Даниил Сысоев – Закон Божий. Введение в Православное христианство (страница 100)
Я пишу Церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога, если только вы не воспрепятствуете мне. Умоляю вас: не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия, пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым. Лучше приласкайте этих зверей, чтоб они сделались гробом моим и ничего не оставили от моего тела, дабы по смерти не быть мне кому-либо в тягость. Тогда я буду поистине учеником Христа, когда даже тела моего мир не будет видеть. Молитесь обо мне Христу, чтоб я посредством этих орудий сделался жертвою Богу. Не как Петр и Павел заповедую вам. Они апостолы, а я осужденный; они свободные, а я доселе еще раб. Но если пострадаю – буду отпущенником Иисуса и воскресну в Нем свободным. Теперь же в узах своих я учусь не желать ничего мирского или суетного.
На пути из Сирии до Рима, на суше и на море, ночью и днем я уже борюсь со зверями, будучи связан, с десятью леопардами, то есть отрядом воинов, которые от благодеяний, им оказываемых, делаются только злее. Оскорблениями их я больше научаюсь, но этим не оправдываюсь. О, если бы не лишиться мне приготовленных для меня зверей! Молюсь, чтоб они с жадностию бросились на меня. Я заманю их, чтоб они тотчас же пожрали меня, а не так, как они некоторых побоялись и не тронули. Если же добровольно не захотят – я их принужу. Простите мне; я знаю, что мне полезно. Теперь только начинаю быть учеником. Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня прийти к Иисусу Христу. Огонь и крест, толпы зверей, рассечения, расторжения, раздробления костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, лютые муки диавола придут на меня, только бы достигнуть мне Христа. Никакой пользы не принесут мне удовольствия мира, ни царства века сего. Лучше мне умереть за Иисуса Христа, нежели царствовать над всею землею… Его ищу, за нас Умершего, Его желаю, за нас Воскресшего. Я имею в виду выгоду: простите мне, братья! Не препятствуйте мне жить, не желайте мне умереть. Хочу быть Божиим, не отдавайте меня миру. Пустите меня к чистому свету. Явившись туда, буду человеком Божиим. Дайте мне быть подражателем страданий Бога моего. Кто сам имеет Его в себе, тот пусть поймет, чего желаю, и окажет сочувствие мне, видя, что занимает меня.
Князь века сего хочет обольстить меня и разрушить мое желание, устремленное к Богу. Пусть же никто из вас, там находящихся, не помогает ему. Лучше будьте моими, то есть Божиими. Не будьте такими, которые призывают Иисуса Христа, а любят мир. Зависть да не обитает в вас. И если бы даже лично стал я просить вас о другом, не слушайте меня, верьте больше тому, о чем пишу вам теперь. Живой пишу вам, горя желанием умереть. Моя Любовь распялась, и нет во мне огня, любящего вещество, но вода живая, говорящая во мне, взывает мне изнутри: „иди к Отцу“. Нет для меня сладости ни в пище тленной, ни в удовольствиях этой жизни. Хлеба Божия желаю, Хлеба Небесного, Хлеба Жизни, который есть Плоть Иисуса Христа, Сына Божия, родившегося в последнее время от семени Давида и Авраама. И Пития Божия желаю – Крови Его, Которая есть любовь нетленная и Жизнь Вечная.
Не хочу более жить жизнью людей. А это исполнится, если вы захотите. Захотите же, прошу вас, чтобы и вы снискали себе благоволение. Кратким письмом прошу вас. Поверьте мне; а Иисус Христос – неложные уста, которыми истинно говорил Отец, – откроет вам, что я говорю истину. Молитесь обо мне, чтобы я достиг. Не по плоти я написал вам это, но по разуму Божию. Если пострадаю, значит, вы возлюбили; если же не удостоюсь – вы возненавидели меня.
Поминайте в молитве вашей Церковь Сирии, у нее вместо меня пастырь теперь Бог. Один Иисус Христос будет епископствовать в ней и любовь ваша. А я стыжусь называться одним из ее членов, ибо недостоин того, как последний из них и как изверг. Но если достигну Бога, то по милости Его буду чем-нибудь». Эти прекрасные слова не нуждаются в комментариях. Именно эта живая вода Духа Святого возводила мучеников через страдания к Небесам. Мы видим, как радикально отличаются от христианских мучеников как самоубийцы, в отчаянии бросающие данную им Богом жизнь, так и нехристианские герои (вроде коммунистических борцов или исламских шахидов), одержимые воспаленным фанатизмом. Наши мученики страдают не за мертвую идею, а за живого Христа. Они поистине умирают в Вечную Жизнь.
Но вернемся к житию святого Игнатия. Когда он прибыл в Рим, многие христиане хотели все-таки добиться его освобождения, но он со слезами умолил их не делать ничего такого.
