Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 19)

Очень мудрый ответ дает нам на это св. Ириней Лионский, также сталкивавшийся в борьбе с гностиками-валентинианами, с символическим пониманием этих слов. Объясняя чудо исцеления слепорожденного, этот великий святой пишет: «Заблуждаются также и последователи Валентина, говорящие, что человек создан не из этой земли, а из жидкой текучей материи. Ибо, из какой земли Господь образовал зрение, из той, очевидно, и в начале человека создал. Было бы несообразно, если бы глаза были созданы из одного, а остальное тело из другого, как несообразно то, чтобы один создал тело, а другой – глаза».

Этот глубокий аргумент основан на словах Писания: «Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому» (Ин. 9, 6) и не оставляет камня на камне от попыток иносказательного понимания «персти земной».

Эта «богословская» теория предполагает также предсуществование тела душе – нечто похожее на модную ныне теорию реинкарнации. Однако воистину прав был Соломон, говоривший, что «нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: „смотри, вот это новое“; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Екк. 1, 9-10). Такая ересь появилась в IV веке и тогда же она была развенчана и отвергнута трудами св. Григория Нисского. «Они доказывают большую ценность тела, чем души, которая была присоединена к созданному раньше. Они говорят, что душа появилась ради тела, чтобы не быть созданию бездыханным и неподвижным. А все то, что появилось ради чего-либо, всегда менее ценно, чем то, ради чего оно появилось… И я думаю, посредине между этими предложениями должно правиться в истине наше учение. И значит это не думать, согласно эллинскому заблуждению, будто души, вращавшиеся вместе со вселенной, отяготились каким-то пороком и… ниспали на землю; и не утверждать также, будто человек был предварительно создан Словом, как статуя из брения, и для этого изваяния получилась и душа (ведь тогда „умная природа“ окажется менее ценной, чем статуя из брения). Если одно предсуществовало, а другое появилось после, то обличается известное несовершенство силы Создавшего, недостаточной для мгновенного создания всего, но разделяющей дело и занимающейся отдельно каждой из половин».

Надо заметить, что сие лжеучение – не безобидная попытка подогнать Библию под теорию эволюции. Как и любая другая ересь, она влияет на этику ее сторонников. Ведь, если тело человека – обезьянье по происхождению и существовало еще до появления души, тогда можно оправдать и аборты (вспомним – «онтогенез повторяет филогенез»). Убивают ведь во чреве не человека, а обезьяну. Можно относиться к телу, как к мясу, можно пересаживать чужие органы. Продолжая эту мысль дальше, можно оправдать и любые формы разврата… Так один неправильно истолкованный стих Библии может низвергнуть всю христианскую нравственность.

Итак, в одно мгновение, руки Божии – Слово и Св. Дух – из праха земного создали человеческое тело и из небытия воззвали человеческую душу. «И вдунул в лице его дыхания жизней, и стал человек душею живою».

Силою Утешителя в новосозданном существе засияла целая радуга жизней. Жизнь минералов – через участие в бытии и телесном составе из общих для всей вселенной первоэлементов. Жизнь растений – через силу роста и способность к размножению. Жизнь зверей – через движение и способность постигать мир при помощи чувств. Жизнь ангелов – через разум и свободу воли. И, наконец, высочайший из даров – причастие нетленной силе Божественной жизни, подчиняясь которой, человек должен был стать богом по благодати.

Прекраснейшими словами воспевает состояние первозданного человека преп. Иоанн Дамаскин: «Бог сотворил человека непричастным злу, прямым, нравственно добрым, беспечальным, свободным от забот, весьма украшенным всякою добродетелью, цветущим всякими благами, как бы некоторый второй мир: малый в великом, другого ангела, смешанного (из двух природ) почитателя, зрителя видимого творения, посвященного в таинства того творения, которое воспринимается умом, царя над тем, что находится на земле, подчиненного горнему Царю, земного и небесного, преходящего и бессмертного, видимого и постигаемого умом, среднего между величеством и ничтожностью, в одно и тоже время – духа и плоть: духа – по благодати, плоть – по причине гордости; одного, для того, чтобы он оставался в живых и прославлял Благодетеля, другую, для того, чтобы он страдал, и, страдая, надоумливался, и, гордясь величием, был наказываем; живое существо, здесь, то есть в настоящей жизни, руководствуемое (известным образом) и переходящее в другое место, то есть в век будущий; и – высшая степень таинства! – вследствие своего тяготения к Богу делающееся богом; однако делающееся богом в смысле участия в божественном свете, а не потому, что оно переходит в божественную сущность».

