Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 5)

Какое же основание для своих измышлений подыскивают эволюционные христиане в св. Писании? Чаще всего они ссылаются лишь на два текста: «У Господа один день, как тысяча лет (здесь они обычно останавливаются), и тысяча лет как один день» (2 Петр. 3, 8). Очевидно, что здесь идет речь не о днях творения, а о вечности Божией, не изменяющейся из-за течения реки времени и не подвластной ее водам. Об этом же говорит и следующий текст: «Пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи» (Пс. 89, 5). Здесь также «забывается» вторая часть цитаты, благодаря чему теряется смысл этих слов. Если так понимать Библию, то получится, что и Христос пришел к ученикам по морю не в четвертую стражу ночи, а в четвертое ночное тысячелетие (Мф. 14, 25), да и воскрес Он не в третий день, а в третью эпоху! Очевидна порочность подобных толкований Писания!

Неудивительно при таком подходе к Откровению, что также сурово расправляются богословы-эволюционисты и со св. Отцами. Из их творений приводятся слова или вообще к этой теме никак не относящиеся, или же их смысл грубо искажается. В качестве примера приведем слова свт. Василия Великого, на которые чаще всего любят ссылаться сторонники теории «дня-эпохи», в том контексте, в каком они находятся у этого великого богослова. О. Стефан ссылается на Псалом: «По нашему учению известен и тот невечерний, не имеющий преемства и нескончаемый день, который у Псалмопевца наименован осьмым (Пс. 6, 1), потому что он находится вне сего седьмичного времени. Посему назовешь ли его днем или веком, выразишь одно и то же понятие, скажешь ли, что это день, или что это состояние, всегда он один, а не многие, – наименуешь ли веком, он будет единственный, а не многократный».

Эта цитата, на которую чаще всего любят ссылаться эволюционисты, просто передернута так, чтобы она свидетельствовала о сказочных эпохах. Св. Василий говорит здесь вовсе не о днях творения, а о вечном дне будущего века. Явную ложь допускают здесь модернисты, что совершенно недопустимо для людей, пишущих о слове Божием!

Современный протестантский ученый-креационист Генри Моррис находит 15 противоречий между библейским повествованием и эволюционной космогонией, не допускающих никакого согласования между собою без насилия над смыслом обоих.

а) Геологи утверждают, что воды Земли просачивались на ее поверхность изнутри постепенно, в течение долгих лет. Бытие же утверждает, что Земля была покрыта водой с самого начала (Быт. 1, 2).

б) Геологи считают, что жизнь зародилась в первобытном океане. В Бытии 1, 11 сказано, что первые живые существа появились на суше.

в) Ортодоксальные геологи полагают, что рыбы и другие морские организмы появились куда раньше, чем фруктовые деревья. Бытие 1, 11.20-21 ясно свидетельствует об обратном.

г) Эволюционная геология учит, что Солнце и Луна, по меньшей мере, не младше Земли, а в Бытии 1, 14-19 сказано, что они появились в середине процесса сотворения, на четвертый день. То же можно сказать и о звездах.

д) По Библии, птицы и рыбы возникли в одно время (Быт. 1, 21), а геологи считают, что рыбы появились на сотни миллионов лет раньше птиц.

е) Эволюционисты утверждают, что первой морской жизнью был крохотный комочек из сложных химических компонентов, а уже от него шло развитие до высших млекопитающих. Библия же говорит, что Бог создал множество морских тварей, в том числе и китов – морских млекопитающих, изначально многообразных (Быт. 1, 20-21).

ж) В Библии 10 раз подчеркивается, что сотворенные существа размножаются «по роду их». Эволюционисты говорят о медленном ответвлении всех организмов от общих предков.

з) Библия утверждает, что Бог сотворил человека по образу Своему (Быт. 1, 26), создав его тело «из праха земного» (Быт. 2, 7), а не из тела животного, как утверждают антропологи. После смерти он обращается в тот же самый «прах» (Быт. 3, 19), но никак не в своего животного предка.

и) Бог сотворил женщину после мужчины из его тела. Антропологи-эволюционисты заявляют, что мужчина и женщина развились одновременно и фактически первый настоящий человек (как и все последующие) сформировался в теле женщины.

к) Бог велел человеку владычествовать над всеми существами, которых Он сотворил ранее (Быт. 1, 28), и Адам нарек им всем имена. Геологи утверждают, что многие из них вымерли задолго до того, как человек появился.

