Даниил Широков – Наблюдатель (страница 81)

— Ты сам идёшь ко мне, о заблудшая душа! — восторженно протянул третий епископ, в очередной раз поворачиваясь аккурат в аккурат туда, куда переместился Арт. — Вха-ха-ха! Похвально! Первая идея Господа — не противься судьбе! Ты понимаешь меня, ведь так?

— Заткнись, — брёл Арт, слегка оглушённый рокотом и взрывами, продолжавшими раздаваться кругом ежесекундно. — Я иду к тебе, чтобы убить. И поверь, ничто меня не остановит.

— Хо-хо! — поаплодировал Самсон. — Какая жажда крови от героя! Я видел такую лишь однажды!

Фолл вздрогнул, со злобой глядя на смеявшуюся фигуру. Никакой кошмар не мог сравниться с тем, что снилось первому герою после встречи с третьим епископом церкви. Вид изувеченных тел, но хуже того — вид искалеченных душ, вот что не давало Фоллу покоя. И вид этой гадкой, наполненной благодатью улыбки. Этот человек был уверен, что каждый его шаг, каждое его слово — всё это принадлежит Господу и исполняется по воле Его. Если бы не обстоятельства, Фолл уже давно бы лишил Самсона головы. Но то — дела прошлых лет. Сейчас сразиться с третьим епископом предстояло Арту и Ирис.

— Ты и впрямь походишь на него, — мечтательно протянул Самсон, облизывая ставшие серыми губы. Вероятно, его тело изменило цвет из-за техники, которую он использовал. Какова её суть? Загадка. — Как жаль, о дитя, что судьба свела меня с тобой, а не с ним. Этот герой… О, я воспевал тот день, когда встретился с ним! Как бы я хотел скрестить с ним клинки, по-настоящему, как полагается двум истинным последователям Его!

— Что? — слегка окосел Арт, переводя взгляд на вновь вздрогнувшего Фолла. Даже Ирис на мгновение прекратила шептать заклятья, инстинктивно посмотрев на парня.

— Не спрашивай, — обратился первый герой к парню через телепатию. — Игнорируй всё, что он говорит. Сосредоточься на сражении.

— Так иди же, дитя! Прими очищение Его! — провозгласил епископ, продолжая улыбаться.

— Раз ты так просишь, — прорычал Арт, бросаясь вперёд.

— Прекратить огонь! — скомандовала Ирис, ударяя посохом в камень.

Выстрелы и свист миномётов стихли. Епископ стоял с распростёртыми объятьями, даже прикрыв глаза от невероятного удовольствия, что испытывал от каждой секунды сражения. Арт ушёл в пустоту, в очередной раз атакуя Самсона из слепой зоны. Правда, теперь его удар не был простым движением относительно опытного мечника — клинок уже был занесён для исполнения нужной техники.

— Двадцать первый меч — меч гор!

Движение таза слилось с ударом, идеально выполняя каждый элемент созданной Фоллом череды поступательных ударов. Земля с ужасом вздрагивала каждый раз, когда Арт опускал свой меч, а епископ, несмотря на улыбку, в одно мгновение лишился сперва левой, а затем и правой руки, отступая на несколько шагов, чтобы не попасть под третий, финальный взмах. Арт остановился, выдыхая. Зелёный эфир слился с тёмным воедино, по частям разрушая и серое тело, и белую робу епископа. Впрочем, падать или хоть как-то показывать боль Мясник Церкви отказывался. Кровь пропитала порванную робу, две конечности валялись рядом, на потрёпанных каменных плитах, но мужчина всё равно стоял, не дрожа.

Арта парализовало от осознания того, насколько фанатично уверен в своих действиях человек. Он не защищался от ударов — он принял их стеной из собственного тела. Он не контратаковал, не отступал, чтобы регенерировать повреждённые руки. Он стоял, глядя Арту, пришедшего его убить, прямо в глаза. А в глазах епископа не было ни капли страха или сомнений. Фолл был прав — он не просто поехавший. Это его собственная шизофрения, переросшая критическую фазу и образовавшая нерушимый щит, который епископ называл "верой".

— Ну почему ты противишься… — с горечью в голосе протянул епископ, встряхивая серыми руками, которые более не покрывали церковные одежды. — О заблудшая душа… Тебе не одолеть слугу Господа, ибо Он со мной. Его идеи — все три священные идеи, они воплощены во мне! Я — его протеже! Я — его отражение в мире смертных! Ничто не одолеет меня, ибо ничто не способно убить Бога!

— Он верит в то, что является Богом, — проговорил Фолл в голове Арта. — Это как-то ломает ограничения на его разуме, позволяя играючи управляться с белым эфиром. Чтобы прикончить его, нужно нечто, способное, как он и сказал, убить Бога.

— И что мне делать? — также у себя в голове спросил Арт.

— Есть три меча, способных на нужное нам деяние, — ответил Фолл уже вслух, встав рядом с парнем. Епископ продолжал нести чушь, которую пропускали уши Арта. — Первый, сотый и шестьдесят восьмой.

