Даниил Сысоев – Закон Божий. Введение в Православное христианство (страница 50)

– Не знаю я Господа и не отпущу народ.

И повелел фараон усилить тяжесть работы для народа и сказал:

– Праздны вы, праздны, поэтому и хотите служить Богу.

И тогда Бог сказал Моисею, что настало Ему время явить могущество свое над Египтом. Моисей и Аарон вновь пришли к фараону, и бросил Аарон жезл свой перед ним, и стал жезл змеем. По приказу фараона то же сделали и египетские чародеи, но жезл Аарона пожрал жезлы египтян. Символом фараона была кобра, и то, что она была пожрана преображенным чудесным образом жезлом Аарона, говорило о ничтожности власти царя перед Богом. Но фараон ожесточил свое сердце и не захотел послушать Бога.

И тогда наступило время казней. Утром Моисей вышел навстречу фараону, когда тот шел к Нилу, и ударил по воде. И вода тотчас превратилась в кровь, так что все живое в ней умерло, но подобным образом навели чары на воды и египетские чародеи. Фараон не захотел вразумиться и этим чудом.

Через неделю после первого чуда Господь наслал на Египет вторую казнь. По призыву Моисея земля наполнилась жабами, которые были и в пище, и в постелях у египтян. Тогда фараон попросил о пощаде и обещал отпустить евреев принести жертву Богу. Все жабы погибли, но фараон не сдержал обещания и не отпустил евреев.

Тогда, по слову Моисея, Аарон ударил жезлом в земную пыль, и тотчас множество мошек напало на египтян и на их скот. Чародеи попытались и здесь подражать пророку, но у них ничего не вышло. Они сказали фараону: «Это перст Божий», но тот ожесточился и не отпустил народ.

На следующее утро Моисей встретил фараона у воды и предсказал новую казнь – нашествие песьих мух (крупных оводов). На следующий день на египетскую землю налетело множество мух, а область Гесем, где жили евреи, оказалась невредимой. Фараон предложил им принести жертву Богу в Египте, но Моисей отказался. Фараон пообещал отпустить народ, но, когда по молитве пророка мухи улетели, он снова отказался исполнить свое обещание.

Тогда Господь навел мор на скот египтян, а скот евреев остался невредим. Но и на этот раз фараон отказался послушаться Творца, хотя Господь ясно показал ему, что никакие животные – ни быки, ни овцы – не являются богами.¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬

Настало время шестой казни. Моисей и Аарон взяли пригоршни пепла и бросили их к небу перед глазами фараона. И тотчас поднялась пыль над Египтом, и на всех египтянах и на скоте их возникли воспаленные нарывы. И маги уже не могли устоять перед Моисеем, потому что все они были покрыты нарывами. Но и это наказание не вразумило фараона, так велика была его гордыня.

Наутро Моисей передал фараону слово Бога:

– Я пошлю язвы в сердце твое и твоих рабов, чтобы вы узнали, что нет подобного Мне по всей земле. Я мог бы истребить тебя и твой народ с лица земли. Но Я сохранил тебя, чтобы показать на тебе Мою силу и чтобы имя Мое было прославлено по всей земле. Завтра утром Я пошлю град на Египет, какого не было от начала времен.

Те, кто поверил Моисею, собрали свои стада и рабов в укрытие, а кто не обратился ко Господу, оставили все на полях. И вот, по слову Господа, Моисей поднял жезл к небу, и на Египет упал град, смешанный с огнем. Страшные молнии били по земле, и огонь разливался, сжигая все, причем град не мешал ему. Все, кто был в полях, погибли, сгорела трава, и были побиты посевы и сломаны деревья. Только в земле Гесем не было града. Фараон испугался, но когда град, по велению Моисея, прекратился, то он вновь ослушался Бога. Царь предложил, чтобы в пустыню ушли только мужчины, а дети остались заложниками в Египте.

Тогда Бог послал на страну саранчу, прилетевшую с восточным ветром. Она покрыла всю землю и сожрала все, что уцелело от града. Фараон спешно вызвал пророка и умолял спасти его от этой смерти. Моисей помолился Богу, и западный ветер унес саранчу и бросил ее в Красное море. Но фараон вновь нарушил свое обещание.

