Даниил Сысоев – Закон Божий. Введение в Православное христианство (страница 14)

Вторая стадия молитвы, к которой должен как можно скорее переходить молящийся, называется умной. При ней внимание сконцентрировано на словах молитвы, и сердце начинает обращаться к Богу. Человек приучается не рассматривать возникающие в голове мысли и удерживать постоянно ускользающее от него внимание. Но и эта молитва не является совершенной. Ведь распад человеческой природы не преодолен, и ум отделен от сердца. Думающий, что только сосредоточенным вниманием может достигнуть совершенства, впадает в тонкую гордость, и сердце его охлаждается.

Всякому стремящемуся достигнуть совершенства необходимо соединить ум свой с сердцем и достигнуть высшего из земных способов молитвы – умно-сердечной. Чтобы человек достиг этой ступени, необходима помощь Самого Бога, ибо только Он силен целиком удержать все время разбегающийся ум внутри человека. Обычно это происходит у христианина, участвующего в Таинствах, как бы само собой, хотя и существуют способы, помогающие достигнуть этих глубин, но для их использования необходима помощь и руководство духовно опытного наставника.

Во время этой молитвы точка внимания оказывается в верхней части сердца, куда сходит ум, воссоединяющий в себе всю разложившуюся нашу природу. И так, в сердце, как в храме, человек приносит истинно чистую молитву Создателю. Про это и сказано Господом: «Ты же, когда молишься, войди в комнату (дословно – „в клеть“ – прим. авт.) твою и, затворив дверь твою (то есть внешние ощущения – прим. авт.), помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 6).

Эта молитва приводит к тому, что в человеке выжигаются глубинные корни греха, и молитвенник достигает богови́дения, когда Сам Дух Святой начинает молиться в нем: «сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8, 26).

Внешняя молитва

Как мы уже говорили выше, кроме внутренней, необходима и внешняя, телесная молитва. Ведь нужно, чтобы славе Господа была причастна вся наша природа. Поэтому существует искусство внешней молитвы, необходимое для спасения.

Но сначала скажем об опасностях, подстерегающих делателя внешней молитвы, произносимой устами. Часто случается, что человек произносит слова, а мысли его плавают где-то далеко, или часто молитвенные тексты проговаривают без понимания их смысла. Такой подход свойствен скорее чародеям, чем христианам, Бог гневается на молитву, заключающуюся только в движении языка. Он говорит: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим» (Мф. 15, 8-9).

Один духоносный старец привел такой пример: «Представь, что ты попал во дворец к императору, и тут в клетке доставляют арестованных мятежников, а ты, вместо того чтобы отвечать на вопросы царя, начинаешь переговариваться с его врагами. Разве царь не накажет тебя наравне с ними? Так и Бог гневается на тех, кто во время молитвы разговаривает с вражескими помыслами».

Не от нас зависит, придут к нам на ум пустые мысли или нет. Но в нашей власти принять их или отвергнуть.

Чтобы такого не было, необходимо понимать каждое слово молитвы. Апостол Павел говорит: «В церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке» (1 Кор. 14, 19). Именно поэтому Церковь всегда заботилась о переводе молитвословий на понятный язык.

Язык богообщения

Часто слышатся упреки в том, что из-за церковнославянского языка в Церкви «никому ничего не понятно». Да, язык наш действительно необычный, но можно ли сказать, что он непонятен для всех? Молитвы на церковнославянском языке существуют для тех, кто уже живет христианской жизнью, а вовсе не для проповеди прохожим. Если бы сами христиане не понимали богослужения, тогда действительно надо было бы менять язык, но дело обстоит не так.

Славянский язык – это особая, священная форма русского языка. Если угодно, это «профессиональный язык молитвы». Конечно, человек, впервые пришедший на лекцию по высшей математике, почти ничего не поймет, так что же удивляться, если не сразу становится понятен и язык молитвы! Он предназначен для особой цели, и когда стремления к этой цели нет, то всякие переводы бессмысленны.

Сама необычность этого языка помогает оторваться от обыденного мира и сосредоточиться на Божественном. Ведь обычная наша речь отягощена грузом ассоциаций, которые неизбежно мешают молитве. Но из этого, конечно, не следует, что церковнославянский язык является для нас догматом. Христиане других национальностей, т.е. нерусские люди, молятся на священных формах своих языков. В Русской Церкви – это татарский, осетинский, якутский, японский, китайский, грузинский, греческий и многие другие.

