Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 13)

В дополнение к сказанному пророком Моисеем приведем другие повествования священного Писания, повествующие о первом дне творения.

Сама Воплотившаяся Премудрость Божия учит нас: «Я родилась, когда еще не существовали бездны [возможно, космические], когда еще не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной [элементарных частиц]. Когда Он уготовлял небеса, Я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны (устанавливал орбиты светил или же вводил во вселенной временные циклы – прим. авт.), когда укреплял вверху облака (возм. галактики – прим. авт.), когда укреплял источники бездны (законы Вселенной и свойства пространства – прим. авт.) …тогда Я была при Нем Художницею, и была радостию всякий день, (очевидно, день творения – прим. авт.) веселясь пред лицем Его во все время» (Притчи 8, 24-30).

Здесь священный автор через Соломона описывает радость Творца и тайны сотворенного, умолченные Моисеем.

Св. Иов, дополняя повествование Бытия и прославляя Бога, восклицает: «Он распростер север над пустотою, повесил Землю ни на чем» (Иов. 26, 7).

У этого таинственного стиха возможны два смысла. Во-первых, в последнее время астрономы действительно обнаружили в северной части звездного неба место, практически полностью лишенное галактики. Размер этой «дыры» в космосе, о которой говорит св. Иов, – около трех миллионов световых лет. Однако визуально обнаружить ее невозможно, так что речь идет о явном Божественном откровении. Во-вторых, возможно понимать первую часть этого стиха, как указание на то, как формировалась Земля. Изначально была проведена некоторая линия (север) в пустоте, вокруг которой начала вращаться планета, и таким образом появилась смена дня и ночи. Вторая же часть стиха ясно говорит о том, что силою Всемогущества Земля висит ни на чем в безднах космоса, поддерживаемая лишь необъяснимой силой гравитации (4. стр. 234-235).

И наконец, последнее большое описание первого дня мира есть в речи Господа, обращенной к св. Иову: «Где ты был, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь, Кто положил меру ей, если знаешь? Или кто протягивал по ней вервь? На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее?» (Иов. 38, 4-6)

Бог повествует св. Иову, что первозданная Земля была устроена по строгому плану, подобно некоему храму, имеющему определенные, наиболее удобные для людей, размеры (мера), и обладающему совершенной гармонией (вервь). Устройство глубин ее непостижимо, а положение в космосе уникально. Эти утверждения, написанные 3500 лет назад, в ХХ веке по Р. Х. подтвердились полностью, благодаря обнаружению «антропного принципа» (см. выше). Насколько же премудро слово Божие перед немощной наукой человеческой!

Первый день творения подошел к концу. Свет постепенно потух, и наступил первый вечер в истории мира. Все постепенно погрузилось в плодотворную тьму, чтобы наутро озариться новыми творениями. И мы, созерцая все великие чудеса Господни должны помнить, «что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор. 4, 6).

Глава вторая. День второй

При наступлении второй ночи Бог сотворил новое чудо, окончательно устроил нашу пространственную структуру, сотворив космическое пространство. «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И стало так. И создал Бог твердь: и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день второй» (Быт. 1, 6-8).

Так сотворено было второе небо, ибо Писание знает, что существует до трех небес, куда был восхищен ап. Павел (2. Кор. 12, 2). Божественное «слово-идея», будучи внедрена, по изволению Отца изрекшего ее Сыном, в среду вод, тотчас же «распростерло небеса, как тонкую ткань (указывается на тонкую настройку Вселенной), и раскинуло их, как шатер для жилья» (Ис. 40, 22), ибо в них – место обитания бесплотных духов, и вся Вселенная предназначена, для того, чтобы на Земле была возможна жизнь.

Твердь называется так потому, что является фундаментом космоса («стереома» – «опора», «основа» с греч.). А поскольку все лежащее выше – по словам свт. Василия – по природе тонко и неуловимо для чувства (речь идет об ангельских мирах), то в сравнении с этим тончайшим и неуловимым для чувства она названа твердью (2. стр. 48). Так назвать ее можно еще и потому, что она еще и сейчас не поддается разложению. Хотя ученые уже разрушили атом, но не нашли еще возможности манипулировать с пространством («ракиа» – по-еврейски и значит «пространство, протяжение»). Это свойство тверди существует благодаря одобрению Божию – «очень хорошо», которое и ставит границы разрушительным стремлениям человека.

