Даниил Сысоев – Толкование на Апокалипсис (страница 26)

«А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святой город сорок два месяца» (Откр. 11, 2).

Почему велено не измерять двор храма? Потому что время внешних закончилось, как говорит Господь. К моменту прихода антихриста миссия Церкви будет завершена, Евангелие будет проповедано всем народам земли. Проповедь Церкви будет обращена уже не к язычникам, а только к одному народу на земле – еврейскому. Внешний двор Храма, притвор, будет отдан язычникам – тем людям, которые не захотели до воцарения антихриста прийти ко Христу. Они уже не смогут прийти к Нему никогда, потому что время заканчивается, двери закрываются, как и во дни Всемирного потопа: люди ели, пили, женились, выходили замуж, пока не вошел Ной в ковчег и Бог не закрыл за ним дверь, и пришел потоп, истребивший всех. Так и в конце времен, после того, как двери будут закрыты, двор Церкви – внешнее убранство Церкви – будет отдан язычникам на попрание. Они станут топтать его и разгромят все внешние святыни (все храмы). Все православные храмы будут захвачены, враг станет глумиться над святынями, над мощами святых. Это продлится сорок два месяца, то есть три с половиной года. Здесь речь идет о времени последнего врага – антихриста. Святая Евхаристия, конечно, сохранится до конца мира, но она будет совершаться в подполье. Как была катакомбная Церковь в начале, такой она будет и в конце.

Иоанну сказано: «Внешний храм исключи». А те, кто не захотел войти вовремя, для Бога станут отбросами: они не хотели знать Бога, и Он отбрасывает их вон, потому что время истекло.

Святой город Иерусалим станет центром зла в течение сорока двух месяцев, потому что царство сатаны, царство антихриста будет располагаться вокруг этого города, поставленного в центре мира по Промыслу Божиему, по Его великой воле. Так что мировое зло в конце времен воцарится в самом центре мира. Господь, говоря о последних временах, предсказывал, что на святом месте люди увидят мерзость запустения.

Великое разделение конца времен начнется с воцарением антихриста. И все образы Апокалипсиса станут реальностью. Недаром Писание говорит о том, что антихристу Бог позволит прийти на землю для того, чтобы произошло последнее разделение. Он выявит сердечные желания людей. Как говорил святитель Андрей Кесарийский, если бы люди сказали, что не поверили Христу, потому что чудес не бывает, им было бы хоть какое-то оправдание, а так как они поверили антихристу из-за его ложных чудес, они останутся безответными на Страшном Суде[75]. Разделение конца времен – это часть домостроительства Божиего, часть строительства Царства Бога. Вместо разрушенных храмов в конце концов возникнет единый живой Храм Бога – Святая Церковь, в которой Господь будет обитать уже без зданий, поскольку в них уже не будет нужды.

«И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище» (Откр. 11, 3).

Два свидетеля будут одеты в одежду плача, в мешковину, по-гречески – «саккос». Один из них, Илия, при жизни ходил в одежде, сшитой из грубого верблюжьего волоса, в знак покаяния, в знак того, что Бог возмущен страшными беззакониями, творящимися в этом мире. Ведь Господь не является какой-то безучастной силой, Он совершенно не безразличное существо. Бог смотрит, как люди себя ведут, и возмущается их беззакониями. И знаком этого возмущения, знаком гнева Божиего и является одежда двух свидетелей Его, свидетельствующих словом и делом о воле Господа. Эти свидетели – Илия и Енох – начнут с дел праведности, с чудес, их слово будет подтверждено делом. Они посланы призывать людей к покаянию и к Крещению.

«Это суть две маслины и два светильника, стоящие пред Богом земли» (Откр. 11, 4).

Очень часто люди не понимают этого стиха. Действительно, сложно его понять, не зная Священного Писания. В Книге пророка Захарии описывается это самое видение, открывшееся апостолу Иоанну: «И возвратился тот Ангел, который говорил со мною, и про будил меня, как пробуждают человека от сна его. И сказал он мне: что ты видишь? И отвечал я: вижу, вот светильник весь из золота, и чашечка для елея наверху его, и семь лампад на нем, и по семи трубочек у лампад, которые наверху его; и две маслины на нем, одна с правой стороны чашечки, другая с левой стороны ее. И отвечал я и сказал Ангелу, говорившему со мною: что это, господин мой? И Ангел, говоривший со мною, отвечал и сказал мне: ты не знаешь, что это? И сказал я: не знаю, господин мой. Тогда отвечал он и сказал мне так: это слово Господа к Зоровавелю, выражающее: не воинством и не силою, но Духом Моим, говорит Господь Саваоф. Кто ты, великая гора, перед Зоровавелем? ты – равнина, и вынесет он краеугольный камень при шумных восклицаниях: „благодать, благодать на нем!“ И было ко мне слово Господне: руки Зоровавеля положили основание дому сему; его руки и окончат его, и узнаешь, что Господь Саваоф послал Меня к вам. Ибо кто может считать день сей маловажным, когда радостно смотрят на строительный отвес в руках Зоровавеля те семь, – это очи Господа, которые объемлют взором всю землю? Тогда отвечал я и сказал ему: что значат те две маслины с правой стороны светильника и с левой стороны его? Вторично стал я говорить и сказал ему: что значат две масличные ветви, которые через две золотые трубочки изливают из себя золото? И сказал он мне: ты не знаешь, что это? Я отвечал: не знаю, господин мой. И сказал он: это два помазанные елеем, предстоящие Господу всей земли» (Зах. 4, 1-4).