Молитва «своими» и «чужими» словами

Многие упрекают нас и в том, что для молитвы мы используем «чужие» слова. Но это несправедливый и нелепый упрек. С одной стороны, Церковь никогда и никому не запрещала молиться своими словами, лишь бы молитва была обращена к Святой Троице. А с другой – пример молитв «чужими» словами дал нам Сам Господь Иисус Христос, молившийся на Голгофе словами псалмов (Мф. 27, 46 – Пс. 21, 2; Лк. 23, 46 – Пс. 30, 6). И это естественно, потому что цель молитвы не только в разговоре с Богом, но и в преображении человека, а слова молитв, предлагаемые Церковью, вышли из уст мучеников и преподобных, молившихся по внушению Святого Духа (Рим. 8, 26-27). Конечно, их настрой, их одухотворенность куда выше наших самодельных прошений. Молитвы даются нам «на вырост», чтобы мы могли подняться до высоты духа их авторов.

Правильное поведение при молитве

Молиться должно всегда и везде, но также есть и особо выделенные времена для молитвы.

Во-первых, это утро, сразу же после пробуждения, и вечер, перед сном. Эти молитвы составляют ежедневное правило христианина. Они помогают посвятить день и ночь Господу и являются как бы рамками для того молитвенного искусства, которым мы занимаемся все время. Тот, кто не хранит (не исполняет) правила, начинает духовно увядать, и уныние вместе с другими страстями легко овладевает душой.

Во-вторых, это молитвы перед едой и после еды, а также перед делом и после всякого доброго дела. Как сказал апостол Павел, «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (1 Кор. 10, 31). А в другом месте он пишет: «Всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою» (1 Тим. 4, 4-5).

Наконец, ревностный христианин должен выделять особые моменты дня для славословия Богу. Царь Давид, при всей своей занятости, семь раз в день хвалил Господа: «Семикратно в день прославляю Тебя за суды правды Твоей» (Пс. 118, 164). Хорошо славить Бога на рассвете (и петь великое славословие «Слава в вышних Богу», которое поется в храме на утрене), в девять часов утра, в полдень, в пятнадцать часов и вечером, когда зажигаются светильники (в это время в храме на вечерне поется «Свете Тихий»). Если же мы не можем быть на богослужении, но прочитаем хотя бы молитву «Отче наш», весь ритм нашей жизни преобразится.

Что должно предшествовать молитве? Человек сначала успокаивается, если может, моет руки (напоминая себе о необходимости очищения сердца), становится перед иконами, зажигает свечу или лампаду и благоговейно начинает читать священные слова, понуждая свой ум и сердце внимать написанному. При этом хорошо оградить свой слух и зрение от всего, что может отвлечь от молитвы: включенного телевизора, радио, посторонних звуков. Лучше выйти в отдельную комнату или уйти на природу, если есть такая возможность, – все это помогает более сосредоточенной молитве.

Не принято молиться мужчине в шортах и в шапке, а женщине в брюках, с непокрытой головой. Библия говорит: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие» (Втор. 22, 5). Апостол Павел добавляет: «Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову. И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая» (1 Кор. 11, 4-5). Это покрывание женщиной своей головы не пустая формальность, но знак для Ангелов: «Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов» (1 Кор. 11, 10).

Принято молиться стоя, показывая, что мы стали детьми Небесного Отца, перед которым мы предстоим лицом к Лицу. Но если мы болеем или очень устали, то можно молиться и сидя. Как говорил преподобный Серафим Саровский, «лучше сидя молиться, чем стоя думать о ногах». Покаянные молитвы лучше произносить, стоя на коленях.

Типикон (Богослужебный устав) указывает, что руки во время молитвы должны быть скрещены на груди, помогая нам сосредоточиться на сердечной молитве.

Крестное знамение

Но главное, что сопровождает молитву христианина христианина, – это крестное знамение. Вот слова преподобного Иоанна Дамаскина: «Удивительнее всего Честной Крест. Ибо не иным чем ниспровергнута смерть, уничтожен первородный грех, повержен ад, даровано Воскресение, дана нам сила презирать настоящее и даже самую смерть, достигнуто возвращение к первоначальному блаженству, открыты врата Рая, наша природа села одесную Бога, мы сделались чадами Божиими и наследниками – если не Крестом Господа нашего Иисуса Христа. Смерть Христа, или Крест, облачила нас воипостастной Божией Мудростью и Силой… Он дан нам в знамение на челе, как Израилю – обрезание. Через него мы, верные, отличаемся от неверных и узнаемся. Он – щит, и оружие, и памятник победы над диаволом. Он – печать, чтобы не коснулся нас Истребляющий, как говорит Писание (Исх. 12, 12, 29). Он – восстание лежащих, стоящих опора, немощных посох, обращающихся руководство, преуспевающих совершенствование, души и тела спасение, отгнание всяких зол, всех благ податель, греха истребление, растение Воскресения, древо Жизни Вечной».