Даниил Широков – Наблюдатель (страница 79)

— Ага… — смеясь, протянул Арт. — Не ощущается на восемь баллов, Фолл…

— Не дрейфь, это сперва так. Расскажи хоть, как прошла ваша встреча? Ты много говорил, с непривычки-то? Или вы просто глазели друг на друга?

— Говорили… — утерев пот с лица, выдохнул последний герой. — И ещё… Этот… Дракон — женщина…

— Говорили? — переспросил Фолл, вдруг резко став серьёзным. Его больше заботил тот факт, что диалог состоялся, нежели то, что дракон оказался самкой. — Молодые драконы не умеют коммуницировать с другими разумными существами. Мыслеобразы — да. Она показывала тебе картинки?

— Нет… Она говорила… Мы… Говорили…

— О чём, Арт? — из голоса Фолла исчезли восторженные ноты, а серьёзность уступила место напряжению и требованию.

— О героях, — уклончиво ответил Арт.

— И?

Арт поднял взгляд, посмотрев Фоллу в глаза.

— И всё.

Первый герой кивнул, замолчав. Вышел вперёд, засунув руки в карманы штанов. Арт старался не смотреть в его спину, обняв меч обеими руками. Лезвие не трогало его плоть — он легко держал его без всякой защиты. Кроме того, придя в себя, Арт ощутил связь, соединение между ним и незнакомкой в мече. Через эту связь ему передавались эмоции и чувства — и сейчас дракон в клинке пребывал в печали. В столь сильной, что Арт, не осознавая этого, загрустил сам.

— Ох, чёрт, — Фолл резко развернулся, подходя к Арту. — Вставай. На Ливиград наложили Купол Безмолвия.

— Что..? — непонимающе протянул парень, впрочем, делая, как ему сказали.

— Это заклинание белого эфира, — скрежетнул зубами первый герой, поворачиваясь в сторону площади и задирая голову вверх. — Одно из высших. Раз город и так почти пуст, вывод только один — за тобой кое-кто пришёл.

— Но кто?! — воскликнул Арт, прижимая клинок к груди. — Стой… Белый эфир. Неужели..?

— Церковь начала действовать раньше, чем мы думали, — сплюнул Фолл, призывая серый клинок с длинным лезвием. — Ублюдки. И месяца с трагедии не прошло — а они уже устраняют помехи. Внаглую! В открытую!

— Фолл? Что нам делать?! — стараясь не поддаться панике, спросил парень.

— Готовься к бою. Если диалог в твоей голове научил тебя чему-то новому — будь готов это новое применить. Чёрт… После сражения с Мирой у меня осталось не так много сил. Я постараюсь помочь советом и оценить врага, но на большее не рассчитывай.

— Понял, — кивнул Арт, беря меч в руки. Придётся провести боевое крещение, даже не показав дракону его дом. — Выходите, церковники! Я знаю, что вы здесь!

Из одинокого портала, вспыхнувшего молочным пламенем, на каменные плиты площади Ливиграда ступил не менее одинокий силуэт. Арт не обратил на это внимание, но Фолл вздрогнул, и аура, исходившая от первого героя, стала напоминать жажду крови живого человека. Не сосредоточься парень на силуэте, он бы оказался парализован — настолько жуткую ненависть источал Фолл.

Перед ними, разведя руки для соответствующего этикету поклона, стоял, облачённый в белую робу, третий епископ церкви Единого Бога.

Известный также под неофициальным титулом "Мясник Церкви".

Глава одиннадцатая. Трудно быть богом

Есть множество различий между верой и религией.

И одно из важнейших — вера, в первую очередь, это бог. С большой буквы, с маленькой, единый, многоголосый, в образе пантеона, в образе идолов, в образе креста… Выбирай — не хочу. За историю человечества сколько всего только не было — от всем знакомых Зевсов с Одинами до Перунов и богов древних африканских племён. Нельзя однозначно утверждать, верна ли чья-либо вера — просто исходя от самого слова. Мы вольны верить в то, во что хотим. Молиться, кому или чему желаем.

Но религия, о, здесь всё становится сложнее. Потому что религия — это в первую очередь люди. Пророки, священнослужители, названий много — суть одна. Кто-то трактует своих богов, кто-то говорит от их имени, а кто-то и вовсе выступает их заменителем. Религия основана на вере, но не одной ей она кормится. Люди, приближенные, как им или кому-то ещё кажется, к богу или богам, получают в руки власть и возможность контроля тех, кто стоит возле них. Будь то власть, основанная на статусе, на деньгах или авторитете… Всё одно. Такая огромная власть развращает даже самых стойких. А уж когда кроме богатств ты владеешь ещё и силой, что исходит от твоего бога… Тут и дураку ясно, что произойдёт.

Даже на Земле высшие церковные чины стоят на одном уровне с главами государств. Что уж говорить о Крэйне, где в их руках находятся ещё и высшие заклинания, способные стирать с лица земли целые цивилизации. Правда, здесь вступает в силу другой фактор — все так привыкли к наличию в мире Бога, что перестали уделять ему необходимое внимание. И когда Бог предупредил Крэйн о катастрофе через жрецов, церковь решила, что Он таким образом даровал им возможность. Какую? Ха-а…

Возможность подчинить себе всё и вся.

