Даниил Тихий – Трехликий I: Мертвые Голоса (страница 39)

Следовало сделать новый рывок, выводящий его аватар на качественно новый уровень.

Идеальный расчёт времени позволил убийце проспать до самого вечера, накапливая бонусы бодрости и позволяя лечебной мази восстановить мелкие повреждения, в основном синяки и царапины.

Поднявшись, он позвал служанку и отсыпав ей остатки меди, назвал ингредиенты, которые следовало купить и принести ему в комнату. Выходило дороже чем если бы пошёл сам, но лишнего времени у него не осталось.

Ожидая заказ, мечник подкрепился и использовал медитацию чтобы восстановить энергетический резервуар. После ночного рейда в заречный район, его поясные сумки были битком набиты разнообразной всячиной. Так что, когда в его дверь постучала служанка, притащившая плетёную корзинку нужных ингредиентов, он уже знал, чем займёт себя в последние вечерние часы.

Используя вместо ступки и пестика обычные деревяные миску и ложку, он размял ромашку и лесной мох в указанных рецептурных пропорциях. Добавил к ним немного воды и белой глины, долго мял и мешал, позволяя растительному соку и минералам перемешаться с водой, чтобы, процедив через тряпицу, заполнить ещё одну миску белой, мутной жидкостью.

Не желая тратить энергию своего резервуара, говорящий за мёртвых спустился с получившейся заготовкой вниз, на кухню гостевого дома, где за монетку получил разрешение воспользоваться печью и посудой.

Здесь он перелил жидкость в металлический горшок, добавил в него воды и позволил закипеть, засунув в печь. Финалом стал повторяющий волшебные слова из рецептурного свитка и насыщенный толикой энергии шёпот, что раздался над горшком, вынутым из духовой ниши:

— Обисе Морбо!

Эликсир способный стать преградой для болезни всего на мгновенье осветился внутренним светом и был готов. Перелив его обратно в миску, убийца поднялся в свою комнату и приступил к сортировке своих поясных сумок.

Первой на деревянный стол легла Эссенция распада, выбитая им из элитного монстра, огромного слизня, едва не переварившего убийцу в стоках. Следом за редким ингредиентом воин достал добычу ещё солиднее. Изрыгатель ихора — был волшебным предметом способным накапливать порции болезнетворной желчи. Он вырезал его из демона, что преградил ему путь в илистом канале, в преддверии выхода на поверхность. Два добротных кольца, снятые с убитых ходоков прибавляли силы и интеллекта, а простенький амулет с кусочком полированного янтаря, добытый с погибшего пироманта, незначительно увеличивал силу магии стихии огня.

Изрыгатель был редкостью даже внутри своего класса. С первого взгляда могло показаться, что ему очень легко найти применение. Знай выдавливай на оружие перед боем и наслаждайся первоклассным ядом. Но в том-то и дело, что ихор не был ядом. Он нёс внутри себя комбинацию болезней, причём каждый раз новую и был опасен не только для врагов, но и для самого носителя. Сейчас этот кожистый пузырь был сдут и легко помещался в поясную сумку, но с каждым днём он будет раздуваться, а туго перетянутая тряпицей горловина этого ужасного органа может очень легко дать течь.

Демонический орган грозил убить своего владельца, если тот не будет его использовать.

Рассортировав предметы по сумкам, ходок раскрыл ставни и убедившись в том, что на соседней крыше нет прячущихся стрелков, снял свои вещи с бельевой верёвки.

До заката он планировал выйти из города, спрятать рюкзак за его пределами и вернуться. Под вечер распогодилось, но солнце уже клонилось к горизонту. До назначенной встречи оставалось около часа.

Когда убийца накидывал на свои плечи драный плащ, где-то в центре, ударил колокол.

Буквально через половину минуты на улице заржали лошади и раздался стук копыт по мостовой. Выглянув в окно, трёхликий стал свидетелем интересной картины.

— Комендантский час! Всем оставаться дома! Консорг сказал! Комендантский час! Всем оставаться дома до удара колокола!

Всадники с гербом Юмирона на своих накидках останавливались через каждую пару домов и орали со всех сил. Городские глашатаи разносили весть.

Наблюдая за тем, как конные уносятся прочь, продолжая оповещать жителей, говорящий за мёртвых увидел, как снова меняется вирт. Городское событие выходило на новый уровень.

Выпив залпом остывший эликсир и получив бонус к иммунитету, он подхватил рюкзак, забрал лук и оставшиеся стрелы чтобы спустя половину минуты воспользовавшись металлическим крюком с закреплённой верёвкой, прямо через окно взобрался на крышу.

Глава города вывел своих воинов на улицы. Вооружённые люди, строились в шеренгу на следующем от таверны перекрёстке. Накидки, кольчуги и шлемы, выдавали в них подразделения куда более оснащённые чем городская стража. В отличии от крепкой, выделанной кожи, их тела прикрывал полированный в кузнях металл.

