Даниил Тихий – Трехликий II: Черная стража (страница 8)

Знакомые сапоги.

Человеческий мозг устроен таким образом, что ему не обязательно видеть лицо чтобы узнать знакомое существо. Вот и сейчас, по этим сапогам, по языку тела и тёмной магии — Виллерт узнал Серрису.

Колдунья пробиралась к вершине острова, но о том, что над ямой болтается её друг, даже не подозревала. Её целью были вещи, сваленные полукругом вдоль края огромной ямины.

Воин почувствовал отчаянье. Израненный, но не чувствующий боли. Дышащий отравленными испарениями ямы, от которых позеленела кольчуга, а кожа покрылась волдырями, он всё же не хотел умирать.

Умом он понимал, что ни один ходок на его месте не вынес бы столько повреждений, но также интуитивно знал, что предел его живучести всё же существует.

Пока мысли Виллерта метались в суматошной попытке найти решение, Серриса достигла края ямы, разминувшись при этом с группой жаболюдов. Украдкой осмотрелась и принялась рыться в брошенных вещах, пока не нашла приметный, теперь уже разорванный в клочья рюкзак, рядом с которым отыскалась и маска.

Видя, как колдунья пихает под срезанную шкуру зверолюда какой-то кинжал и амулет, найденные здесь же, среди остального разбросанного барахла, Виллерт понял, что она унесёт всё что сможет и покинет это место.

А ведь Серриса, была у него в долгу.

Понимая, что иного выбора у него нет, он вцепился в сеть и вздувая покрытые тёмными венами мускулы, рванул её в стороны издавай полный ярости и отчаянья вопль.

И в тот самый миг, когда его крик разрезал песню повсеместно квакающих жаболюдов, десятки удивлённых взглядов скрестились на его теле, прежде чем разорвав сеть он ухнул прямиком в яму.

Глава 4

Укейте люкишек! Ква!

Виллерт не сразу упал в ядовитую грязь.

Утыканного обломками старых стрел и изуродованного воина в позеленевшей кольчуге, на половине пути перехватил огромный, липкий язык, и утащил прямиком в не менее огромную пасть.

К своему счастью, здоровяк в ней не поместился.

Получив по морде телом Виллерта, король жаболюдов отступил и прижал голову к туловищу, пуча огромные глаза и потрясая массивными складками жира. Тысячи гудящих насекомых покинули ульи на его шкуре и окружили ошеломлённое чудовище мутным облаком:

— Ква⁈ — Король ухватил падающую добычу инстинктивно и никак не ожидал получить по морде. Его сонливость, словно ветром сдуло. — Чевовек! Укейте чевовека!!!

Громогласный голос расколол пространство, а к яме бросились жаболюды всех мастей, но ни один из них не мог приблизиться вплотную, даже головастики и те не рисковали показываться на поверхности предпочитая переждать буйство насекомых в ядовитых глубинах грязной ямы.

В укрывающем остров тумане метались зеленокожие тени.

Все как один они стремились к своему королю и изображали бурную деятельность. Выквакивали слова на искажённой версии всеобщего языка и перескакивали с места на место, пока их ужасный король окончательно не разъярился и воздев посох не исторг прямо себе под ноги ядовито зелёный луч неизвестной магии.

Заклятье вспороло жижу и только. Виллерта нигде не было.

Никто кроме Серрисы не видел, как алебардист упал в жидкую грязь, но даже видавшую виды некромантку столь скорое развитие событий поставило в тупик. Она совершенно не знала, что ей делать, но точно не собиралась оставлять Вилли-пупса здесь, на растерзание кровожадным тварям.

Потеряв драгоценные секунды чтобы осмыслить происходящее, колдунья решила импровизировать. Для неё было неважно как здоровяк выжил и оказался здесь, главное, что она услышала знакомый и полный отчаянья голос, разглядев крепкие очертания массивной фигуры.

С энергией смерти вокруг ямы всё было в порядке. Она клубилась вокруг гниющих утопленников перекатываясь по земле невидимым покрывалом, и первое, что сделала Серриса — вдохнула подобие жизни в умертвий.

Оживить человеческий труп не сложно, особенно если владелец тела погиб насильственной смертью. Сложно его контролировать, ибо кадавры практически неуправляемы из-за отсутствия души. Кровожадные монстры, уничтожающие всё живое, а не верные слуги, при оживлении которых, большая часть сил уходит на то, чтобы не дать им себя сожрать.

Но в этот раз Серриса даже не думала их контролировать.

Отступив подальше в туман за спину основной массе прихлебателей огромной жабы, она вдохнула в утопленников чуждую этому миру энергию. Энергию смерти:

— Инкринар мортулисс…

Слова-ключи упали в пространство, а сжатые в обоих ладонях ингредиенты рассыпались прахом. Энергия подчинилась, впитываясь в гниющие трупы. Под треск распадающихся сетей, зловонные мертвецы посыпались в яму, привнося ещё больше хаоса в происходящее. Серриса же бросилась прочь, понимая, что чтобы продолжить, нужно насытить воздух страданием и смертями.

