Даниил Широков – Становление Хранителя (страница 71)

— …и там я встретила странного мужчину. Не знаю, что меня в нём привлекло, но через девять месяцев на свет появилось дитя, — продолжала женщина. — Я была столь одержима местью, что отреклась от материнства и отдала девочку… Нет, прости. Я подкинула её в богатую и влиятельную семью, с которой вела дела. Мне было откровенно плевать на её судьбу. Я поступила бесчеловечно, Джон. И я это знаю. Тот мужчина, её отец, был скрытным человеком, и я не сумела отыскать его, даже использовав всю шпионскую сеть, что имела.

Отец, наверно, был носителем вампирских генов. В нём они не проявились, а вот в ребёнке — вполне. Не завидую его участи — подобные ему быстро умирают, не успев завести потомство. Всё дело в обратном эффекте: если ген спит, не активируется, то его носитель всё равно страдает от типичных слабостей охотников ночи. Желание крови есть, однако сколько не пей, легче не становится. Солнце вместе со светлой магией немедленно вызывают слабость, онемение, затем шок, паралич и наконец — смерть. Все эти последствия исходят из магической природы заложенных генов, а не биологической. Не удивительно, что Эранда назвала того мужчину «странным».

— Я не смею просить тебя отыскать её, если она до сих пор жива, — дописывала последние строки женщина. — Мне хватит и простого извещения о её смерти. Ещё раз прости меня, Джон, за столь отвратительный поступок. Моя месть едва не стала моей могилой. И я хочу знать, стала ли она могилой для неё. Заранее благодарю. Я пойму, если ты откажешься от моей просьбы.

Вот и всё письмо. Удивительно, как складываются судьбы, а? Казалось бы, обычная случайность, встреча в переулке, разговор, спасение. А сейчас выясняется, что ставшая высшим вампиром девочка — дочь всё также спонтанно встреченной мною женщины. У вас, на земле, есть один мультик. А там есть один персонаж…

— Случайности не случайны, — улыбнувшись, процитировал я в пустоту. И только потом заметил постскриптум, записанный в стороне от основного текста.

— При рождении её нарекли Элли, — добавляла там Эранда.

Вот и имя нарисовалось. Что ж, план-перехват на ближайший день образовался сам собой, мне даже делать ничего не пришлось. Были, конечно, сомнения. Вдруг девочки уже нет в столице? С другой стороны, зачем ей уходить, если ночью город живёт едва ли не активнее, нежели при солнце. Попробуем отыскать, всё равно хочется закрыть этот пунктик в первую очередь.

С такими мыслями я поднялся из-за стола, покинул дворец и, едва войдя в сад, активировал полёт. Оказавшись в воздухе, спланировал примерно на центр развернувшегося подо мной города. Естественно, высший вампир на то и высший, что умеет очень хорошо прятаться. В бурном потоке самых разных людей отыскать нужного даже с магическими сканерами будет весьма проблематично. Однако у меня быстро нашёлся другой выход — не зря жил одиннадцать тысяч лет. Ночные охотники были известны за свои способы коммуникации, эдакий особый язык, который понимала любая особь на расстоянии. Несмотря на универсальность, подобные заклинания были весьма сложны технически, и перепутать «Помогите!» с «Я тебя сожру!» оказывалось на удивление просто.

Передав сообщение с просьбой о встрече, я убедился, что метод рабочий. Уже через минуту в голову пришёл ответ, уточнявший место. Элли указала на бывший храм Богини, спрятанный где-то в нижнем квартале. Почему спрятанный? После «разочарования» в Мане многие верующие начали перестраивать святыни, а многие просто сносили. Большая часть зданий оказалась покинутой, и отличить их по церковным атрибутам стало уже невозможно. Впрочем, куда идти мне объяснили достаточно чётко.

Не тратя больше время, я рухнул вниз, накидывая на себя теневое зеркало, чтобы избежать случайных взглядов. Оказавшись на мостовой, снял заклинание и осмотрелся. Обычная, правда, полупустая улочка. Пара лавок, один трактир где-то вдалеке. И двойные тёмные дубовые двери прямо перед глазами. Подёргав ручку, я вновь убедился, что мне пора менять профессию на вора-взломщика. Трижды щёлкнуло: телепатия всё ещё была универсальным средством против любого запора.

Внутри меня встретила тьма. Свет, пробивавшийся через цветные витражи, лишь частично разгонял её. Подождав, пока глаза привыкнут, я прошёл дальше. Мимо скамей, уложенных друг на друга по углам. Алтарь вместе с постаментом, где выступал с проповедью священник, пустовал. Дерево гнило, и душный запах неприятно ударил в нос, смешавшись с пылью. На небольшой платформе, на которой стоял постамент, спрятавшись в тенях сидела девочка. Её яркие голубые глаза мерцали, отражая свет. Я удовлетворённо кивнул: голод отпустил Элли окончательно.

— Привет, — начал я. — Прости, что позвал тебя посреди дня.

— Ничего, — пожала плечами девочка, теребя русый локон. — Что-то случилось?

— И да, и нет, — хмыкнул я, подходя поближе и присаживаясь рядом с ней. — Недавно я побывал в далёкой стране. Мы называем её торговым союзом.

