Даниил Тихий – Трехликий I: Мертвые Голоса (страница 6)
Приходилось пользоваться собственной кровью.
Чтобы остаться незамеченным он оставил крупногабаритное оружие (копьё) за стенами руин и проведя ножом по ладони, проступившей на ране кровью, нарисовал на лице руну отведения. Руну — которая была аналогом заклинания отвода глаз.
Получив временный, но достаточно высокий показатель маскировки, черноволосый нарисовал вторую руну на своём лбу. Руна раскрытого ока, позволяющая замечать большее количество мелочей, секретов и скрытого.
Повязка вернулась на своё место. Кровь остановилась, мазь действовала быстро. Достав из сумки волчью траву, он отбил от своей одежды и тела запах аватара, натянул на лук тетиву и спустился с холма.
Настала пора поохотиться.
Всё шло по плану. Он получил исчерпывающую информацию о местоположении местного города-колыбели. Наметил маршрут, вызнал расположение главной дороги-артерии, проходящей через весь кластер, и теперь выполнял промежуточные цели — развивался.
Созидание и разрушение были самыми действенными способами для развития аватара в вирте. Но говорящий за мёртвых не мог начать производство разнообразных предметов, система всё ещё воспринимала его обычным ходоком и глобальные рывки в развитии, обусловленные производством большого количества предметов, неизбежно привлекли бы к нему внимание охотников.
А встретиться с ними на данном этапе, он был не готов.
Когда он сделал первый шаг на заросшие травой улицы древнего поселения с неба упала капля дождя. Разбилась о кожаный рукав куртки предвещая накатывающую на кластер непогоду.
Черноволосый улыбнулся. Охотнику внутри него было всё равно, но ходок был рад, ибо темнота лучший друг скрытности.
Несмотря на быстро светлеющее небо, сумрак всё ещё укрывал разбитые временем дома и каменные ограждения, мимо которых скользил говорящий за двоих. Пользуясь навыками следопыта, он с лёгкостью читал следы и видел множество старых и новых отпечатков, вытоптанных босоногими обитателями руин.
Первым доказательством процветающей здесь жестокости стали кровавые пятна. В одном из дворов случился бой. Среди камней у обвалившегося забора черноволосый нашёл обломок стрелы, ещё не тронутый гнилью и ржавчиной. Две пары следов не принадлежащих тэклитам, смятую траву и пропитанную кровью землю.
Похоже, он нашёл то место, откуда сбежала Алиса.
Вынув обломок стрелы из куска каменной кладки, говорящий за мёртвых задрал голову прослеживая предположительную траекторию выстрела и увидел двухэтажные развалины некогда жилого дома.
Поднявшись по ступеням сохранившейся лестницы, он обнаружил кусок лопнувшей тетивы…
Девушка-бард рассказывала ему как тэклиты ворвались во двор и уничтожили её друзей и как она бежала, чудом уцелев в этом ужасном замесе. Но ИскИн в следах увидел другое.
Она сбежало ДО того, как кровь её друзей запятнала землю. И она не могла не видеть со своей позиции ораву бледнокожих чьи следы вели прямо к пролому в стене.
Алиса их бросила.
Хмурое небо надвинулось на руины и исторгло из себя холодную воду. Стало темнее и воздух наполнился шуршащим шумом.
Затоптанные кровавые следы привели черноволосого к центру поселения. Здесь пахло горелым мясом, тухлятиной и дерьмом. Где-то рядом располагались места, в которых дикари питались и справляли нужду.
Запах был неустойчивым, ветер приносил его откуда-то из глубины помещений и будто дразнил убийцу. Дождь быстро превращался в ливень, грозя смыть с лица черноволосого магические руны и сделать непригодной к стрельбе тетиву его лука.
Он замер под покосившимся навесом чья глиняная черепица давно съехала с одного края и теперь валялась на земле грудой обломков. Здесь он увидел одного из бледнокожих.
Дикари догадались выставить дозорного, но тот халатно относился к своим обязанностям. Сидел на корточках и дремал, опираясь на кривое копьё. Вздрагивал, от бьющий по его сгорбленной спине холодной воде и был похож на скрюченную статую птицы по ошибки возведённую прямо на вершине каменной стены.
Убийца наложил на лук стрелу и приготовился.
Стрела сорвалась в смертоносный рывок под аккомпанемент грома. Звук хлопнувшей тетивы и свист снаряда утонули в грохоте. Острие ударило снизу вверх, выбило гнилые зубы чудовища и проникло глубоко в плоский череп.
Доходяга в набедренной повязке, завалился на бок, упал со стены прямо в лужу и забился в агонии.
Черноволосый рванулся через двор под следующий навес, пригибая голову чтобы не дать магическим рунам исчезнуть и стараясь прикрывать тетиву от ливня. Здесь он обнаружил ещё троих…
Тэклиты только-только просыпались. Заглядывая в покосившееся окно, говорящий за мёртвых видел их лёжки. Двое ещё спали, в сооружённых прямо на полу гнёздах из тряпок, соломы, травы и прочего мусора. Третий уже проснулся и сидя на корточках — гадил в углу.