Ведь вопрос веры в Крэйне не стоял. Стоял другой — вопрос религии. Эльфы поклонялись Иггдрасилю и духам природы, гномы — духам железа и камня, орки вообще не имели собственной конфессии, прибиваясь то к людям, то к остальным. Конечно, все знали, что Бог есть. Но то, что было ближе, роднее, имело куда больший вес, чем незримое и нейтральное существо. Поэтому-то церковь не могла поставить на колени Крэйн — мир давал отпор, пусть и не намеренно.

Теперь же всё поменялось. Реальна ли катастрофа — об этом церковники подумают в другой раз. Всё, что им интересно сейчас — это уничтожение старых устоев и полная интеграция собственной религии во все уголки континента. Более никто не сможет и слова сказать против них, ибо у церкви появился мотив. Под покровом защиты и спасения жителей Крэйна они разрушат, растерзают государства, долгие столетия противостоявшие их контролю. Глупые, глупые люди. Впрочем, сил им не занимать.

За всю историю существования церкви Единого Бога в ней установились чёткие иерархические рамки. Будем сравнивать их с системой баллов Фолла — так будет проще. Уберём также мелочь, вроде храмовых священников или рядовых, только прошедших посвящение верующих.

К пяти баллам приравнивались старшие жрецы, отвечавшие за поддержание и распространение религии в регионе. Они также занимались вопросами подчинения преступного мира, отчитываясь напрямую Его Святейшеству.

К семи, и почти к восьми баллам приравнивались епископы Круглого Стола. Так назывался высший исполнительный и законодательный орган церкви. Епископов было семеро, каждый со своим спектром задач и полномочий.

Наконец, к восьми баллам по оценке Фолла приравнивались два архиепископа, отвечавшие лично перед Его Святейшеством.

Патриарх… О нём мало что известно. Фолл с ним не пересекался, но учитывая влияние церкви и тех, кто служил в ней на старших должностях, вполне вероятно, что он был на одном уровне с Мирой и Сангвином. Даже в сравнении с императором Золотой Империи Его Святейшество являло собой образец харизмы, холодного расчёта и крайне острого ума. Наблюдая за успехами первого героя, Патриарх быстро понял, что церкви Единого Бога не удастся ни одолеть, ни привлечь того на свою сторону. То, что Фолл не трогал их во время своих странствий, послужило причиной отстранённости Патриарха и выдачи первому герою статуса неприкосновенности, чего-то вроде дипломатического иммунитета.

И сейчас Арт, перепрыгнувший энное количество баллов благодаря связи с драконом, встал перед человеком, посвятившим себя и свою жизнь всего одному занятию.

Как не сложно догадаться, этим занятием было убийство. Мясник Церкви, третий епископ, он же…

— Самсон, епископ церкви Единого Бога, приветствует вас! — с широкой улыбкой, сверкая большими светло-зелёными глазами, поприветствовала Арта фигура, вышедшая из портала. Его роба источала яркий белый свет, похожий на свет магических фонарей, мигавших на площади вокруг.

— Ты… — в голосе Фолла была ненависть, чёткая и неприкрытая. — Арт… Ты должен его убить. Во что бы то ни стало, ты обязан перерезать ему глотку. Отрубить голову, повесить на пику и выставить напоказ, чтобы все видели…

— Ох, Боже, Боже мой, какая отвратительная энергия исходит от твоего меча, — показушно скривился Самсон, следом поднимая руки к тёмным небесам. — Но возрадуйся, заблудшая душа, ибо я — твоё спасение! Как от греха неверия, так и от греха плоти…

— Что от меня нужно церкви? — вставая в боевую стойку, выпалил Арт. Фолл замолчал, но аура жажды крови, поднимавшаяся от его тусклого силуэта, с каждым мгновением становилась всё сильнее.

— "И сказал он — молитесь, и да не тронет вас тьма", — процитировал вместо адекватного ответа епископ, сохраняя пафосный и высокопарный тон. — Я молился, дитя, каждый день, с тех самых пор, когда услышал, какой чёрный путь ты избрал… Я молился, чтобы тебя не тронула тьма. Но мои молитвы не были услышаны… Это значит, что Господь выбрал меня, дабы я очистил тебя!

— Этот мир полон дерьма разного рода, Арт, — тихо процедил Фолл, впившись взглядом в качавшуюся, будто в трансе, фигуру. — Зла, подлости, отчаяния… Чаще всего это дерьмо не скрывается. Не прячется — чего ему, к нему и так все в Крэйне привыкли. Тёмное фэнтези же… Вот только самое отборное и мерзотное дерьмо прячется на самом светлом месте. Мужчина перед тобой известен перед простым людом как добрый дядя, спонсирующий приюты с домами престарелых, да носящий на руках детей и раздающий золото беднякам. Как и бывает в жизни, у любого действия, места или личности есть обратная сторона.