Св. Григорий Нисский говорит: «Твердь, которая названа небом, есть предел чувственной твари и за этим пределом следует некая умопостигаемая тварь, в которой нет ни образа, ни величины, ни ограничения местом, ни меры протяжения, ни цвета, ни очертания, ни количества, ни чего-либо иного, усматриваемого под небом». Поэтому ангелы и не подчиняются нашим пространственным условиям (например, могут проходить сквозь стены), хотя и они имеют связь с первичным пространством (первое небо), общим с нами, ибо, когда Гавриил стоял перед Девой, его не было на небе.

Воды над твердью доныне пребывают за пределами нашего космоса. По словам преп. Ефрема, они пресны, ибо когда они низверглись во дни Потопа на гибнущий мир, тогда Ной мог их пить. Это ясно из того, что Бог не повелел ему вместе с продовольствием брать воду. Это святоотеческое мнение подтверждается тем, что каменный уголь, образовавшийся в водах Потопа, не содержит соли, что было бы неизбежно, если бы воды Потопа были солены.

Горние воды не находятся в постоянном движении, ибо в них не было вложено свойство текучести, данное земным водам в третий день. Они пребывают там «росою благословения и блюдутся для излияния гнева». Они таинственным образом излились на Землю во дни Потопа («окна небесные отворились», Быт. 7, 11) и были той благодатной росой, которая выпадала вместе с манной (Исх. 16, 14). О них Бог спрашивал Иова: «Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града, которые берегу Я на время смутное, на день битвы и войны?» (Иов. 38, 22-23). Из этих хранилищ выпал град, соединенный с огнем, на землю Египетскую (Исх. 9, 17-26). И оттуда же Бог «бросал большие камни града» на хананеев при битве при Гаваоне (Иис. Нав. 10, 11). Такой же град пошлет Господь на землю во дни антихриста (Ис. 30, 30) и нашествия Гога и Магога (Иез. 38, 22). Об этом страшном событии, ожидающим мир в будущем, пророчествовал Иоанн Богослов: «Град, величиною с талант [36 кг], пал с неба на людей; и хулили люди Бога за язвы от града, потому что язва от него была весьма тяжкая» (Апок. 16, 21).

Св. пророки Давид и Даниил видели, что воды «выше небесные» прославляют Творца тем, что исполняют все Его повеления (Пс. 148, 4; Дан. 3, 60). В этот день, по словам Давида, были утверждены горние чертоги Господни, которые видели некоторые святые: «Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер; устрояешь над водами горние чертоги Твои» (Пс. 103, 2-3).

Надо заметить, что Писание, говоря о сотворении неба-тверди, часто употребляет термин «распростер» (см. выше, а также Иов. 26, 7; Ис. 42, 5;44, 24;51, 13; Иер. 10, 12;51, 15; Зах. 12, 1 и т.д.), что, очевидно, означает расширение пространства во время творения. Видимо, это учение Писания подтверждается открытым в 20-тых годах ХХ века красным смещением далеких галактик. Возможно, оно и подтверждает теорию расширения Вселенной, но вовсе не свидетельствует о мифическом «Большом взрыве», необходимом эволюционистам. Как следствие этого «распростертия» неба, мы можем наблюдать во Вселенной множество галактик, подобных водоворотам, возникающих при раздвигании рук в воде.

По глубокому толкованию св. Кирилла Иерусалимского это слово означает, что твердь подобна завесе, скрывающей от нас нестерпимый свет Божества.

Для православного сознания очевидно, что хотя Вселенная и необъятна для человеческого разума, она, однако же, конечна. Но границы эти непреодолимы для наших трехмерных тел, подобно тому, как не могут двухмерные существа, живущие внутри шара, выйти за его границы.

Воды под твердью мы можем созерцать всегда, ибо они наполняют наш мир. Некоторые желают понимать верхние воды аллегорически, но еще свт. Василий отверг возможность такого толкования: «Отринув подобные сим учения, как толкования снов и басни старых женщин, мы под водами будем разуметь воду, и разделение, произведенное твердью, будем понимать сообразно с изложенною выше причиною» (2. стр. 58)

Итак, в то время когда первозданный мир отмерил вторые сутки своего существования, он окончательно был отделен от ангельских миров, которые получили свое окончательное устроение и более в делах творения не упоминаются. Первозданный свет, окончив свой круг, опять померк и наступила третья ночь.