Даниил Широков – Наблюдатель (страница 25)
Архимаг понимающе хмыкнула.
— Ха! Типичный герой. Гордость превыше всего. Хотя у Сангвина была больше не гордость, а жажда самостоятельности. Во всём.
— Ты тоже его обучала, Мира, — произнёс Фолл, и женщина вздрогнула всем телом. — Прости.
— Не напоминай, — процедила она, глядя ему в глаза. Затем вздохнула, посмотрев в потолок. — Так кто, если не ты?
— Я подумывал пригласить Эсси, если она не слишком занята, — ответил первый герой, затушив сигарету. — Или привлечь Йорана.
— Зеленокожая варварша или глава самого страшного клана убийц на всей Авроре, — со скепсисом протянула Мира. — И это — твои "кандидаты"? — последнее слово она произнесла с максимальным сарказмом.
— Эсмеральда лучший воин западных земель. В схватке без использования эфира она даже императора попотеть заставит, а у Йорана есть сразу несколько секретных техник рыцарских домов с самого Дорана, — принялся перечислять Фолл.
Доран. Красивый край на юго-западе, ещё южнее по землям Авроры, чем Сенстония. Достаточно большое государство, чтобы быть угрозой империи, но недостаточно маленькое, чтобы полностью уничтожать его в войне. Сейчас между ним и Империей был заключён холодный мир, который в любой день может вновь стать ярым противостоянием. Это страна рыцарей, наполненная городами-крепостями, широкими и извилистыми торговыми трактами и лучшим вином, что может испить человек. Там недолюбливают гномов и в открытую презирают эльфов — что, впрочем, не мешает многочисленным академиям принимать у себя потенциально лучших последователей кодекса чести всех рас. Оно сильно военизированно, до такой степени, что с ним считается даже Золотая Империя. А воины рыцарских домов, разбросанных по Дорану, признанны на континенте одними из самых сильных и умелых.
— К тому же, этим двоим я могу полностью доверять, — добавил последний аргумент первый герой. — Оба — члены Сада, оба обязаны мне своим положением и жизнью. Кроме того, они мои друзья. Мне ли напоминать тебе, сколь важна дружба в Крэйне?
— Не гунди, — вновь отмахнулась Мира. — Ладно, ладно. Уж не знаю, чему они всё-таки обучат мальца, но… Пускай. Заносчивости и спеси в них нет. Поэтому — только поэтому! — я одобряю обоих.
— Вот спасибо, — рассмеялся Фолл. — Удивлён, что ты уже так волнуешься об Арте.
— Мальчик мне понравился, — пожала она плечами, а затем поправила съехавшее платье. — У него… Чистый взгляд. Хороший, добрый, искренний — чёрт, я уже и забыла, что именно так должен смотреть герой, призванный Богом!
— Посмотрим, сумеет ли он его сохранить, когда столкнётся с Крэйном лицом к лицу, — протянул первый герой, устало зевая. — В общем, ты, главное, обучи его всем азам. Дальше…
— Нет уж, — остановила женщина его. — Если ты хочешь послать его на сражение с Сангвином, то я просто обязана дать ему вообще всё, что смогу. Секреты эфира, управления им, заклинания, которые создала собственноручно — он получит всё, Фолл. Возражения не принимаются.
— Хорошо, Мира… — не стал спорить тот. — Давай-ка тоже спать. Скоро уже рассвет…
— В отличие от тебя, свиньи, я предпочту тёплую постель, — посмеиваясь, встала волшебница с кресла. — И Фолл, последнее… — она подошла к первому герою, почти силой выдирая его из удобного предмета мебели и заключая в объятья. — Ты справился… — прошептала она. — Я знаю, что твоё бремя неподъёмно. Помни, захочешь бросить всё — тебе здесь всегда рады.
Она отстранилась, выпрямляясь.
— Спасибо, — произнёс Фолл, смотря на архимага с благодарностью.
— А теперь — доброй ночи, — кивнула ему чародейка, удаляясь.
— Доброй… — посмотрел первый герой ей вслед. — Доброй, Мира.
Ему стало тепло на душе и в сердце. Боль от увиденного, боль от потери товарища и наставника потихоньку отступала, уступая место сонливости и осознанию того, сколь сильно первый герой устал. Почти двое суток на ногах. Конечно, его тело могло продержаться гораздо больше, вливай он в него эфир, но такой способ был крайне опасен: из-за усталости разума. Мозг не мог выдержать больше недели бодрствования, поэтому первый герой предпочитал спать, как все люди — по семь-восемь часов в день.
