Даниил Тихий – Трехликий III: Властелин (страница 14)
И если один из них едва полз, второй катался по полу, а третий переставлял непослушные конечности на четвереньках выронив при этом оружие, то четвёртый, шатаясь на каждом шаге, намеревался раскроить голову нашей любовницы топором.
Мы убили его броском меча. Швырнув тот словно копьё и с хрустом пробив левую часть черепа.
Серриса опустила руку и потеряла сознание, но мы видели, что время ещё есть. Чувствуя, что очередное убийство окончательно исцелило ногу, рванулись вперёд на дикой скорости впечатывая пинок в рёбра одного из выживших. Карл не успел издать даже звука, когда его тело врезалось в угол колонны и свалилось к её подножью безвольным мешком.
Остальные попытались сбежать.
Вырвав меч из черепа карла, мы подняли лежащий на полу заряженный арбалет и не глядя выстрелили в спину бегущему заражённому. После удушья тот едва ли мог передвигать ноги и не успел разорвать дистанцию. Последнего мы наградили ударом эфеса в голову и несколькими затрещинами облачённого в сталь кулака.
Избитый заражённый булькал и пускал кровавые пузыри сквозь разбитые губы, приоткрывая вид на обломки зубов. От него воняло заразой и гноем, но нам было плевать на запахи и внешний вид. Подтащив его к Серрисе мы бросили его наземь, а затем вырвали стрелу у неё из груди, видя, как последние крупицы жизни растворяются в вирте.
Но иссякнуть им полностью мы не дали.
Прижимая карлика коленом к полу, мы вложили ей в руку меч и сжав пальцы на рукояти, второй рукой вдавили его в жертву. Дикий вой сотрясал коридор пока заточенная сталь медленно проникала в ключицу и дальше, прокладывая себе путь в грудную клетку врага и пожирая его жизненные силы.
И стоило ему погибнуть, с яростным вздохом Серриса открыла глаза. Способность Креста под названием «Голод» выпила достаточно сил и передала их колдунье, чтобы переломить ситуацию.
Когда мы притащили к ней второго карла, парализованного торчащим в позвоночнике болтом, было ясно что этого хватит.
Глава 10
Столкновение с прошлым
— В какое дерьмо мы вляпались?
Серриса пнула продолжающее мерцать тело лучника. Она не знала, что он был ходоком и не могла этого предположить по его внешности. С последней нашей встречи тот, в чьих жилах текла толика крови лесного народа, сильно изменился. Извращённая магия поработала над его телом, даруя ему целый комплекс разнообразных усилений и уродуя внешность.
Мы подозревали, что этот ходок посвятил себя какому-то демону или богу. А раз он действовал в связке с заражёнными, возможно вся эта чума была проявлением нечестивой воли его покровителя.
Но поднимая многоглазую голову с пола ответили мы совершенно иное:
— Ты знаешь, что мост разрушен и выбраться из крепости затруднительно. Возможно, мы смогли бы спуститься, используя навыки скалолазания, положившись на удачу и ловкость, но не ты.
Серриса упёрла руки в бока и плюнула на пол:
— О! Да ты прям хренов рыцарь! Остаешься тут из-за меня! — Фраза некромантки была полна сарказма, но уже в следующую секунду она вздохнула и градус накала снизился до беззлобного ворчания. — Если бы не спас меня минуту назад отвесила бы тебе пинка, за твою заносчивую прямоту.
Отбросив голову мертвеца в сторону, мы сказали:
— Обыщем тела, если кузнец не явиться в срок попробуем решить проблему самостоятельно. Здесь повторяется история Юмирона. Кто-то манипулирует заражёнными. Не знаем, что именно им рассказали и как именно на нас науськали, но глупо ожидать, что нас пожалеют если пустить ситуацию на самотёк.
В этот самый момент мы почувствовали изменения в собственном аватаре. Одной секунды хватило чтобы понять… настала наша очередь. Зараза укоренилась в нашем теле, несмотря на то что кожа, защищённая латным комплектом и подлатником, ни разу не коснулась заражённых. А значит болезнь распространялась воздушно-капельным или иным, неизвестным нам путём.
Серриса тем временем достала один из своих ножей:
— Он до сих пор мерцает и дело, судя по всему, не в экипировке. Попробую снять шкуру. Обыщи остальных.
Не оповещая её о том, что болезнь уже укоренилась в нашем теле, мы отправились обыскивать карлов и ответили:
— Не забывай, что они заразны.
Уже погрузив руки в мерцающий туман, скрывающий истинную внешность лучника, Серриса улыбнулась:
— Брось Молчун. Чему быть того не миновать. Тем более, что ты решил всерьёз за них взяться, а значит мы либо умрём раньше, чем зараза за нас возьмётся, либо разберёмся с её источником. Верно?
Мы не стали отвечать. Всё, итак, было более чем очевидно.