Тогда наступила девятая казнь. Моисей простер руки к небу, и на Египет пришла осязаемая тьма, вышедшая из адских бездн. Три дня никто из египтян не видел друг друга, и только у евреев был свет. Тогда фараон призвал Моисея и сказал:

– Идите совершите служение Богу, но оставьте здесь свое имущество.

Но пророк ответил, что они возьмут все. Фараон разгневался и не отпустил их, сказав Моисею и Аарону:

– Больше не являйтесь передо мной, иначе вы умрете.

– Как ты сказал, так и будет, – ответил Моисей, – твоего лица мы больше не увидим.

Пасха Господня (Исх. 11-12)

Господь сказал Моисею, что Он наведет последнюю, десятую, кару на Египет, и фараон отпустит народ. Он повелел евреям принести в жертву искупления агнца, чтобы спастись от величайшей кары. Агнца нужно взять по одному на семью, из овец или коз, и он должен быть однолетним, мужского пола. Выбрать агнца надо было в десятый день первого месяца весны, а вечером четырнадцатого дня агнца заколоть. Затем кровью его нужно помазать косяки дверей, а мясо запечь в огне. За ночь надо съесть его с пресным хлебом и горькими травами, и съесть всего – с головой, ногами и внутренностями, а что не сумеют съесть – сжечь в огне. Нельзя оставлять несъеденное до утра и нельзя ломать костей. При этом вкушающие жертву должны быть одеты, препоясаны и с посохами в руках. Это – Пасха Господня.

Так израильтяне и сделали. Они закололи агнца и пучком иссопа (особой благовонной травы) помазали косяки дверей кровью и вкусили от жертвы. Наступила страшная ночь 14-го дня первого месяца. Израильтяне собрались в домах и вкушали священную жертву, и никто до наступления утра не вышел на улицу.

В полночь Господь прошел по Египту, и перед Его лицом шел Ангел. Он миновал все дома, где видел знак крови на косяках, все же другие дома Ангел наполнил смертью: он убил всех первенцев египетских – от сына фараона до находящегося в тюрьме. Поэтому и назван величайший праздник Пасхой (от еврейского «песах» – «проходить мимо»), ибо никто из евреев не погиб. А в домах египтян поднялся страшный крик и плач, ибо не было дома, где не было бы мертвеца.

Тотчас фараон призвал к себе Моисея и велел евреям уходить из Египта. И вышли евреи и множество других людей, присоединившихся к ним, из страны рабства. Это произошло в ту же ночь, в какую Авраам за 430 лет до этого вышел из Харрана.