Наступил праздник сатурналий (языческий Новый год) 20 декабря 107 года, и святого вывели на арену Колизея. Он, взглянув на собравшихся, воскликнул:
– Римские мужи, взирающие на мой подвиг! Вы знаете, что умираю не за злодейство, но ради Единого моего Бога, любовью к Которому я объят и к Которому сильно стремлюсь. Я Его пшеница и буду смолот зубами зверей, чтобы стать для Него чистым хлебом.
Как только святитель сказал эти слова, были выпущены львы, которые растерзали его и оставили от него только кости. Так звери стали гробом святого, как он и хотел.
Христиане собрали его кости и погребли рядом с городом. Всю ночь они плакали над его костями, а когда утомились от рыданий и заснули, то Игнатий явился к ним и, обнимая, молился за них Господу. При этом он был покрыт потом, как после большого труда сражения с диаволом, стоя перед троном Христа. Там живет он и сейчас, молясь обо всех Церквах.
Память его совершается 2 января.
Церковная борьба против язычества и гностицизма
Сражаясь с язычеством, Церковь выставила против него не только свидетельство мучеников, но и аргументы разума. В II–IV веках появляется целый ряд церковных писателей, защищавших Божественное Откровение, опираясь на рациональные аргументы. Их называют апологетами. Многие из них скончались мучениками. Наиболее известными апологетами были святой мученик Иустин Философ, святитель Феофил Антиохийский, Минуций Феликс, Тертуллиан, Афинагор, священномученик Киприан, епископ Карфагенский.
Примером судьбы апологета может служить жизнь Иустина Философа. Он был профессиональным философом. В Эфесе он был обращен в христианство одним старцем, показавшим ему неразумность языческой философии и логичность христианства. Потом Иустин переехал в Рим и, пользуясь своим правом профессионала, создал философскую школу, где обучал христианству.
Он подал две апологии в защиту христианского учения императору Антонину Пию. В них Иустин старается добиться отмены указов, согласно которым христиан казнили за одно только имя. Он излагает учение Церкви и показывает, что основные его положения не противоречат положениям крупнейших философов. С другой стороны, сама философская мысль Греции и Рима показала нелепость языческих мифов. В результате гонения на некоторое время ослабели. Также Иустин вел диспут с раввином Трифоном, показывая, что Иисус есть истинный Мессия, обещанный пророками и Единородный Сын Божий.
Вскоре он выиграл диспут с языческим философом. Тот же в отместку донес на него властям. Тогда правитель Рустик вызвал его на допрос и за отказ принести жертву идолам приказал казнить. Так Иустин оказался истинным защитником христианского учения, защищая его не только жизнью, но и смертью.
Но, кроме внешней атаки, язычество старалось проникнуть в Церковь изнутри. Уже в I веке появились люди, называющие себя гностиками (обладающие тайным знанием), первым из которых был Симон-волхв (Деян. 8, 9-24). Они притворялись христианами, но при этом тайно учили, что Бог Творец мира – не Всевышний и Бесконечный Сущий, а некий неумелый дух, не заслуживающий почитания. Будто бы выше Него есть некие иные боги, которые, хотя и не творили материальный мир, но создали души некоторых людей. Вестником их будто бы был Иисус Христос, Который не принял истинного тела или, по крайней мере, не страдал телесно. Поэтому они отвергали Ветхий Завет и Апостольскую Церковь, считая, что она нужна только для низших людей, а они, знающие, хранят тайное учение, которое передано лишь избранным. Часто гностики скатывались до прямого сатанизма. Для распространения своих ересей они писали апокрифы (тайные книги), ложно приписываемые апостолам (например «Евангелие Фомы», «Евангелие истины», «Евангелие Петра» и многие другие). Самое опасное было то, что они притворялись православными, возмущались, когда их отлучали от Церкви, и при этом старались совратить верных.
Против них выступили уже апостолы (ряд апостольских Посланий направлен против гностиков: Первое, Второе Послания Иоанна; Послание к Колоссянам, Первое Послание к Тимофею апостола Павла; также антигностический характер носит Евангелие от Иоанна) и их ближайшие преемники. Лучший ученик апостола Иоанна – священномученик Поликарп Смирнский, встретив одного из гностиков, Маркиона (а он отвергал Ветхий Завет), на вопрос: «Узнаешь ли ты меня?» ответил: «Узнаю первенца сатаны!»
Но особая роль в победе над гностицизмом принадлежит духовному сыну Поликарпа, священномученику Иринею, епископу города Лион (Франция). Он выведал у гностиков их сокровенные тайны и обнародовал их нелепость в «Пяти книгах обличения лжеименного знания». Он подробно показал, что Христос и все апостолы учили тому же, чему учит и Церковь. На основании Священного Предания святой Ириней показал подлинность книг Нового Завета и лживость подложных произведений еретиков.