Понимая, что нет никакого резона увязать в городских боях, трёхликий двинулся к назначенному месту встречи по крышам. Перемахивая сквозь узкие переулки и таясь у печных труб, он быстро вышел к ближайшему перекрёстку и дождавшись, когда солдаты разобьются на патрули, расходясь в разные стороны — спустился.

Но на мостовой он задержался не долго.

Услышав о комендантском часе, местные, быстро свернули все свои дела на улице, а вот ходоки ожидаемо заметались, добавляя работы патрулям. От гостевого дома уже было слышно крики, это ходоки, что весь день отсыпались и планировали выход на ночь, пытались выяснить что происходит.

В ответ на них сыпалась грубая брань, жестокие окрики и лязг кольчуг. Воины не привыкли церемониться, и были готовы в любой момент пустить в ход оружие.

К слову, большинство из них обладали навыками и физической формой, доминирующей над свежерождёнными и уже набравшимися опыта ходоками.

Со свистом раскрутив крюк, трёхликий метнул его вверх и зацепив за новую кровлю, дёрнул за верёвку. Убедившись в том, что крюк засел крепко, он с лёгкостью свойственной его ловкости взобрался по ней на крышу.

Где-то в глубине здания раздался знакомый, надрывный кашель.

Болезнь расползалась и захватывала в свои цепкие лапы людские жизни. Её разносили заражённые ходоки и местные, вырвавшиеся из заречного района. Её таскали на своей одежде поджигатели, палачи, чья собственная судьба была незавидна.

Вряд ли те, кто решил за звонкую монету возиться с заражёнными трупами, очень уж сильно их переживут.

Говорящий за мёртвых вышел к таверне «У Голика» спустя половину часа. Сидя на крыше, дождался, когда солнце начнёт скрываться за горизонтом и как только город накрыли плотные сумерки, скользнул к гостевому дому.

Серый, каменный домина, был типичным строением для Юмирона, но не был колыбелью. Здесь не рождались ходоки, а значит не шастали целые толпы народа.

Скрипнув покосившейся, входной дверью, ходок оказался в мрачном, натопленном помещении. Здесь не стоял коромыслом дым курительных трубок, а от пола не несло пивом. Тихое, спокойное место на пересечении рабочих улиц. Куда захаживают выпить пару кружек чего послабее, прежде чем добраться до дома.

У самого входа отирался вышибала. Мускулистый полукровка, редкий гость среди местного люда. Вообще полукровками обычно выступали ходоки. Юмирон был человеческим городом, оттого и рождались здесь ходоки исключительно несущие в своих жилах человеческие гены. Ну или смешанные.

Неписей половинчатых кровей было несоизмеримо меньше.

Окинув взглядом зал трёхликий безошибочно проследовал к столу в самом углу. Здесь, в темноте, сидело двое.

— Мы получили письмо.

Жрица, укутанная в тёмный плащ и закрывающая голову глубоким капюшоном указала на стул напротив:

— Садись, странствующий дух. Я рада, что ты пришёл.

Положив руку на плечо своего спутника, закутанного в точно такой же, тёмный плащ, Вил Грязная Рука проговорила:

— Это мой друг, Фаркуар Люр. Он один из тех, кому я уже не могу помочь.

Убийца видел, что перед ним заражённый. В просвете между рукавом куртки Фаркуара и перчатками промелькнула сморщенная, покрытая знакомыми волдырями кожа. Пахло травами и благовониями, но даже через них просачивался тоненький ручеёк гнилостной вони.

А жрица тем временем продолжала:

— Зараза, что распространяется по городу имеет магический источник. Но, прежде чем мы его найдём, нужно нанести удар в самое сердце поджигателей. Они наёмники, сброд, собранный из всех слоёв общества Юмирона. Городские тюремщики, воры и убийцы из одноимённых гильдий, чужеземцы и даже обычные воины, нанятые в населённых пунктах вокруг города. Мы должны отрубить этому дракону его головы.

Трёхликий положив руку на стол отстучал пальцами дробь:

— Госпожа, вы хотите, чтобы мы уничтожили их лидеров?

Жрица кивнула:

— С одним из них ты уже знаком. Полубезумный сын эножа Гриляра встречался тебе в захваченном особняке. Его отец владеет железным районом, на чьей территории стоит храм огненных слёз. Семья Гриляр с молчаливого одобрения консорга города убирает последствия эпидемии, на самом деле попросту вырезая жителей заречного района и местную знать. До лихорадки в особняке на речной площади жил старый землевладелец и кораблестроитель эножа Люр. Он и его единокровные родственники были буквально истреблены болезнью в первые же дни… уцелел лишь Фаркуар.

Трёхликий перевёл взгляд на человека, что сидел прямо напротив него:

— Ты последний выживший из знатной семьи, что заведовала речным районом?