Перед Господом стоят и изливают в светильник благодать некие двое, оправдывающие существование человечества. Эти двое помазаны Богом, помазаны Божественной благодатью – даром пророчества. Они стоят сейчас перед Богом от лица всей земли и своими молитвами поддерживают ее существование, потому они и названы маслинами. Через них милость Божия изливается на мир: как из маслин вытекает оливковое масло, так из их молитв, из их добрых дел изливается милость на весь мир. Это два великих святых, еще во времена пророка Захарии стоявших перед лицом Бога и ходатайствовавших. Как вы думаете, они в теле ходатайствовали или без тела? В теле, потому что умерший человек не может ходатайствовать ни за кого. Это пророки Енох и Илия, которые живыми были взяты на небо. Енох всегда имел Бога перед своими глазами и все делал, чтобы угодить Ему, за это и оказался выше смерти. Илия горел огненной ревностью по Богу, ходил перед Господом, служил Ему и потому вознесся на огненной колеснице на небо – не умирая, во плоти. Молитвы этих святых наполняют семисвечник, благодаря их молитвам Дух Божий пребывает в этом мире. И вот эти двое светильников, горящих огнем Божественной ревности, приходят на землю в конце времен, чтобы проповедовать покаяние. Они живут, как жили древние, допотопные патриархи уже много тысяч лет. И придут на землю, чтобы явить последнее предложение милосердия, проповедь Божию, возвращающую людей к Богу. После этого поток милосердия иссякнет. Как и говорит об этом Книга пророка Малахии (это, кстати, последние слова канонических книг Ветхого Завета): «Ибо вот, придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей. А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные; и будете попирать нечестивых, ибо они будут прахом под стопами ног ваших в тот день, который Я соделаю, говорит Господь Саваоф. Помните закон Моисея, раба Моего, который Я заповедал ему на Хориве для всего Израиля, равно как и правила и уставы. Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием» (Мал. 4, 1-6). Отцы – это иудеи, дети – это христиане. У иудеев-отступников сердца обратятся к христианству, и христиане не будут более опасаться их, потому что проклятье Божие будет снято с иудеев. И, таким образом, этот древний народ, который некогда был с Богом, а потом отступил, вернется к Нему, как и было обещано в Писании.

«И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту» (Откр. 11, 5).

Повторится то, что делал Илия, когда к нему приходили посланники царя Ахава. Об этом говорит Четвертая книга Царств: «И послал к нему пятидесятника с его пятидесятком. И он взошел к нему, когда Илия сидел на верху горы, и сказал ему: человек Божий! царь говорит: сойди. И отвечал Илия, и сказал пятидесятнику: если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь с неба и попалил его и пятидесяток его. И послал к нему царь другого пятидесятника с его пятидесятком. И он стал говорить ему: человек Божий! так сказал царь: сойди скорее. И отвечал Илия и сказал ему: если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь Божий с неба, и попалил его и пятидесяток его. И еще послал в третий раз пятидесятника с его пятидесятком. И поднялся, и пришел пятидесятник третий, и пал на колена свои пред Илиею, и умолял его, и говорил ему: человек Божий! да не будет презрена душа моя и душа рабов твоих – сих пятидесяти – пред очами твоими; вот, сошел огонь с неба, и попалил двух пятидесятников прежних с их пятидесятками; но теперь да не будет презрена душа моя пред очами твоими! И сказал Ангел Господень Илии: пойди с ним, не бойся его. И он встал, и пошел с ним к царю. И сказал ему: так говорит Господь: за то, что ты посылал послов вопрошать Веельзевула, божество Аккаронское, как будто в Израиле нет Бога, чтобы вопрошать о слове Его, – с постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь. И умер он по слову Господню, которое изрек Илия» (4 Цар. 1, 9-17). Вот пример того, как Илия поражал огнем. Так же, в буквальном смысле, он и в будущем будет поражать огнем, который по его слову попалит всех тех, кто выступит против Бога. Это делает Господь, чтобы прекратить разговоры о том, что у каждого есть право на свое мнение об истине. Право на свое мнение автоматически превратится в прерогативу стать кучкой пепла.