Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 18)

И подлинно, хотя рая еще не было, вся Земля представляла собой нечто подобное раю, хотя и вещественное и чувственно постижимое. (45-е слово св. Симеона Нового Богослова).

Подробнее о первом мире, еще не искаженном грехом, мы скажем чуть позже, а сейчас вернемся к священному повествованию. Как известно, движимый Св. Духом Моисей оставил нам два взаимодополняющих рассказа о сотворении человека. Первый (Быт. 1.26-31) показывает высочайшее положение человека в иерархии мира, а второй начинает священную историю, простирающуюся от ныне и до конца вселенной. Соответственно, и Творец именуется в первом случае Богом (Элогим – «Силы»), как Управитель Космоса, а во втором – Ягве («Сущий»), как Бог, явившийся в истории, Бог Спаситель и Судия.

Первое повествование восхищает нас в сверхнебесные выси и вводит в тайны Предвечного Совета Живоначальной Троицы. По замечанию св. Исаака Сирина, ангелы сотворены в молчании, животные и все твари – одним повелением, лишь человек удостоен специального совета Троицы и создан пречистыми руками Отца.

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему: и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт. 1, 26).

В этих словах ясно указывается таинство Триединства: Бог Отец беседует с Богом Сыном (Которого Исайя именует «Великим Советником») и Богом Духом. Без признания в Творце Трех Личностей, множественное число («сотворим», «Нашему») было бы какой-то нелепостью. Думать, как евреи и лже-«свидетели Иеговы», что речь идет об ангелах-сотворцах – безумно. Ведь они не имеют с Богом одного образа и подобия.

Слово «человек» – по-еврейски «адам» (не в смысле личности первочеловека, а имя природы) означает, с одной стороны, «уподобляющийся» Богу – в одном слове указывается цель жизни человека; а с другой – «кровавая земля, глина» – результат, во что может превратиться тот, кто отказался от этой высочайшей цели. К сожалению, большинство наших современников – люди в смысле «кровавая глина», потому что забыли о Боге Творце и Искупителе и о собственном бессмертии.

Необходимо сказать, что в повествовании о появлении человека Моисей уподобляет слово «бара» – сотворение из ничего. То есть Адам не имел предков, и его создание было принципиально новым для мироздания. Этого, к несчастью, не желают понять эволюционисты-богословы.

Таинственное выражение «по образу Нашему и по подобию Нашему» содержит бездонные глубины смыслов. Рассмотрим лишь некоторые из них.

Относительно бытия Лиц Св. Троицы – Образом Отца именуется Бог Сын (2. Кор. 4, 4), а Подобием – Дух Святый, через Которого разумные существа богоуподобляются.

В человеке основным проявлением образа Божия является личностность человека, благодаря которой он может видеть Бога «лицем к лицу» (1 Кор. 13, 12). Частные же проявления его бесчисленны. Мы воспользуемся для перечисления их прекрасным творением архим. Киприана (Керна) «Антропология св. Григория Паламы» (М., 1996). Большинство св. Отцов видят образ Божий в разумности и духовности человека, некоторые созерцали его в свободе воли, иные усматривали его в бессмертии человеческой души, многие понимают его в господственном положении человека в мироздании, некоторые думали, что образ Божий заключается в способности к стяжанию святости или возможности человека творить, и, наконец, по учению некоторых Отцов, человек отражает в себе, в своей духовной структуре и жизни внутритроичную жизнь Божества.

Необходимо заметить, что образ Божий, хотя преимущественно и почивает в душе человека, но не лишено его и тело, как учили об этом, например св. Ириней Лионский, св. Григорий Нисский и св. Григорий Палама. Как Бог оживляет и поддерживает в бытии вселенную, так и душа оживляет тело и своей энергией через него творит и действует. Св. Григорий Палама видел в этом большее достоинство человека по сравнению с ангелами. В контексте споров с протестантами надо заметить, что это место Библии являет нам Бога как Первого Иконописца («образ» по переводу 70-ти – «икона»). Поэтому еретики, отрицая иконы, хулят Бога и уродуют самих себя. Однако, это отступление от темы нашего исследования.

По учению многих св. Отцов образ и подобие Божие в человеке различаются тем, что образ не истребим и присущ даже осужденным на вечные муки, а подобие достигается силой Духа через исполнение добродетелей. Св. Иоанн Дамаскин говорит: «Выражение „по образу“ указывает на способность ума и свободу, тогда как выражение „по подобию“ означает уподобление Богу в добродетели, насколько это возможно для человека».