Несколько десятков жаболюдов во главе с королём и массивными квагерами столкнулись с отравленными мертвецами, но не пошли на попятную. Они были у себя дома, в самом сердце логова и накинулись на новую угрозу в едином, яростном порыве.

Примитивное оружие кололо и рубило. Свистели боло, а сети опускались на неуклюжие фигуры, сковывая и без того неловких существ. Но обозлённые переполохом насекомые, облепившие поднявшихся мертвецов, набрасывались на всякого кто атаковал их, привнося ещё больше сумятицы и не позволяя взяться за умертвий всерьёз.

Неповоротливый король Жак, взмахнул сразу тремя лапами, и барахтающийся в зловонной жиже труп разлетелся на куски. На следующего лидер жаболюдов навалился всем весом, но раздавить не сумел, погрузив своего противника на дно и вмяв его в мягкую грязь.

В происходящем хаосе, среди густого тумана и криков, никто не заметил поднявшегося за спиной огромной туши воителя. Покрытый стекающими по нему нечистотами, не человек и не мертвец, он держал в руке односторонний топор, случайно выловленный в нечистом бассейне.

Его-то ходок и вонзил в спину огромной жабе.

Целая туча болотных кровопийц облепила его плотным ковром пока он взбирался по спине ревущего и вздымающего грязь чудовища. Хватаясь за наросты и не обращая внимания на пагубную ауру ядовитого газа и атакующих его насекомых, Виллерт упорно пробирался к своей цели.

К голове, увенчанной здоровенными вылупленными глазами, и посаженой на жирное, громоздкое туловище.

При этом никто из присутствующих, затянутых хаосом безумной схватки в глубинах тумана, даже не подозревал, что к ним спешат новые лица.

Сценариев зачистки логова была масса.

Можно заставили аватар кружить вокруг озера, вырезая охотников и дозорных, отравляя воду, заманивая жаболюдов в ловушки и расправляясь с ними словно с большим, не помещающимся в рот пирогом.

По кусочку.

К сожалению, реальность диктовала иные условия. Первоочередной задачей Друма было спасти Ликвика, обожжённого и безумного рыцаря. А подобный приоритет сужал временные рамки, заодно солидно снижая эффективность.

Чтобы переправиться на остров, нам не пришлось скатывать подгнивший ствол дерева в грязную, затянутую ряской воду. Начавшийся на острове переполох привлёк к нему не только наше внимание, но и жаболюдов из окружающих зарослей.

И они указали нам путь.

Под поверхностью озера, невидимые постороннему глазу, скрывались кочки. Условными тропами они пересекали водную гладь, подбираясь к противоположному берегу и, если не знать о них, в жизни не догадаешься, что добраться до поселения зверолюдей можно сухим и чистым, даже не замочив плаща.

Когда последний из жаболюдов скрылся в тумане на противоположном берегу, мы с Друмом переглянулись и наш аватар прошептал:

— Мы пойдём первыми.

Память машинной части нашего разума позволила запомнить схему расположения кочек и провести за собой карла. Но путь к острову не был безопасен. На середине озера рядом с Друмом раздался плеск, что-то тёмное проскочило у самых его ног и не пройдя проверку ловкостью карл поскользнулся и упал в воду.

Ему повезло, что его оставили на закуску.

Пока щитоносец пытался не утонуть, забираясь обратно на кочку, мы столкнулись с низшей формой обитателей этого болота. Твари выпрыгнули из воды и атаковали сразу с двух сторон, но взмах парными клинками отправил обоих в вирт. Человеческая часть нашей личности испытала радость от того, что мы убили их достаточно быстро, чтобы те не успели позвать сородичей.

Но обрадовалась она рано.

Пока мы достигли берега на нас напали ещё трижды. И каждый раз это делали одним и тем же способом. Быстро проносились под водой туда-сюда, а затем наметив для себя цель пулей выстреливали из воды, пытаясь сбить с ног. Причём метили своими телами прямо в лицо.

Нам удалось разрубить восьмерых недорослей, состоящих из сплошной головы и бледного хвоста, а некоторое количество нападающих столкнулось с шестерёнками Друма и оглушённое свалилось в воду, прежде чем ноги подконтрольных нам аватаров погрузились в вязкую, прибрежную землю.

Не обладающий нашей ловкостью карл порядочно раскраснелся и надувал щёки, покрытые рыжей бородой, завязанной в многочисленные косички. Он был мокрым и злым, но наркотик продолжал действовать и блеск в его глазах никуда не делся. Углубляясь в туман, мы отметили, что в некоторых ситуациях отсутствие определённого уровня ловкости, многократно увеличивает затраты выносливости.

Где-то в глубине острова на разные голоса орали жаболюды и сверкала магия, но из-за пелены молочной дымки подробностей было не разобрать. Совершенно ясно было только одно, там всё ещё шёл бой.