л) Человек изначально был вегетарианцем, как сказано в Писании (Быт. 1, 29), антропологи считают, что ранние люди охотились и ели мясо не только животных, но и, возможно, себе подобных. Это же относится и к миру животных.

м) Автор Библии разделяет историю появления мира на шесть дней творения. Однако не существует геологического разделения времени на шесть периодов, которое даже отдаленно соответствовало бы этим дням, ни по порядку событий, ни по их длительности.

о) Бог увидел в конце сотворения, что все, созданное Им «хорошо весьма», а геологи утверждают, что многое к тому времени уже исчезло, и стонавший от страданий мир, в котором появился человек, не был совершенным.

п) В Бытии 2, 1-3 подводится итог: за шесть дней «совершены небо и земля и все воинство их», так что Бог уже более не занимается творением и усовершенствованием. Современные геологи и биологи говорят, что процесс, который привел к созданию мира в его нынешнем виде, продолжается и теперь, и «сотворение» идет до сих пор, так что седьмой день еще и не начинался.

Очевидно, нет ни малейшей необходимости в выдуманных днях-эпохах, ибо это не поможет совместить несовместимое – Божественное Откровение и антихристову эволюцию.

Не решая поставленную пред ней неразрешимую задачу, теория эта приводит своих сторонников к страшному заблуждению: будто тление и смерть не являются следствием первородного греха, что уводит их далеко прочь от христианства. Поэтому для православных недопустимо «передвигать межу древнюю, которую провели отцы наши» (Притчи. 22, 28), и понимать Богодухновенное учение в согласии с «баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере» (1 Тим. 1, 4).

Глава четвертая. Эволюционизм и природа вещей

Любая попытка согласовать эволюционистскую доктрину с христианством, кроме перечисленных выше проблем, должна при этом еще и объяснить, как она намерена совместить православное учение о неизменности природы с ее предполагаемой текучестью. Напомним, что природой (fisis) называется то, что свойственно всем существам одного вида. Например, человек есть живое существо разумное, смертное, общественное, имеющее бессмертную душу. Ангел есть живое существо бессмертное и бесплотное.

Под неизменяемостью природ мы понимаем то, что существо, владеющее одной из природ, не может самопроизвольно превратиться в существо другой природы. Например, собака не может стать кошкой, обезьяна – человеком, рыба – лягушкой, человек – ангелом или Богом. Однако неизменяемость вида не предполагает неизменность каждой особи этого вида внутри его границ, ибо полностью неизменен лишь Бог.

Мы уже приводили выше слова божественного Афанасия, утверждающего, что «каждая созданная вещь по роду своему, в собственной сущности своей, какою сотворена, в такой есть и пребывает».

Так же учит и святой Василий Великий: «Отпрыск тростника не производит маслины, а напротив того, от тростника бывает другой тростник, и из посеянных семян произрастает сродное им. И таким образом, что при первом сотворении изникло из земли, то соблюдается и доныне».

Так же учили и другие святые Отцы. Очевидно, что сторонники «христианского эволюционизма» водятся не святоотеческим Духом. Их предшественниками могут служить или ариане, или монофизиты, признававшие возможность изменения природ. Первые говорили, что Христос, будучи тварью, стал Богом, а вторые – сливали в Нем две различные природы. Достойные предшественники новых еретиков!

Что же будет, если мы попытаемся подогнать под эволюционные басни православное вероучение? Тотчас возникнет необходимость объяснить, чью природу принял Бог Сын. Ведь если человек есть усовершенствованная обезьяна – лемур – крыса – пресмыкающееся – амфибия – рыба – беспозвоночное, то само понятие человеческой природы теряет всякий смысл. А если это так, то почему нельзя будет сказать, что Христос – это богорыба или что-либо подобное в богохульстве? Сам Халкидонский догмат потеряет всякий смысл, ибо почему Господь в двух (а не в ста) природах познается? Почему тогда Церковь отвергла учение Оригена, говорившего о возможности многих воплощений? Так эволюционизм приведет нас к тому, что мы легко сможем принять басни язычников о многих воплощениях Божества в виде различных животных. Как можем мы смеяться над рассказами о явлении Зевса в виде быка или лебедя, если человек и есть по природе своей то же, что бык и лебедь? Почему мы не кланяемся вместе с египтянами луку и чесноку? Ведь эволюционизм не дает нам никаких четких границ между ними и человеком. А если человек – это особая форма чеснока или крокодила, и если не существует самих понятий природы, существующей в ипостасях, то почему бы не считать, что бог эволюционистов не воплотился и в таких созданиях?