Даниил Тихий – За пеленой изнанки (страница 39)
— Хррак! — Гоблин оказался очень быстрым, невероятно, но он успел извернуться и выставить на пути моего скальпеля арбалет. Мой удар безнадёжно его испортил, разрубив одну из дуг, а следом я успел увидеть удивительно широкие, словно у рассерженной кошки зрачки лежащего передо мной противника. Получив в ответ такой мощный удар ногой в желудок что был вынужден согнувшись разорвать дистанцию на два шага, я было попытался снова атаковать, но не преуспел. Поломанный арбалет врезался мне в лицо, разбил губы в кровь, и чуть было не выбил зубы.
Выгадав одно мгновение для свободных действий, Гоблин не стал на меня бросаться, вместо этого он подхватил один из эликсиров и с силой швырнул его в сторону борделя. Последовавшая за этим вспышка и волна жара больно прошлась по глазам, дезориентируя всего на секунду, но и этого хватило гоблину, чтобы нырнуть немного в бок и вниз обхватывая меня за талию, чтобы затем мощным борцовским броском отправить меня на встречу с поверхностью крыши. Если бы крыша была ровной, а не наклонной, тут бы мне и пришёл конец. А так я лишь отшиб плечо и оказался в лежачем положении вместе со стрелком, который тоже не удержался на ногах.
Не давая ему меня оседлать и одновременно убирая голову, с пути неведомо откуда оказавшегося в его руках стилета крутнулся в бок, что повлекло за собой набор скорости и последующее падение наших переплетенных в пылу схватки тел с высоты третьего этажа. Удар об землю выбил дух из лёгких, кисть хрустнула и сломалась, заставляя скальпель отлететь в сторону, но я остался в сознании, несмотря на падение и последующую боль.
Нелепо перебирая ногами и помогая себе целой рукой, я сполз с оказавшегося подо мной хрипящего стрелка и добрался до клинка. Когда я подобрал оружие, и мне удалось встать на ноги, гоблин тоже немного оклемался. А вот встать, у него не вышло, одна из его ног была вывернута под неестественным углом. Уже предвкушая победу, я сделал шаг в сторону оказавшегося таким опасным противника, но добраться до него не успел. Выхватив из-под одежды амулет, игрок что-то невнятно прохрипел, и его слова активировали неизвестную смертоносную магию. Вот только направлена она была не против меня.
Зеленоватая вспышка, зловонный запах разложения и гоблин на моих глазах сгнил заживо, рассыпавшись прахом. Уничтожено было всё, даже лут обычно остающийся после убийства ходока исчез безвозвратно уничтоженный магией.
Слегка обалдев от такого финала, я словно зелёный новичок прощелкал появление на сцене боя новых лиц. Сильный удар в спину бросил меня на землю, а попытку развернуться пресекло навалившееся сверху тело.
— Живьём брать! Не калечить! — команда пришла со стороны, и это был последний звук, который я успел услышать, прежде чем удар в затылок породил яркую вспышку, заставившую моё сознание покинуть игровой аватар.
Глава 19. Серые плащи
— Имя?
— Глиф.
— Специализация?
— Убийца.
Каменный мешок, а не камера, стул прикручен к полу не сдвинешь, руки прикованы к стулу как впрочем, и ноги.
— С какой целью прибыли в Баруту и откуда.
— Равервуд. Бежал от орочьего вторжения.
На человека, который меня допрашивает, наложено заклинание. Как ни старайся взгляд соскальзывает с него, не давая сосредоточиться на чертах лица.
— Чем вы руководствовались, когда снимали комнату в таверне «Сломанная подкова» за сутки до своего ареста?
— Тишиной.
— Поясните.
— Я руководствовался тем, что там тихо и низкая вероятность встречи с ходоками. Встретил в городе давнего врага, хотел затаиться.
— Имя врага?
— А это так важно?
Ответа не последовало. Вернее он последовал, но не словами. Чужие руки опустились на плечи, еще сильнее вдавливая меня в жесткий стул, голову задрали вверх, на лицо опустилась мокрая тряпка, полилась вода.
— Храхрр
— Имя врага?
Тряпку убрали, заставив меня кашлять и разевать рот в одновременных попытках хапнуть глоток воздуха и выплюнуть из носоглотки воду.
— Дарт.
— Подробнее о нём.
Допрос продолжился, будто и не было нескольких минут пытки. Я все рассказал, ответил на все вопросы, которые задавались по кругу, быстро уяснив, что любое уклонение от ответа карается мокрой тряпкой и потоком воды. Смысла молчать не было. Я не преступал закон, полученная от меня информация поможет этим неизвестным быстрее разобраться, что к убийце на крыше я не имею никакого отношения. Затем меня оставили на несколько часов. Просто ушли, а я продолжал сидеть прикованный к стулу.