— Юг, — кивнула она. — Там, наверно, красиво.

— О да, — согласился я. — Очень. Кроме красот, я встретил там женщину по имени Эранда.

— Странное имя, — хихикнула Элли, а затем замолчала. — Но оно у неё хотя бы есть…

— Как раз об этом я и хотел тебе рассказать, — перешёл я к сути. — Она представилась твоей настоящей матерью. Сказала, что подкинула тебя после рождения знакомым, не зная о твоей истинной природе.

— Ч… Что?! — округлила глаза девочка, пытаясь отыскать в моём взгляде намёк на шутку или ложь.

И тогда я рассказал ей всё. О мести, зверем рвавшейся в душе Эранды. Об Орфане, об истории, что их связала. О том, как всё закончилось. И наконец, о письме, что женщина отдала мне перед уходом. Во время всей истории девочка молчала, пытаясь переварить новость, молотком ударившей её прямо в сердце. Я был готов принять любой исход. В конце концов, не факт, что прощения мать Элли вообще заслуживала. Но то был совсем не мой выбор.

— Она… Я могу её понять, — вдруг сказала она неожиданно взрослую фразу. — Не простить… Не сразу. Но за одну вещь я ей благодарна уже сейчас. Теперь… Прямо теперь! У меня есть имя. Настоящее, не жалкое подобие, которое я ненавидела, как часть прошлой себя.

— Правильно, — кивнул я. — Решать тебе, я в этой истории лишь посланник.

— Спасибо, — поблагодарила девочка. — Элли…

— Странное имя, да? — улыбнулся я.

— Ага! — ответила она, повторив моё действие.

— Это всё, Элли, — произнёс я, принимая вертикальное положение. — Сейчас мне пора. Дела не ждут.

— Что, мир спасать пойдёшь? — хмыкнула она, но в её взгляде читалось не ехидство, а простое детское любопытство.

— Что-то вроде того, — ответил я, покидая церковь. — Пока-пока.

— Пока… — донеслось мне в спину, а затем дубовая дверь отделила девочку-вампира от Палача.

Улочка в дневном солнце. Совсем немного людей, парочка лавок, трактир где-то вдалеке. Всё было прежним, не изменившимся ни на йоту. Однако мир вокруг вдруг вспыхнул — ярко, во всех красках, в прелести каждого действия, каждого лица, каждого камня на мостовой. Я внезапно почувствовал огромное облегчение. Что, приятно делать добро? Если это было оно, конечно. Пути людей непонятны и неразличимы, даже для высших существ.

— Развлекаешься, — хохотнул женский голос где-то справа. — Привет, Джон.

Я вздохнул, затем улыбнулся в лицо оказавшейся совсем рядом женщины. Прохожие, случайно заметившие её, едва удерживались, чтобы не упасть на колени. Небесная красота, или как там её называют. Строгое платье, аккуратная причёска. В этот раз у моей знакомой были молочно-белые волосы, спущенные до плеч.

— Привет, Мана, — кивнул я.

— Что, даже не обнимешь меня? — продолжила свой смех Богиня.

— Ну иди сюда, — кхэкнул я, заключая женщину в объятья. Через мгновение мы разомкнули их, а улыбка с лица Маны так и не ушла. — Рад тебя видеть в добром здравии.

— И я тебя, — ответила она. — Прогуляемся?

— Если у тебя есть время, — принял я её предложение. Направились мы по улочке вверх — из-за холма, на котором стояла столица, большая часть дорог выглядела как подъём на не особо крутую горку. — Какими судьбами в мире смертных?

— Прибыла для подготовки к сражению, — вздохнула Богиня. — Хотела повидаться с Крисом и Лифой, но один занят своей благоверной, а вторая обиделась на весь мир и заперлась в своей комнате.

— Беспокоишься о детях, — не спросил, а утвердил я. — У них возник кризис на почве… Хотя ты и так, наверно, в курсе.

Мы повернули за угол — где-то рядом был парк. Городской, совсем не похожий на тот, что был в торговом союзе. Так уж заведено, что откровения Богини всегда проходят где-то на природе. Да и сама она любит всё девственное, чистое, зелёное и свежее.

— Немезида рассказала, — кивнула Мана. — А ещё я слышала, что вы наконец-то вместе. Рассказывай, Джон, я сгораю от любопытства!

— Так получилось, — едва не замешкался я с ответом — вопрос застал меня врасплох. — Не без проблем, конечно, но… Да, я люблю её, если ты об этом.

— Не знай я старого Джона, подумала бы, что ты копия Криса, — хихикнула женщина. — Такой же скромный, едва дело доходит до отношений. Ладно, не буду тебя мучить…

Случайные птички слетелись на плечи Богини, лёгкой, ненавязчивой трелью украшая нашу прогулку. Прохожие начали останавливаться, кто-то упорно вглядывался в лицо Маны, пытаясь узнать лик Богини. Конечно, сделать это из-за особенностей религиозного культа, уже ушедшего в прошлое, был невозможно. Церковь исчезла вместе со всеми памятниками, посвящёнными воплощению добра и порядка. Гене в этом плане проще — никто и никогда не видел великана на расстоянии пары метров, а потому и лицо его было окутано завесой тайны.