Даниил Тихий – Трехликий I: Мертвые Голоса (страница 37)

И вот, словно на зло, тот кто желал всё закончить и уговаривал остальных уйти — заразился первым.

После появления лёгкого зуда, он надеялся, что всё обойдётся. Сама мысль о том, что ему придётся потерять память и обратиться в ничто, начиная цикл перерождений заново, не укладывалась в его голове.

Это могло произойти с кем угодно, но только не с ним.

Сейчас, когда температура у его аватара поднималась, а кости начинала ломить лихорадка, он старался держаться, не поддаваясь панике. Умирать было не страшно. Страшно знать, что смерть неотвратима и надежды нет.

— Без сопливых разберусь. Лучше по сторонам поглядывайте.

Серриса взялась за верёвку и оскальзываясь на склизком склоне медленно съехала вниз. Алебардист без труда удерживал колдунью, не прилагая особых усилий.

Оказавшись на дне, рядом с безобразными останками демона, девушка крикнула:

— А ну-ка, подайте-ка факел!

Грим немедленно выполнил просьбу Серрисы, сбросив факел таким образом чтобы он упал на зловонную тушу. Иначе, огонь попросту рисковал потухнуть, измазавшись в жидкой грязи, что пролегала по дну канала.

Подняв пламенеющий предмет, некромантка приступила к осмотру туши:

— Его подожгли… но горело не долго, сверху всё покрыто палёной коркой.

Почувствовав что-то под ногой, женщина отступила и увидела останки крысы. Оглядевшись, она обнаружила и другие разбросанные по илу туши, точно такие, какие торчали из тела стража локации:

— Есть отпечатки сапог в грязи… чисто срезанные руки и щупальца… следы применения магии. Он однозначно был здесь. Я не вижу, чтобы тут были ещё чьи-то следы.

Сидящий на корточках Грим, наклонил голову на бок разглядывая останки монстра сверху и спросил:

— Мне кажется, или он убил его… дверью?

Серриса подняла факел повыше и ответила лекарю:

— Не знаю, возможно, решётка была частью тела монстра до того, как они встретились, но ощущения возникают именно такие, я согласна. Он убил его дверью.

Оглядывая саму решётку, чей угол торчал к потолку и был измазан илом, она прошептала:

— И кажется, он спрыгнул на неё сверху.

Некромантке становилось тошно от одной мысли о том, какая ловкость требуется, чтобы такое провернуть, не говоря уже об остальных характеристиках. Скольких монстров нужно убить? Скольких людей?

Колдунья пощупала свободной рукой шею. Память о стальной нечеловеческой хватке на её горле была ещё свежа. Если бы не тёмная магия, она стала бы ещё одни трупом на пути у безымянного убийцы.

Ей приходилось воровать и голодать, убегать от стражи, едва не сцапавшей её за расхищением могил, укладывать в землю невинных и обучаться некромантии у одного из городских магов, который практиковал запретное искусство в тайне от других.

Художница сделала чародея своим любовником, а затем зарезала во сне, чтобы прибрать к рукам дневник, полный магических ритуалов магии мёртвых.

Пройдя такой длинный путь, она смотрела на останки монстра и понимала, что её история, не самая увлекательная на свете.

— Давайте на поверхность, здесь мы больше ничего не найдём.

Голос Гука вывел Серрису из раздумий, колдун пошёл в сторону выхода освещая свой путь посохом, за ним потянулись все кроме Виллерта. Здоровяк лишь фыркнул, и сейчас сверкал глазами в темноте не желая оставлять Серрису одну.

Чтобы не задерживать его, девушка воскликнула:

— Вилли пупс, не жди меня здоровяк, иди с ними! Поможешь забраться обратно у лестницы, хорошо⁈

В ответ алебардист выдал невнятную тарабарщину и шумно дыша начал сматывать верёвку. Здесь, в стоках, ходоков окружала ужасная вонь и влажность, а мускулистому воину, который ежедневно, вне боевой обстановки тягал тяжести, недоставало выносливости.

Его стезёй были краткосрочные бои и сокрушительные атаки, но никак не долгие переходы, в тяжёлой экипировке. После магического эксперимента, ситуация усугубилась. Аватар алебардиста изменялся, и изменения были болезненными. Пот градом катился по лицу воителя, но от ругательств его останавливал упёртый характер. Этот ходок не понаслышке знал, что любой труд в виртуальном мире, возвращается целым букетом характеристик.

Он единственный из всей группы застал тот момент, когда некромантка полезла к трупу чудовища.

Колдунья знала цену останкам. Особенно вот таким, принадлежащим очередной опасной твари. Рассекая своим серпом гнилую плоть, она видела знакомые некротические изменения, но кроме них было и кое-что ещё.

Складывалось ощущение, будто кости людей и крыс были буквально сплавлены вместе. Из мёртвого и живого родилось что-то невообразимо ужасное и она на полном серьёзе жалела, что не сумела увидеть это существо в действии.