Ожидание закончилось вместе с приходом добродушного толстячка, который сразу же с порога мне улыбнулся, и присев напротив, бухнул на стол тяжелую папку с бумагами.
— Снова допрос? И так по кругу надеясь найти в моих ответах не соответствие?
— Нет Глиф, больше никаких допросов. Только информация. Как ты думаешь, во что ты ввязался?
— Думаю, произошло покушение на какую-то шишку. Я схватился с одним из убийц, завалил его, на этом всё.
— Нууу если кратко, то почти так и есть, за одним исключением. Это был не простой заказ на ликвидацию и исполнители не наёмники. Слышал когда нибудь о серых плащах?
— Нет, не слышал.
— Ладно, тогда давай сделаем вот как. Ты уже, наверное, заметил, что мы исцелили твою руку, пока ты был в беспамятстве? Хочу, чтобы ты понимал, что ты здесь не заключенный, а наши методы продиктованы сложившейся ситуацией. Сейчас придут люди, они освободят тебя, проводят в более подходящую обстановку, помогут привести себя в порядок, а затем мы снова встретимся, скажем, через час. Тогда-то я тебе всё и расскажу. Ну как идёт?
— Я не против.
Толстячок ушел. Зато пришли крепкие мордовороты в масках, нацепили мне мешок на голову и браслет на руку. Затем мы недолго куда-то шли.
***
Толстяк не соврал. Мне дали сорок минут на то чтобы искупаться и переодеться. Обычная одежда, рубашка штаны и сапоги. Куда делась моя экипировка, еще предстояло выяснить. Комната, в которую меня отвели здоровяки, освещалась магическими светильниками, окон не было, дверь тяжелая, обитая стальными полосами, нагнетала унынье отсутствием ручки и запоров с моей стороны. Ну да как же, я точно не заключённый…
Через некоторое время пожаловал старый знакомый, дверь распахнулась, один из охранников первым зашел внутрь, осмотрелся, а уже затем пропустил толстяка в комнату.
— И снова здравствуй Глиф. Как самочувствие?
— Нормально.
Добрый дядечка пропустил мимо себя очередного охранника, который быстро, словно тысячу лет проработал официанткой, накрыл на стол. Бросилось в глаза то, что не один из присутствующих в комнате ни разу не перекрыл стоящему у дверей стражу обзор. Все будто невзначай двигались так, чтобы я оставался на виду у непися с витым жезлом в руках.
— Если ты голоден смело набрасывайся на еду. — И незнакомец первым подал пример, запустив свои руки в чашу с крупно нарезанными кусками копчёного мяса.
Вся посуда из дерева, столовых приборов нет, видимо предлагается, есть руками. Стол такой ширины, что какое бы место на прикрепленных к полу стульях я бы не выбрал, до своего собеседника быстро не дотянусь.
— Вот ознакомься. — Вытерев испачканные пухлые ручки об маленькое полотенце-салфетку, толстяк достал из уже видимой мной папки пергамент и выложил на свободный участок стола.
— Ого, целых семь золотых? Впору самому на себя охоту открывать. — Вырвалось у меня, пока я разглядывал удивительно похожий портрет нарисованный рукой неизвестного художника.
— Что думаешь Глиф?
— Думаю, что пора бы выкладывать на стол пряник.
— Не совсем тебя понял.
— Ну а чего же тут непонятного? Вы уже дали мне понять, что всё серьезно и лучше не рыпаться. Иначе в империи под моими ногами загорится земля. Пора бы начать объяснять, зачем вам это нужно и почему я все еще цел и невредим, и даже уплетаю казённую еду.
Взгляд собеседника вдруг стал жестким, знавал я уже людей умеющих вот так смотреть. Почти так же смотрел на подчиненных один из моих старых командиров еще в те времена, когда я воевал в Первоисточнике. Жёсткий и суровый мужик, но справедливый. И прозвище у него тоже было под стать — Овер, производное от фамилии Оверченко.
— Я предлагаю тебе искупить свои грехи на службе у императора.
— Извините. Не знаю, как к вам обращаться. Не могли бы вы уточнить какие именно грехи?
— Ну, хотя бы нападение на одну из торговых лавок в Тарфорде. Убийство другого бессмертного в том же Тарфорде, как там бишь его имя? Реджи если мне не изменяет память. Выполненное с особой жестокостью. Так же у меня есть заверенные заявления об нападении как минимум на еще троих разумных из той же команды. Мне продолжать перечислять? Меня не затруднит. Многочисленные разбойные нападения, совершаемые в основном на перебравших с выпивкой жителей города, связь с гильдией воро…
— Хватит. Я уже убедился в том, что вы плотно за меня взялись, и ресурсы у вас огромные, раз вы знаете даже то, о чем я уже сам начал забывать.