Шестьдесят восьмой меч, меч вечной тьмы. Эта техника относилась к разряду многоступенчатых, то есть сложных. Если с мечом гор у Арта не было никаких проблем, да и остальные изученные были более-менее понятны, то этот меч вызывал у парня крик отчаяния — настолько там всё было до отвратительного трудно. Начиная от подпитки клинка тёмным эфиром и заканчивая исполнением серии ударов. Но это был единственный из трёх мечей, который хоть на сколько-то освоил парень. Пускай это не убьёт епископа — это может хотя бы заставить его заткнуться. Бесперебойный поток словесного поноса, изрыгаемый Самсоном, бил похлеще любой дубинки.

— Арт, назад! — закричала Ирис, снова ударяя посохом о камень. Канонада продолжилась, а парень, исчезнув в пустоте, вышел из неё уже поодаль, в десяти метрах от епископа.

— Вторая идея Господа — не закрывай глаза на зло, творящееся в мире, — тихо, но так, что замолчали автоматы, проговорил Самсон. Ирис упала на колено, сблёвывая кровью. Несколько десятков големов, стоявших вокруг Мясника Церкви, в одно мгновение скончались. С небес ударили яркие лучи света, испепелившие их всего за секунду. Но Ирис была готова — дёрнув с пояса зелье с алой жидкостью, она осушила сосуд, отправляя тот в короткий полёт прочь. Утерев губы, девушка кивнула Арту, с беспокойством взглянувшего на неё.

Как бы говоря, что она научилась на своих ошибках.

— НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ! — заорал Фолл над ухом, и Арт рефлекторно выставил меч вперёд, останавливая прыгнувшего на него епископа.

Тело того окончательно посерело, включая лицо. Роба продолжала сиять, а скрюченные пальцы обнимали лезвие, позволяя густой чёрной крови течь по нему, капая на каменные плиты под ногами. Лицо мужчины перекосило, теперь его переполняли злоба и ненависть, но с этими эмоциями он улыбался. Жуткое зрелище. Если бы не крик Фолла, Арт оказался бы в тисках. Почему-то парень был уверен, что эти пальцы легко могли войти в его грудную клетку, вырывая оттуда сердце.

— Зло! Зло течёт в твоих венах, отравляя землю и тех, кто стоит рядом с тобой! Дитя, Господь любит всех… — епископ сжал меч Арта, так, что тот более не смог двинуть его ни на йоту. — Но зло… О, искоренять зло — Его работа!

— Вливай эфир в меч, если не хочешь лишиться вместе с ним и рук, — протянул Фолл, державший свой серый клинок у горла Самсона. — Живее!

Эфир перетёк из тела Арта в сталь, заставив ту почернеть. Как только тьма на металле достигла матового блеска, епископ отступил — на новых ладонях виднелись сильные, пузырившиеся ожоги. Исцеление, которым обладал церковник, действовало мгновенно. Был ли у него лимит? Никто не знал. Арт встал, как вкопанный, боясь сдвинуться с места. Его боевое чутьё подсказывало ему, что одно движение — и он труп. Епископ перешёл в боевой транс — опустив руки, он покачивался из стороны в сторону, нашёптывая слова молитв. Остатки его робы болтались на его иссушённом теле обрывками ткани, однако его это не заботило.

— Призрачный батальон, — провозгласила издали Ирис. — Сапёры!

Вокруг епископа один за другим встали солдаты, сжимавшие в обеих руках по лопате. Остро наточенной сапёрной лопате, в полном боевом сапёрном облачении — прочном и несокрушимом даже в их с Артом родном мире. Синхронно замахнувшись, солдаты начали атаку. И на удивление, епископ начал двигаться — он не подставлялся более под удары, но искусно от них уклонялся, будто танцуя на поле битвы. Его скрюченные пальцы действовали как дубины, отражая лопаты и сметая големов одного за другим. Арт отмер, отходя назад. Сапёры умирали, но на их место вставали новые — епископ не успевал одолевать их достаточно быстро. Фолл мрачно улыбался, глядя, как теснили воины Ирис Самсона.

— Хорошая идея перейти с дальнего боя на ближний, — хмыкнул первый герой, а затем тяжело вздохнул. — Но скоро ему надоест и это. Удовольствия от убийства големов нет — они не испытывают эмоций, а следовательно, не вдохновляют Мясника.

— Значит, потом мой черёд, — выдохнул Арт, встряхнув головой, чтобы придти в себя. Успокоившись, обратился внутрь себя — к эфиру, что тёк по его телу. Объяв его полностью, Арт отдал приказ к ускорению. Пришло время повысить ставки. И пусть Фолл неодобрительно цыкнул, парень уже всё для себя решил.

Он убьёт этого человека здесь и сейчас. Его просто нельзя оставлять в живых. Что неизвестный дракон, что Фолл — все сказали то, что думали о нём. Третий епископ был злом — настолько чёрным, что оно обращалось в свет. И лишь где-то на подкорке сознания Арт задал себе вопрос о том, почему Фолл не убил его раньше, раз они пересеклись во время его странствий по Авроре, континенту. Чтобы Фолл, считавшийся сильнейшим в Крэйне, обошёл вот такого ублюдка стороной? Что-то здесь не чисто. Но пока — пока необходимо было сосредоточиться на схватке.