Откровение подтверждает это святоотеческое учение, ибо, сказав о повелении Господнем: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему», далее повествует: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1, 27).

Таким образом, Господь умалчивает о сотворении «по подобию», указывая этим, что творение человека еще не закончено, он не достиг еще полного совершенства и может сам силою Божьею завершить незавершенное.

В чем же заключается богоподобие? Ап. Павел отвечает: «Плод Духа: Любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5, 22-23). Последним же пределом богоуподобления является усыновление Богу. Человек должен стать по благодати тем, что есть Бог по природе.

Однако у внимательного читателя Писания возникнет вопрос: если человек создан лишь по образу, а подобия он должен достичь сам, то как понимать слова ап. Иакова: «[языком] проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию» (Иак. 3, 9).

Для протестантского и монофизитского сознания, не признающего самодвижимости человеческой природы к добру, здесь неразрешимое противоречие. Однако православные отцы всегда знали, что добродетели естественны для нас. Как пишет св. Иоанн Лествичник: «Зла и страстей по естеству нет в человеке, ибо Бог не Творец страстей. Добродетели же многие даровал Он нашей природе, из которых известны следующие: милостыня, ибо и язычники милосердствуют; любовь, ибо часто и бессловесные животные проливают слезы, когда их разлучают; вера, ибо все мы от себя ее порождаем; надежда, потому что мы и взаим берем, и взаим даем, и сеем, и плаваем, надеясь обогатиться. Итак, если, как мы здесь показали, любовь есть добродетель естественная нам, а она есть союз и исполнение закона (Рим. 13, 10): то значит, добродетели недалеки от нашего естества. Да постыдятся же те, которые представляют свою немощь к исполнению их» (Лествица, слово 26;67).

Именно благодаря этим естественным добродетелям человек отчасти и сейчас причастен подобию Божию, о чем и говорит ап. Иаков.

«По образу Божию сотворил его, мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1, 27). Св. Отцы, особенно св. Григорий Нисский, подчеркивали, что разделение на мужской и женский пол не является чертами образа Божия. Священный текст подтверждает это мнение. Слова «мужчину и женщину» в буквальном переводе с еврейского (захар у-нкева) и греческого (арсен кай тэлю) означает «самца и самку», показывая этим, что деление на полы роднит нас не с Богом, а с животным миром. Это учение весьма важно для нас, ибо предохраняет нас, с одной стороны, от обожествления пола (муниты видят мужское и женское начало в самом Боге) и связанных с ним астартических культов, а с другой стороны, низводит благословение Божие на супружеское общение, ибо Он ничего нечистого не творил.

Подробнее о том, как сотворены были первый человек и его жена, Моисей повествует во второй главе Бытия. «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою». Внимательно вглядываясь в слова Откровения, заметим, что если о сотворении всего человека употребляется слово «сотворил» (из ничего), то здесь стоит слово «создал», чем показывается, что главным отличием нашей природы является соединение разумного духа (сотворенного из небытия) и тела, взятого из уже готового праха земного.

Современные богословы пытаются аллегорически трактовать слова «из праха земного», чтобы подогнать Свящ. Писание под эволюционное «учение», производящее человека от обезьяны. Например, о. Глеб Каледа пишет: «Нет ничего антирелигиозного в гипотезах происхождения человека от обезьяноподобного существа; для христианина подтверждение этих гипотез лишь раскрывает то, как создавался человек в биологическом процессе своего становления. Главное для Библии не в этом, а в том, что Бог „вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою“, то есть человек, бывший до этого „перстью земною“, животным, хотя и совершеннейшим и разумнейшим из всех животных, приобрел Духа Святаго и через это – способность реального общения с Божеством и возможность бессмертия». Подобные перлы встречаются почти во всей современной околобогословской литературе, посвященной книге Бытия.

Истоки данной идеи коренятся в пренебрежительном отношении к человеческому телу, которое считается чем-то неважным. Именно, исходя из такого мироощущения, некоторые православные священники благословляют пересадку органов. В этом можно увидеть слегка прикрытое манихейство или гностицизм, также из-за духа отвергавшие плоть. Однако, помня, что никакое Писание нельзя понимать самому, обратимся к св. Отцам – разрешали ли они толковать этот стих аллегорически?