Даниил Тихий – Трехликий IV: Полководец (страница 10)

— Мародёр?

Морран поднялся:

— Возьми себе его доспехи, они крепче твоих, но такие же лёгкие.

— Не хочу прикасаться к мертвецу.

Глядя в сторону подножья лестницы Морран сказал:

— Нас ждут испытания. Ты должна быть готова.

Ясновидящая надула губы, но послушалась. Присев за спиной ярла у мертвеца, она начала того раздевать и погрузилась в видения. Говорящий за мёртвых не мешал, прекрасно зная, что любая информация об этом месте не будет лишней.

— Он был рейдером из отряда багровых лезвий. Пришёл сюда за добычей, но отравленные и лёгкие клинки его воинов были бессильны перед толстой броней местных стражей. Их убили прямо на лестнице, остальные лежат у подножья.

Говорящий за мёртвых ничего не ответил. Дождался, когда его спутница облачиться и продолжил путь. Новый доспех был ей к лицу и сохраняя ловкость увеличивал силу, одновременно повышая броню.

Видя, что свои вещи она пытается засунуть в свёрток и тащить с собой он возразил:

— Брось. Тебе ни к чему десяток комплектов. Если хочешь взять на плечи рюкзак, возьми один с припасами.

Инара снова надула губы. Чем больше Морран её узнавал, тем чаще она соответствовала своему возрасту:

— А’Ллари, эти доспехи из кожи стоили мне целую цепочку заданий!

Воин нахмурился:

— Не повышай голос в этих местах. Навлечёшь беду.

Представительница лесного народа потупила взор, но массивный свёрток не отпустила:

— Прости.

— Если ты хочешь продолжить идти со мной, ты будешь меня слушаться. Твой комплект хуже, и ты это знаешь. Брось его и сосредоточься на безопасности. Не трать моё время на споры.

В голосе говорящего за мёртвых прорезались стальные нотки и Инара поддалась. Оставила себе лишь одежду, на которую села багровая экипировка тёмного эльфа, а кожаную куртку и наплечники с наручами безжалостно выбросила, ибо их совместимость не оставляла другого выбора.

— Чувствую себя сильнее, но куртку всё равно жалко, можно было продать.

Шагая вниз по ступенькам, трёхликий возразил:

— Любой из самострелов в галерее стоит вдвое больше, а места занимает меньше. Не тоскуй по наживе, бери только лучшее.

— Поэтому ты отдал мне амулет гарпии?

Морран ответил, не оборачиваясь. Всё его внимание было занято анализом окружающей обстановки:

— Я хочу выковать бижутерию из драконьего хрусталя. Срезал его с яйца хрустального дракона и прошёл с ним через солнечный колодец. Полученное сырьё — это лучшее что у меня есть.

— А за…

Но договорить Инаре любовник не дал:

— Хватит. Твоё желание разговаривать неуместно. Слова отвлекают и убьют нас быстрее, чем ты думаешь. Возьми одну сумку, она стесняет мои движения.

Инара подчинилась, но с её настроением творилось неладное. В начале их путешествия она трепетала перед воителем, сумевшим добиться столь многого. Но после близости… с одной стороны она была влюблена в него по уши. А с другой ей хотелось признания.

Хотелось, чтобы он считал её ровней.

От пытливого взгляда Моррана не укрылись отверстия на высоте человеческого роста, вырезанные в стенах через каждый десяток ступеней. Руны, выточенные по их краям, предупреждали нарушителей о железном возмездии. И спускаясь по лестнице он думал о том, что им повезло, потому как всех механических стражей, таившихся в этих нишах, спровоцировали и уничтожили задолго до его прибытия в крепость.

Ясновидящая поддалась на уговоры и стала внимательней. Здесь, в месте, насыщенном некротической энергией и памятью былых сражений, её преследовал дар. Образы едва уловимых призраков появлялись повсеместно и скрещивали клинки, чтобы, приглушённо вопя получить смертельную рану и пасть на ступени. Инаре казалось, что они жалуются на свою судьбу единственному зрителю, в роли которого она выступала.

У подножия лестницы был обнаружен целый вал мертвецов. Сюда скатились убитые и разбитые механизмы, но восставших среди них не было. Приближаясь к грудам мертвецов трёхликий заметил:

— Кто-то собрал большую часть оружия эльфов и выпотрошил их сумки, они валяются отдельно от тел.

Инаре тоже было что сказать:

— Ага, и волшебные камни выскребли из железяк. Остались только разбитые.

Свинтерхельм продолжал осыпаться. Из глубины приходил не только затхлый воздух подземелий, но и гул разрушений. Казалось, что в такие моменты сама земля делает глубокий вздох, а струи песка, что падали с далёкого потолка подчиняясь приходящим толчкам, лишь усиливали атмосферу смутной тревоги.

Ясновидящая поспешила за своим спутником, ёжась от давления, которое оказывали стены на её психику.