Избавление евреев от смерти было образом нашей великой Пасхи – освобождения от уз духовного фараона, сатаны. По слову Григория Богослова, пасхальный Агнец Христос – это «…очищение не малой части вселенной и не на малое время, но целого мира и вечное. Для сего берется агнец (Исх. 12, 5) по незлобию и как одеяние древней наготы; ибо такова Жертва, за нас принесенная, которая есть и именуется одеждою нетления. Совершенна не только по Божеству, в сравнении с Которым ничего нет совершеннее, но и по воспринятому естеству, которое помазано Божеством, стало тем же с Помазавшим и, осмелюсь сказать, вкупе Богом. Мужской пол, потому что приносится за Адама, лучше же сказать, потому что крепче крепкого, первого падшего во грехе, особенно же потому, что не имеет в Себе ничего женского, несвойственного мужу, а, напротив, по великой власти, силою расторгает девственные и материнские узы и рождается от пророчицы мужской пол, как благовествует Исаия (Ис. 8, 3). Однолетний, как солнце правды (Мал. 4, 2), или оттуда, с небес, выходящее, или описываемое видимым и к Себе возвращающееся, и как благословенный венец благости (Пс. 64, 12), повсюду Сам Себе равный и подобный, а сверх этого и как то, чем оживотворяется круг добродетелей, неприметно между собою сливающихся и растворяющихся по закону взаимности и порядка. Непорочный и нескверный, потому что врачует от позора и от недостатков и скверн, произведенных повреждением; ибо хотя воспринял на Себя наши грехи и понес болезни, но Сам не подвергся ничему, требующему уврачевания… Упоминается первый месяц или, лучше сказать, начало месяцев (Исх. 12, 2), или потому что он был таким у евреев издавна, или потому, что сделался таким впоследствии, с сего именно времени, и от таинства принял наименование первого. В десятый день месяца (Исх. 12, 3) – это самое полное из чисел, первая из единиц, совершенная единица и родительница совершенства. Соблюдается до пятого дня (Исх. 12, 6), может быть, потому, что жертва моя есть очистительная для чувств, от которых мое падение и в которых брань, так как они приемлют в себе жало греха. Избирается же не от агнец только, но и из худшей природы, из стоящих по левую руку, от козлищ, потому что закалается не за праведных только, но и за грешных, и за последних, может быть, тем паче, что имеем нужду в большем человеколюбии. Нимало же не удивительно, что особенно требуется агнец от каждого дома, а если нет, то по бедности через складчину по домам отечеств. Ибо всего лучше, чтобы каждый сам собою достаточен был к приобретению совершенства и зовущему Богу приносил жертву живую, святую, всегда и во всем освящаемую. Если же нет, то должен употребить к сему содейственниками сродных ему по добродетели и подобонравных. Это значит – в случае нужды приобщать к жертве соседей. Потом священная ночь, противоборница этой ночи – настоящей нераздельной жизни, ночь, в которую истребляется первородная тьма, все приходит во свет, в порядок и в свой вид, прежнее безобразие приемлет благообразность. Потом бежим от Египта, мрачного гонителя – греха, бежим от фараона, невидимого мучителя и от немилосердных приставников, переселяясь в горний мир, освобождаемся от грязи и делания кирпичей, от служения сей тленной и поползновенной плоти, всего чаще ничем не управляемой, кроме бренных помыслов. Потом закалается агнец, и честною кровию печатлеются дела и ум, или сила и деятельность, эти косяки наших дверей, имею в виду – движения мысли и мнения, прекрасно отверзаемые и заключаемые умозрением, потому что и для понятий есть некоторая мера. Потом последняя и тягчайшая казнь гонителям, подлинно достойная ночи: Египет плачет над первенцами собственных помыслов и дел… Везде у египтян рыдание и вопль, а от нас отступит тогда их губитель, чтя помазание и страшась его. Потом отъятие закваски в продолжение семи дней (число самое таинственное и состоящее в близком отношении к сему миру), отъятие давнего и застаревшего повреждения (а не хлебной и жизненной закваски), чтобы не иметь при себе в пути египетского теста и остатков фарисейского и безбожного учения. Египтяне будут плакать, а нами да вкусится агнец к вечеру, потому что при конце веков страдание Христово. И Христос, разрушая греховную тьму, вечером приобщает учеников таинству. Не вареный, но печеный (Исх. 12, 8-9), чтобы у нас в слове не было ничего необдуманного и водянистого и легко распадающегося, но чтобы оно было твердо и плотно, искушено огнем очистительным, свободно от всего грубого и излишнего; чтобы добрыми углями, воспламеняющими и очищающими нашу мысленную способность, Пришедший помог нам низвести на землю огонь (Лк. 12, 49), которым истребляются худые навыки, и Поспешающий возжечь его. А что в слове плотяного и питательного, пусть будет снедено и потреблено с внутренностями и сокровенностями ума и подвергнуто духовному переварению – все, от головы и до ног, то есть от первых умозрений о Божестве и до последних рассуждений о воплощении. Но ничего не вынесем, ничего не оставим до утра (Исх. 12, 10), потому что многие из наших таинств не должны быть разглашаемы посторонним, потому что по прошествии сей ночи нет очищения, потому что не похвально до другого времени откладывать тем, которые приняли слово… А кости и несъедобное, то есть для нас неудоборазумеваемое, да не сокрушатся чрез худое разделение и разумение (повременю говорить о том, что кости Иисуса не сокрушены и в историческом смысле, хотя распинатели и желали ускорить смерть по причине субботы) и да не будут выброшены и расхищены, чтобы святое не дать псам – злым терзателям слова. И не повергнуть свиньям того, что в слове светло, как жемчуг, но да сожжется это огнем, которым попаляются и всесожжения – все испытующим и ведущим Духом…