Обыск заражённых неожиданно дал результат. И дело было не в экипировке, добротной с редкими вкраплениями чего-то редкого, абсолютно не интересной на нашем уровне развития.
Дело было в дневнике.
Одной из заражённых оказалась карлица и в её поясной сумке, заляпанный пятнами, притаился дневник. Большая часть текста, проанализированная за считанные секунды, рассказывала о пещере за пределами Въёрновой пади. Где Мэв (так звали карлицу) прятала какие-то вещи, связанные с контрабандой. Информация была туманной и скорее всего указывала на скрытую точку добычи или начинало виртуальной истории.
Но на последних страницах нашлось кое-что интересное.
Мэв заразилась, работая у очага несколько дней к ряду. Она не контактировала ни с кем из заражённых, но в какой-то момент почувствовала себя плохо и уклонившись от работы заперлась в одной из комнат для прислуги. Через два дня, её, покрытую с ног до головы сыпью вытащили оттуда по приказу воеводы и вместе с другими заражёнными заперли в темнице.
Сказать, что карлица была в ужасе… это ничего не сказать.
Они бы умерли там, среди исхудавших и покрытых гноем тел, если бы не мерцающий. Он пришёл за ними и выпустил, предварительно рассказав, что средство способное остановить болезнь уже найдено.
Мэв, чьё горло раздирал кашель, а разум был затуманен температурой, цеплялась за любую возможность выжить, как и десятки карлов вокруг неё. Они поверили стрелку, тем более что он привёл к ним человека, которого в дневнике она звала «светлоликим».
Те, кого он лечил, чувствовали себя значительно лучше.
Текст заканчивался тем, что «светлоликий» облегчил страдания очень многих заражённых. Его магия не исцеляла, но сводила на нет большую часть симптомов, вырывая заражённых из омута страданий и делая их жизнь более-менее сносной.
Единственным препятствием между выживанием и такими как Мэв, оказался совет и те, кто ещё не успел заразиться. Карлица называла их предателями и трусами. Убеждённая, что каждый из них заслуживает смерти.
Оставив дневник на трупе, мы поняли, что ситуация окончательно вышла из-под контроля. Если заражённые оказались на верхних этажах организованной группой, значит изолированные чертоги уже открыты и карантин пал.
— Молчун. Взгляни на это.
Пока мы осматривали заражённых, Серриса успела снять с погибшего лучника верхнюю одежду, срезала два куска кожи, по пласту со спины и передней части корпуса, а теперь ковырялась в поясных сумках. Лежащая рядом кожа, даже отделённая от своего владельца, продолжала источать маскирующий морок из-за чего пространство вокруг неё плыло и смешивалось, проецируя то, что мы называли «мерцанием».
Это мерцание по воле владельца трансформировалось в отличную маскировку. Но Серриса звала нас не из-за него. В поднятой руке присевшей у сумки колдуньи, был сжат деревянный тубус для свитков.
Человеческая часть нашей личности от вида освежёванного тела испытала дискомфорт, граничащий с приступом безудержной рвоты. Но рассинхронизация, болью судорог пробежавшая по всему аватару неожиданно оказала положительное влияние и уберегла наше тело от тошноты.
Больше на влажное, лишённое кожи и головы тело, мы старались не смотреть.
Вытащив последнюю монету из сапога убитого карла и закинув её в подсумок, закреплённый на пагубном поясе с вышитым на нём знаком Тура, мы подошли к любовнице и забрав найденный пенал извлекли из него свиток.
Дарственная шахты чёрного железа
Дарственная была скреплена печатью Шадарата с оттиском его герба. Заглядывая в вирт мы знали, что свиток не подделан. Колдунья поднялась и сказала:
— Я же говорила, что нельзя доверять этому тёмному ублюдку. Он же явно хотел, чтобы тебя отвлекли подачкой и всадили стрелу прямиком в твою вечно постную рожу.
Мы качнули головой:
— Слишком сложно и нелогично. — Секунду промедлив мы свернули свиток и уложили в тубус, одновременно задавая колдунье вопрос. — Чью смерть ты почувствовала, когда мы приближались к заражённым?
Серриса нахмурилась:
— Не знаю. Но разве это имеет значение?
Кажется, мы уже знали как свиток попал к лучнику:
— Возможно, свиток достался стрелку после убийства посланника.
Тур, нужно отдать ему должное, предусмотрел не только щиток с гербом на нагруднике. Созданный им пагубный пояс был оснащён арсеналом разноразмерных подсумков и флягой.
Анализируя созданные для нас вещи, мы приходили к выводу, что возможно один из восьми великих ИскИнов не играл в удовольствие от созидания, а в самом деле любил мастерить разнообразные вещи. В его фляге вода не портилась, а подсумки вмещали себя куда больше, чем могли их обычные, не пропитанные божественной силой, аналоги. Нашей человеческой личности даже подумалось, что Тур чем-то похож на нас. И он уже давно не искусственный интеллект, а скорее искусственная личность, в которой машинное переплетается с человеческим.