То немногое, что Морран вычитал о Свинтерхельме не позволяло ориентироваться в местных чертогах и ярусах. Приходилось заглядывать в выбитые створки боковых, идущих вдоль тоннеля помещений, натыкаясь на разграбленные, полные сундуков и пыли склады.

Здесь не было ничего и никого. Лишь мусор, тысячекратно изъеденный мышами и червями, а затем обысканный мародёрами.

Тоннель закончился вратами. Каменными и сломленными, как и все остальные преграды, встреченные Морраном в заброшенном городе. Когда-то здесь присутствовал подъёмник, настолько огромный, что на него с лёгкостью поместилось бы сразу десяток лошадей вместе с повозками. Но сейчас лишь бездонный, квадратный провал, свисающие с потолка оборванные цепи, да оплавленный механизм, напоминали о былом величии преддверия Свинтерхельма.

От запаха пыли у путников свербело в носу, а поступь собственных шагов казалась им оглушающей. При подходе к подъёмнику раздался далёкий стон земли, и новая волна сотрясений прошлась по каменным стенам.

Инара попыталась применить свой дар, чтобы наметить дальнейший маршрут пока никто не мешает, но не смогла. Ясновидящая исчерпала удачу и упустила нить ощущений сквозь пальцы:

— Я не могу… не получаеться заглянуть.

Морран внимательно осматривающий огромный резной барельеф во всю стену, что раскинулся по другую сторону провала ответил:

— Ничего страшного. Здесь всё равно некуда свернуть.

И он был прав. Единственным спуском вниз была дорога, окружающая подъёмник. Её пролёты на углах шахты, представляли собой пяточки для отдыха, с вырубленными прямо в скальном массиве трактирами и ночлежками всех мастей. И после каждого такого пролёта она сворачивала и шла вдоль новой стены, постепенно спускаясь всё ниже и ниже.

Говорящий за мёртвых шагнул на эту дорогу, но его мысли занимал не поиск пути на другую сторону хребта, а сон, в котором ему явился тот, с кем он жаждал встречи.

Инара охнула. Место, в котором оказалась ясновидящая, стремилось рассказать свою историю. Из шахты поднялся туман, стена перехода стала влажной, а камни под ногами заблестели и отразили свет подвешенного наверху кристалла. Что-то громыхнуло за спиной, заставляя девчонку отпрыгнуть, и ворчливый возница погрозил ей кнутом. Его призрачная телега, прокатившись по камням растворилась в тумане. А затем и сам туман сгинул.

— Ты что-то видела?

Инара тряхнула головой:

— Не… Нет, ничего такого. Просто старые призраки. Тут было много тумана и катались телеги.

Продолжая идти, говорящий за мёртвых ей возразил:

— Это не туман. А пар. Здесь повсюду стоки для отвода конденсата. В Свинтерхельме было влажно.

По правую руку от путников простёрлась бездонная шахта подъёмника, а слева высилась монолитная стена. Карлы не удосужились соорудить какой-нибудь защитный бортик, из-за чего с края широкой дороги можно было шагнуть прямиком в бездну. Зато света было хоть отбавляй. Кристаллы висели над головой и их свет пересекался с теми, что светились в настенных нишах.

Мимо настенных светильников ползли пробуренные канавки, формирующие угловой, красивый рисунок. Эта своеобразная паутина, больше похожая на инженерную схему, упиралась в накрытые решёткой водоотводы, уходящие под небольшим углом к шахте.

Но сейчас им было нечего отводить, эта часть подземелья была пыльной и высушеной.

Путники миновали двенадцать пролётов, прежде чем оказались на первом ярусе города. На лестницах им встречались следы боёв. Страшные, выщербленные раны на камне. Обрывки кольчуг и старые кости. Не обошлось и без механизмов. Разбитые и лишённые подобия жизни, големы валялись на камне, блестя нержавеющим, позеленевшим металлом.

— Смотри! Кажется это карта!

Первый ярус города встретил любовников путевой стелой, но в отличии от привычных обелисков, она торчала из потолка и спускалась остриём к земле, останавливаясь в полуметре от мостовой. Карта улиц напоминала схему, чёткие, ровные углы, однотипные районы, одинаковое удаление от шахты в какой угол не глянь. Ярус был восьмиугольным, а изображение шахты подъёмника напоминало квадрат старинного процессора.

— Ты права. Но здесь нет даже намёка на проход через горы.

— Значит… спускаемся ниже?

Говорящий за мёртвых ничего не ответил, молча развернулся и снова ступил на дорогу, которая своеобразным винтом закручивалась вокруг шахты. Но через половину часа такого путешествия они наткнулись на звенящую тишиной пустоту.

Дорога обрывалась, была разрушена и сгинула где-то на дне шахты кучей обломков. Остался лишь отвесный склон, растянувшийся на четыре пролёта. И лишь где-то далеко внизу, на стенах продолжали светиться точки подземных кристаллов, рассказывая о том, что далеко не весь путь канул в бездну.

Глава 7

Затаенная тьма