В голове Фолла прокатились весёлой гурьбой воспоминания, связанные с Мирой. Сколько не играл злой рок с их жизнями, волшебница всегда находила место и время для благодарности, для объятий, как сейчас, для выражения своих чувств. Когда ей хотелось плакать, она плакала, когда хотелось кричать — кричала, когда душа пела, пела и чародейка — вот настолько прямолинейной и искренней она была. Иногда Фоллу казалось, что он просто недостоин такого друга. Архимаг была… Особенной. Не только сильным, наравне с императором, человеком, но и тем редким типом личности, что практически не встречался на просторах Крэйна. Мира была доброй, понимающей и чуткой женщиной, что давала даже самым прогнившим душам второй шанс. Не раз и не два ей это выходило боком, но она не сдавалась и шла к своей мечте по пути, что ярко освещала сама себе. Фолл был рад, что она уже несколько лет жила в покое, ибо чародейка это более чем заслужила.
А ещё Мира была мудрой. Настолько, насколько может быть мудрым человек, проживший больше века. Среди прочих первопроходцев Сада к советам архимага Фолл прислушивался больше других. Да и те безмерно уважали волшебницу, всегда знавшую, как говорил первый герой, что сказать. Она была его правой рукой и вторым лидером Сада, ведавшей всеми операциями секретной организации на Авроре. А также единственной, помимо императора, заслужившей от Фолла девять баллов из десяти. И первый герой был более чем уверен, решись Мира прорвать этот барьер и стать равной Богу, у неё бы это получилось. Но принципы и желание мира не давали ей стать ещё сильнее. Всё в разумных пределах, как она любила ворчать.
С мыслями о былом и будущем Фолл, устроившись в кресле поудобнее, и заснул.
Прошло несколько часов, и над портовым городом Фарэем встало тусклое зимнее солнце. Он просыпался, медленно, но верно. Вставали стражники, отправляясь в патруль, распевался местный эльфийский хор, грохотали ящиками грузчики на складах и возле магазинчиков. Оглядывались на побережье, сверкавшее чистым, белым снегом. Там, под погребённым под снегом холмом, возвышалась башня архимага. И в ней тоже начинался подъём: правда, куда беспокойней, нежели в городе. Он начался с крика Ирис и вскочившего Арта, попытавшегося успокоить разъярённую девушку. Благо стены в башне Миры были крепкими, и никого, кроме парня, крик не разбудил. Тот хотел было вернуться к просмотру уже пятого сна, но был остановлен деликатным стуком в дверь. На пороге стоял Фолл, пригласивший ребят завтракать и попросив не шуметь, чтобы не потревожить спящую Лорелеи.
Вместе они прошли уже знакомым Арту коридором к общей зале, теперь освещённой спокойным белым светом, пробивавшемся сквозь окна. Посреди дивана, окружившего камин полукругом, теперь стоял низкий деревянный стол. На нём покоились источавшие аромат тарелки — яичница, овощи, тонко нарезанные ломтики мяса и фасоль в необычном густом алом соусе, и вилки, аккуратно приставленные к каждому из трёх блюд. За завтраком завязалась беседа, к которой вскоре присоединилась и Мира, успевшая переодеться в чёрную шёлковую рубашку и штаны, что закатала до колен. Представившись Ирис, женщина заняла своё место в кресле напротив Фолла, благодарно улыбнувшегося ей.
Арта и Ирис интересовало, прежде всего, где они находились и что планировали делать. Фолл с Мирой, переглядываясь, принялись описывать в деталях всё, что нужно было знать молодёжи. Ирис, узнав о смерти старейшины, едва сдержалась, чтобы не заплакать вновь. Её лицо помрачнело, но поделать что-либо с этим она не могла. Приняв действительность, девушка решила двигаться дальше. В конце концов, она осталась в живых. Арт, беспокойно глядя на девушку, пытался подобрать в голове слова, чтобы утешить её. Но, в итоге, сохранил молчания, продолжая утолять голод. Эстафету по утешению Ирис переняли Мира с первым героем, постаравшись объяснить ей один простой факт.
Жизнь ещё не кончилась. Да, трагедия, через которую прошли эти двое, обязательно оставит на них шрамы, которые не залечит время, но дальше — дальше всё будет куда интересней. Фолл предупредил Ирис, что следование по пути мести ни к чему не приведёт, однако, коль таково её желание, они возьмутся за её обучение вместе с Артом. Тот, мотая головой, полностью согласился с девушкой — сейчас они желали только возмездия. Справедливого и понятного волшебнице и первому герою. Закончив с завтраком, Фолл поднялся, жестом приглашая Ирис и Арта следовать за собой. Искренне пожелав молодёжи удачи, Мира осталась в одиночестве.
Правда, и оно длилось не долго. Стоило захлопнуться одной двери, что вела к лестнице вниз, как отворилась другая — та, что была у камина. Из-за неё выпорхнули феи: существа, похожие на людей, с яркими зелёными глазами и широкими крыльями, издававшими тихий шелест. Все, кроме одной, принялись собирать тарелки и приборы, а закончив, улетели вместе с ними обратно. Лишь одна, златоволосая девочка, что выглядела старше остальных, опустилась к Мире на колени. Архимаг, выдернув из кармана штанов расчёску, принялась приводить густые волосы своей подопечной в порядок.