По свидетельству преп. Серафима, созерцавшего райскую славу первозданного Адама, он, силою Св. Духа, «до того сотворился неподлежащим действию ни одной из сотворенных Богом стихий, что его ни вода не топила, ни огонь не мог жечь, ни земля не могла пожрать в пропастях своих, ни воздух повредить каким бы то ни было, ныне во вред нам сущим, своим действием, и все покорено ему было, как любимцу Божию, как царю и обладателю твари, и все любовались на него, как на всесовершенный венец творений Божиих, превосходящий всю сущую на земле и на водах, и в воздухе тварь Божию…» «Адам до того приумудрился, что не было никогда от века, да едва ли и будет на земле человек премудрее и многозначительнее его… Мог видеть и разуметь Адам и Господа, ходящего в раю, и постигать все глаголы Его священнотайного разговора всетворческого с ним, и беседу св. Ангелов, и язык всех зверей и птиц и гадов, живущих на земле, и все то, что ныне от нас, как от падших и грешных, сокрыто, а для него до падения было ясно».

Пред этой славой первозданного Адама, которую созерцали богоносные Отцы, то, что нам преподносят современные богословы и ученые, говорящие о нем, как о «преображенном звере», является не больше чем уродливой сатанинской карикатурой. Православные же должны помнить, что все то, что имел первый Адам, доступно теперь и нам по дару Адама второго. Ибо «первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1. Кор. 15, 47-49).

Глава восьмая. Нетленный мир

«Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих; ибо Он создал все для бытия» (Прем. 1, 13-14). Так свидетельствует Откровение о мире, царем и первосвященником которого был поставлен Адам. Но как мы, истерзанные когтями смерти и зрящие лишь отравленный грехом космос, можем узнать о Вселенной в том ее состоянии, как она вышла из рук вечного и чистого Творца? Где найти нам такого орла, который, вознесшись над отравленным потоком времени, перенес нас в нетленное царство первочеловека? Такой путь есть! Благодаря воплощению Бога Слова, «Им же вся быша», мы удостаиваемся силой благодати достигать и этого блаженного мира.

Один из великих тайновидцев Православной Церкви, св. Григорий Синаит пишет: «Утверждаем, что есть восемь главных предметов созерцания: первый – Бог, невидимый и безвидный, безначальный и несозданный, причина всего сущего, Троичное единое и пресущественное Божество; второе – чин и стояние умных сил; третий – составление видимых вещей; четвертый – домостроительное снизшествие Слова: пятый – всеобщее воскресение; шестой – страшное второе Христово пришествие; седьмой – вечная мука; восьмой – Царствие Небесное. Четыре первые – прошедшие и совершившиеся, а четыре последние – будущие и еще не проявившиеся, ясно однако же созерцаемые и признаваемые стяжавшими благодатию полную чистоту ума. Приступивший же к сему без света благодати да ведает, что он строит фантазии, а не созерцания имеет, мечтательным духом будучи опутываем фантазиями и мечтающий». Увы, последние слова преподобного показывают подлинный источник эволюционного богословия наших дней. И подлинно, лишь «обезьяна Господа Бога» – диавол (как его называл блаженный Августин), мог внушить людям, что они произошли именно от обезьяны, а не несут в себе образа Божия. Зловещая адская ирония!

Вслушаемся в слова преподобного Симеона Нового Богослова, говорящий о том, что было ему открыто о первозданном мире: «Бог в начале, прежде чем насадил рай и отдал его первозданным, в пять дней устроил землю и что на ней, и небо, и что в нем, а в шестой создал Адама и поставил его господином и царем всего видимого творения. Рая тогда еще не было. Но этот мир был от Бога, как бы рай некий, хотя вещественный и чувственный. Его и отдал Бог во власть Адаму и всем потомкам его». Так преподобный из XI века опровергает еретическое учение века XX, утверждающее, что смерти не было лишь в раю (мнение прот. Стефана Ляшевского). Посвященный в таинства нетленного мира Моисей открывает нам повеления Господни: «И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть по всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; вам сие будет в пищу. А всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду, пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так» (Быт. 1, 29-30).