация-то?
— Серые плащи императора. Внутренняя и внешняя разведка, различные силовые акции и еще много чего входит в перечень наших обязанностей. Если не справишься с усиленной подготовкой, тебя переведут в подразделения подконтрольные шестнадцатому легиону. Не думаешь же ты что мы берем к себе всех подряд.
— У меня есть одно условие.
Добродушное выражение испарилось с лица толстяка. Он был опасен, я чувствовал это каждой клеточкой своего тела, но прогибаться не собирался.
— Ты не в том положен…
— Хварг! Если я соглашусь, он уйдёт. Не дайте моему врагу ускользнуть, и я целиком со всеми потрохами ваш.
Долгих несколько секунд толстяк пялился мне в глаза, а затем расслабился и протянул руку для рукопожатия. — Клянешься ли ты, бессмертный нареченный именем Глиф верно служить императору до конца войны, если я выполню твою просьбу?
— Да клянусь. — Рука собеседника оказалось крепкой, несмотря на его крайне «рыхлый» внешний вид. — И что рукопожатия достаточно?
— Достаточно того что я услышал твои слова. Не заставляй нас обоих жалеть о принятых решениях. Тебе могут не понравиться последствия.
— Почему я? Почему выбор пал именно на меня?
— На тебя есть чем надавить. И ты справился с одним из врагов. Возможно, тебе просто повезло, но факт на лицо, покушение сорвано твоим вмешательством.
— Еще раз! — инструктор повысил голос, а значит, у него заканчивается терпение. Я неплохо изучил характер своего нового командира за эти недели, и если он начинал отдавать приказы таким тоном, следовало поторопиться.
Зазвенели клинки, белобрысая использовала старый трюк. Сделала вид, что нападает, а затем разорвала дистанцию, завлекая меня в пляску своих клинков, вроде как, ошибаясь, но на деле все это она проделала нарочно.
Новые искры, новый звон. Бросок маленькой булавы разодрал ей щёку, а я проигрывая и в силе и ловкости пошёл ва-банк. Удар кинжалом на какой-то палец не дотянулся до её груди, рука вывернутая хитрым захватом онемела и в следующую секунду бок окатило волной раскалённой боли.
— Аггррх. — Крик чуть было не сорвался с моих губ, но я сдержался, превратив его в неразборчивое рычание.
Рубашка быстро намокала, впитывая в себя кровь. Поднялся с задницы, сел на рядом стоящий камень и снял рубашку. Рана выглядела скверно, но не опасно. Мышцы задеты не глубоко, кожа распорота уродливо и рвано. Нужно зашивать. Достал специальный набор, рука минуту назад побывавшая в жестком захвате плохо слушалась, значит, придется орудовать левой…
— Белая помоги заштопать Клевера. Иначе он так себя зашьет, что никакой эликсир потом не поможет. — Инструктор отдал приказ моей противнице, и уже что-то выговаривал следующей паре подопечных, отвернувшись от нас.
Вначале нас было сорок семь. У каждого на руке вился металлический браслет наделенный магией сокрытия личности, мы не знали имен друг друга, и раскрытие их было под жесточайшим запретом. Точно так же как во время допроса, мой взгляд под действием магии соскальзывал с лиц моих новых сослуживцев, ни уровня, ни имени, ни-че-го кроме расы и повадок. Но внимательному взгляду хватало и этого. Очень быстро мы научились различать друг друга по жестам, повадкам, походке и фигуре. По деталям экипировки, которая хоть и была в общей массе одинаковой, но у каждого был свой уникальный штрих. Так, например мне из оружия досталась маленькая булава, обоюдоострый тонкий кинжал и набор метательный ножей. За спиной, невидимый под плащом, занимал свое место миниатюрный самострел. Непригодный для работы на дальних дистанциях, он, тем не менее, удивлял своей пробивной силой на коротких.
Вначале отряд был разношерстным. Маги, воины, целители, скрытники, да кого только не было, но затем нас разбили на малые группы. Придумали нам позывные взамен имён, обучили азам языка жестов и в бесконечных тренировках подтянули уже развитые навыки. Теперь настала пора изучать что-то новое. Все последние дни мы не вылезали из гор, задача стояла простая. Научиться выживать, узнать местность, лазить по скалам без нормальной экипы и в перерывах сражаться между собой, чтобы отточить и изучить индивидуальные навыки.
Сегодня мой отряд уменьшился еще сильнее. Инструктор повел за собой только тех, кто полагался на скрытность. Белая — светлая эльфийка, стрелок (лучник), два изогнутых клинка, длинные завязанные в косу волосы, знает парочку рунных заклинаний света, что говорит об очках характеристик вложенных в интеллект. Кот — самый ловкий из нас, тоже светлый эльф, худющий как жердь, но его руки надуваются канатами сухожилий, когда он их напрягает. Орудует короткими клинками, очень метко метает всё, что вообще можно метнуть хоть тот же гвоздь, но предпочитает заточенные в круг диски. Из-за выкачанной во вред всем остальным характеристикам ловкости этот парень напоминает угря, ни за один спарринг с ним мне не удалось его даже оцарапать. Ром — насчет этого парня у меня сложилось неоднозначное мнение. Человек, в спаррингах, будто нарочно преуменьшает свою силу, словно не показывает всех доступных ему на данный момент навыков. Его оружие парные топоры, обладает широким арсеналом атакующих и защитных способностей и для него весь топор оружие. Он может убить противника, не только нанеся рублёную рану, но и проломив висок рукоятью. Опасен. Только от него в нашем отряде веяло аурой настоящего убийцы. Ну и инструктор. Это вообще нечто. Скрытник, человек с длинным мечом за спиной, настоящий мастер во всем, что касается боевых стоек и работы с разным оружием. Именно он показал, и за короткий срок сумел вдолбить в меня два новых навыка.
Изначально из пещеры, где был разбит наш временный лагерь (мы еще ни разу не возвращались в город) с нами вышел еще один боец. Гоп — свифт, прожженный ворюга, совсем не умеющий обращаться с оружием, но собаку съевший на обнаружении и установке ловушек. Еще одной сильной стороной мелкого был взлом и карманные кражи. Он разбился час назад во время подъема на особенно сложном горном участке. И поэтому тренировку мы продолжали впятером.
Меня старшие нарекли Клевером. В боевой подготовке я уступал почти всем. От удачи не было никакого толка в боях один на один, а превосходство в ловкости и силе ставило остальных сослуживцев на ступеньку выше. Да и по навыкам я значительно отстал в развитии. Так, например изученная мной стойка