Убийца решил ещё раз использовать фокус с громом, но судьба распорядилась иначе. Прямо к нему под навес, что-то бормоча, из-за угла шагнула пузатая самка, отвислые голые груди и сморщенный живот выдавали в ней старуху. Она успела увидеть черноволосого, седые брови ушли вверх, отражая удивление, проступившее на сморщенном лице, а затем стрела ударила её в грудь и опрокинула на спину.
Обращаясь в прах, руна отвода обожгла кожу стрелка… события понеслись вскачь.
Убийцу увидел дикарь, справляющий естественные надобности. Увидел в окно, как только говорящий за мёртвых спустил тетиву.
Событие нарушило вязь заклинания, тэклит поднялся, подтягивая наверх набедренную повязку и завизжал. Стрела вошла в его рот через мгновенье и отбросила низкорослое, тщедушное тело к стене. Но дело было сделано, а крик услышан.
Черноволосый вошёл в помещение не скрываясь, и практически не целясь хлопнул тетивой. Один из двоих подскочивших тэклитов пытался улизнуть, стрела попала ему в поясницу и заставила упасть, поднимая ужасный вой.
Третий, ошеломлённый таким пробуждением, прыгнул прямо на стрелка, замахиваясь ржавым кинжалом. Говорящий за мёртвых ушёл в сторону и отмахнулся луком, чтобы в следующую секунду выпустить его из рук и взяться за топоры, отпрыгивая ещё дальше.
Дикарь увернулся и не оставил попыток накромсать человека на куски. Что и говорить, в тесноте, на ближней дистанции, у него были все шансы исполнить задуманное. Нож распорол кожаную куртку убийцы, едва не достав его живот, а говорящий за мёртвых снова ушёл в бок, стремясь выбраться из тёмного угла и не дать прижать себя к стенке.
Стычку решил бросок топора.
Расчёт оказался верным. Смена типа атаки на дистанционную, проигнорировала высокую ловкость тэклита. Топор ударил его в лицо тыльной стороной, разбил губы и нос, но не убил, а лишь остановил, на мгновенье заставив пошатнуться.
Удар ногой в грудь отправил худощавую тварь на пол, а бросок второго топора раскроил плоский череп.
Черноволосый поморщился. Ходок внутри аватара был раздражён — разрезанной курткой, неудачным броском и потерянной руной, но ИскИн-охотник продолжал выполнять второстепенную задачу, не отвлекаясь на человеческие эмоции.
Небольшой рассинхрон их действий, вызвал проблемы с управляемостью аватара. Ошибка продлилась всего пару мгновений, но, если бы кто-то видел в этот миг говорящего за двоих, он бы как минимум удивился.
Один глаз убийцы закатился, тело совершило несколько неловких, угловатых шагов в сторону убитого дикаря и странные мускульные спазмы пробежали по плечам и рукам. С обычными ходоками такого не случалось.
Тем не менее, спаянные между собой огрызки разных личностей, одинаково хорошо понимали, что выживание во многом зависит от слаженности их действий.
На третьем шаге к черноволосому вернулась былая координация движений.
Он поднял топоры и скрылся, за несколько секунд до того, как внутрь логовища ворвались местные, разъярённые его вторжением, обитатели. Раненный к этому моменту всё ещё валялся на полу подвывая и хватаясь за торчащий из его паха наконечник…
Говорящий за мёртвых решил не тратить время и силы на добивание.
Взлетев по скрипящей лестнице наверх, на второй этаж продуваемых ветром руин, он выпрыгнул из окна навстречу ливню, прямо на остатки широкой, каменной стены, и пробежав по ней несколько метров, спрыгнул вниз.
Шум дождя скрыл его передвижения от ворвавшихся в здание.
Руна раскрытого ока потекла и была смыта водой, но перед тем, как вязь заклинания разрушилась, он видел то, что бегущие к зданию тэклиты видеть не могли. Различал их за сплошной стеной ливня. Видел цели, к которым метнулись его топоры, обрывая искусственные жизни.
Когда он вошёл в здание, преследуя тех, кто искал его этажом выше, на улице прибавилось трупов.
Черноволосый окинул взглядом помещение ещё с улицы, в приснопамятное окно, выходящее под навес. Наверху скрипели половицы, бледнокожие доходяги выдавали себя целым сонмищем звуков, визжа, рыча и находясь в явном бешенстве. Ещё как минимум один проскочил здание насквозь и шумел на другой его стороне. Не говоря уже о раненном, который тихо скулил на полу, находясь в безвыходном положении. Стрела, пробившая его поясницу и вышедшая через пах, доставляла ему адские мучения, но не могла подарить быструю смерть.
Говорящий за мёртвых поднял с пола брошенный лук и вышел. В колчане, притороченному к утлому мешку за его спиной, оставалось три стрелы…