По мнению Серрисы, оно могло иметь прямое отношение к её искусству.

Впрочем, загадочный мечник тоже не брезговал хирургией. Он что-то вырезал из этого гниющего месива, но это вовсе не значило, что поживится тут нечем. Десяток крысиных голов, отрубленная кисть руки и растянутый трансформой человеческий череп, стали добычей художницы. Забив поясные сумки вонючей ношей и подвесив к поясу кисть с черепом, она собрала ядовитую слизь, которая до сих пор пенилась и потихоньку пожирала металл ржавой решётки в пустую эликсирную колбу и на этом посчитала свою работу законченной.

Вся эта отменная мерзость могла сослужить хорошую службу для некроманта.

Виллерт ожидал колдунью в конце тупика. Позвякивая тяжёлой кольчугой, скинул верёвку, помогая подняться по каменному и скользкому склону канала.

Где-то за спиной Серрисы всё ещё бурлила вода, что через сточные решётки попадала в подземье и собираясь в крупные потоки неслась к реке.

Отряд ждал отставших наверху. На поверхности.

Серриса почувствовала эманации смерти ещё до того, как картина недавнего боя попала на её глаза. Улица речного района, примыкающая к стене, была залита кровью. Совсем недавно здесь схлестнулись заражённые и городская стража. Почти четыре десятка тел устилали мостовую. Утыканные арбалетными болтами и стрелами в большинстве своём они принадлежали горожанам, но среди погибших встречались и ходоки.

Улица была пустынна. Малая внутренняя стена, нависала над мостовой мрачной, каменной тушей. Такой же безмолвной как мертвецы, что сокрытые от чужих глаз обгорелыми куклами валялись за её зубцами.

Хмуро оглядывая окрестности, ходоки сбились в кучу. Между пальцами Грима потрескивали золотые искры готового к активации защитного купола.

От внимательных взглядов не укрылось что кто-то уже успел обобрать тела, снимая самое ценное. Это чётко прослеживалось по срезанным поясным кошелькам и светлым ободкам на пальцах трупов, где ранее присутствовали кольца.

— Ворота не выломаны. Они открыты.

Сэван был прав. Бой был тяжёлым и беспощадным, но горожанам не пришлось выламывать массивные деревянные створки. Их им открыли.

Опасаясь засады, аватары двинулись дальше «кулаком». Тесной группой, пригодной для того, чтобы пережить первые дистанционные атаки под защитой объёмного, магического щита.

После того как отряд втянулся под арку стены, Виллерт ухнул и указал на подъёмный механизм решётки. Здоровенная цепь, намотанная на бобину, превратилась в безобразный шар оплавленного металла.

Гук, будто это было и без него непонятно, тихонько протянул:

— Маги-и-и-я…

Вокруг механизма лежали трупы городской стражи и нескольких ходоков. Последние явно выполняли задания заражённых, пытаясь столь радикальным образом прорвать охватившую заречный район блокаду.

Вот только у них не вышло. Ворота открыть-открыли, но не обременённая доспехами и щитами толпа полегла от стрел и болтов. Общие мысли озвучила Серриса:

— Как думаете, он мог здесь пройти?

Ответит не заставил себя ждать. Отрядный лекарь Грим, указал рукой в сторону от ворот:

— Я не просто думаю, я знаю. Взгляните вон туда.

В стороне от остального побоища лежал ходок в красной мантии. Его буквально подняли на копья, но и сами стражники пережили колдуна не на долго. Их рассечённые трупы, валялись тут же, прямо на краю дождевой канавы.

— С чего ты взял что это он их убил? — Голос Сэвана был полон скепсиса. — Давайте возвращаться к схрону, у меня ноги уже гудят и штрафы от усталости наваливаются. Мы потеряли этого отморозка. Очевидно же!

Серриса поморщилась:

— Давай не кипишуй а. Взгляните на следы. Те же отпечатки что и в стоках, даже грязь та же. Кто ещё кроме нас мог пройти по мостовой предварительно измазавшись в этой вонючей жиже? Да и вообще с хера ли ты истеришь как баба? Это мне кататься по полу и рвать на сосках волосы положено. Я же слабый пол.

Гук качнул головой:

— Ты права, но это ничего не меняет. Он был здесь, но это пригород. Следы едва видны, и не позволяют понять куда он двинулся дальше. Мог вообще из города уйти. Сделаем как сказал Сэван. Нам тут больше нечего делать.

Серриса приподняла маску и харкнула на ближайший труп стражника.

— Вот же срань, ваша взяла. Я и сама уже устала, хочу в бочку с тёплой водой залезть по самую шею. Может сначала в таверну? Выберем место потише, в котором не рождаются ходоки и завалимся толпой. Как вам идея?

Чародей пожал плечами:

— Мы оборудовали схрон под толщей камня, вряд ли в том месте появится второй маг, изучающий силу земли.

Грим улыбнулся: