Даниил Широков – Наблюдатель (страница 24)

— Это её хобби, — кивнула волшебница. — Давай не будем задерживаться. Ты ещё успеешь рассмотреть их…

— Х-хорошо, — взяв Ирис, висевшую в его руках мёртвым грузом, поудобнее, проговорил парень.

Уже в тишине они проследовали до двери, за которой оказался ещё один коридор. Здесь были окна, но узкие, будто бойницы, и ковёр, такой же, что и в главном зале башни. А справа блестели чёрным деревом ещё несколько дверей, возле одной из коих Лори остановилась, толкая ту от себя. Заглянув внутрь, Арт увидел просторную комнату: рабочий стол и стул подле него, две кровати, одна у противоположной стены, другая прямо у входа, и шкаф из тёмного дерева, стоявший прямо справа. Пожелав волшебнице доброй ночи, Арт зашёл внутрь, в темноте опустив Ирис на ту койку, что была ближе. Дверь за ним закрылась почти сразу же, поэтому, недолго думая, парень опустился на вторую кровать, сбрасывая обувь и залезая под пухлое одеяло прямо в одежде. Эмоциональное выгорание, стресс и волнение быстро утекли куда-то прочь, и Арт уснул, едва закрыв глаза.

То же самое сделала и Лори, правда, заставила себя всё-таки перед этим раздеться до исподнего. Думая о том, сколько всего ей пришлось пережить, женщина заснула с робкой улыбкой, понимая — она всё-таки дома. Снова.

— Извини, что побеспокоили посреди ночи, — протянул Фолл, вливая в камин эфир. Тот, довольно вспыхнув, принялся поглощать вечную древесину Иггдрасиля с утроенным рвением. В воздухе разлился запах эфирных масел, но не настолько концентрированный, чтобы невозможно было дышать. Опустившись в кресло, первый герой устало прикрыл глаза.

— Будто впервые, — тихо рассмеялась Мира. Впрочем, её взгляд продолжал быть чересчур напряжённым и взволнованным. — Как… прошла встреча с ним?

— Честно? — скрежетнул мужчина зубами. — Паршиво. Не поменялся ни на йоту, всё такой же… Такой же.

— А этот мальчик… Я так понимаю, он последний?

— Да, Мира, — Фолл посмотрел на неё, и архимаг вздохнула, заметив, сколь сильное отчаянье плескалось в его глазах. — И Арафас… Я знал, что он умрёт. Знал, и всё равно согласился. Должен был быть другой выход…

— Он был твоим другом, я знаю, — кивнула чародейка, сложив руки в замок. — Кто-то уходит, чтобы дать возможность жить другим. В нашем мире всегда так, Фолл. Уверена, старик улыбается, глядя на тебя.

— Спасибо, — выдохнул Фолл, откидываясь в кресле. — Переживу. Сейчас главное заняться обучением Арта, пока у нас есть на это время.

— Судя по его взгляду, ты так и не сказал, в чём именно тебе нужна помощь.

— Без конкретики, — вяло хмыкнул он. — Остановить императора… Объединить Крэйн. Уберечь мир от катастрофы, о которой я сам понятия не имею.

Мира, покрутив одно из колец на руке, взглянула на пламя, игравшееся в камине.

— Всё ещё сомневаешься, стоит ли убивать Сангвина.

— Я — да, Арт — нет. Так даже лучше, — передёрнул он плечами от холода, подобравшегося к ногам. Архимаг повела рукой, и где-то позади первого героя со скрипом закрылось окно. — Если это сделает он… Мне будет легче.

— Мальчик, как и моя драгоценная ученица, сейчас ослеплён местью, — покачала головой волшебница. — Если весь смысл его обучения будет основан на возмездии, то я за него не возьмусь. Не хочу, чтобы он утонул в пустоте вместе с Лори.

Фолл кивнул, соглашаясь с Мирой.

— Поговорим с ним, когда станет сильнее. Хорошо… С этим разобрались. Ты тут… как?

— Твоё беспокойство весьма странно походит на смену неудобной темы, — наклонила голову архимаг, вглядываясь в мужчину, слегка поёжившегося под его взглядом. — Но пускай. Живу, потихоньку. На дворе зима, если ты не заметил. Поэтому я ещё реже, чем обычно, выхожу за пределы башни, чаще просиживаю задницу в кабинете или здесь, попивая вино и почитывая книги, часть из которых написала лично. Ничего интересного.

— Иногда забываю, откуда у Лори эта её манера речи… — неловко рассмеялся Фолл. — А потом вспоминаю тебя.

— Ещё бы ты не вспоминал! — возмутилась Мира, и огонь в камине затрещал вкусным деревом, полностью её поддерживая. — Пришёл сюда полгода назад, забрал мою лучшую ученицу и исчез с ней в неизвестном направлении. Если бы не грозовые совы с письмами, я бы тут тебя прямо под башней закопала, оставив только голову. Чтобы плеваться!

Они рассмеялись, и Фолл, достав сигареты, закурил. Архимаг, уставившись на него с недовольством, щёлкнула пальцами. Прямо на подлокотник кресла, где сидел мужчина, упала стеклянная пепельница. Благодарно кивнув, Фолл принялся стряхивать туда пепел. Они разговорились, как это и полагается старым друзьям, вспоминая прошлое. Мира рассказывала о вестях с востока, о деятельности Сада, пока первый герой отсутствовал, о своих исследованиях эфира и о Фарэе, всё таком же красивом и живом, что и раньше. Фолл в деталях расписывал их с Лори путешествие, и архимаг смеялась во весь голос, поминая свою непутёвую ученицу крепкими выражениями. Она любила Лорелеи, по-своему, как строгая мать, крайне редко проявлявшая теплоту и доброту. Своих детей у чародейки не было — впрочем, как и партнёра.

Она предпочитала жизнь в одиночестве. Более того — это распространялось и на её политические взгляды. Женщина придерживалась постоянного нейтралитета, хотя и помогала Фоллу вместе с Садом, когда это было необходимо. Именно поэтому Фолл, зная, сколь строго Мира относится к вмешательству в большие дела, не мог заставить себя попросить её выступить против Сангвина. Кроме того, первому герою претила сама мысль о том, что обретшая покой волшебница будет рисковать своей жизнью, чтобы остановить Империю. Он знал её довольно давно, и всё, о чём мечтала архимаг — это спокойное место, где её никто не будет трогать. Уединение и мир — то, чего желала она больше всего на свете.

— Давай-ка обговорим планы на обучение, — откашлявшись после внеочередной истории, сказала Мира. — Что думаешь насчёт того, чтобы я взялась и за ту девушку?

Фолл затянулся, выпуская густой дым в высокий потолок и туша пятую сигарету в пепельницу.

— За Ирис? Не знаю… Если она сама того захочет.

— Чурбан ты бесчувственный, — вздохнула архимаг. — Она потеряла всё, как и Арт. Более того — ей больше некуда идти. Мир она не знает, знакомых, кроме нас, не имеет. Более того, она попала в земли за много-много километров от дома. Ей не к кому обратиться, кроме тебя и меня.

— Просто признай, что тебя зацепил её дар, — ухмыльнулся Фолл, зажигая новую сигарету. — И дело здесь не в доброте и желании помочь.

— Бог Войны… — мечтательно протянула чародейка. — Да, конечно, мне безумно любопытно, в какого мага она, в итоге, вырастет, но… В то же время я бы не спешила с её развитием. Вспомни, что случилось с Ди.

— Значит, всё-таки не в доброте, — хрипло рассмеялся первый герой.

— Ой, да ну тебя, — махнула на него рукой Мира. — Что, у человека не может быть больше одного мотива? Разумеется, мне девушку жаль. И разумеется, я вижу в ней потенциал стать великой чародейкой.

— Значит, поможем ей встать на ноги, а потом пускай сама решает, стоит ли ей оставаться под твоим крылом, — протянул Фолл, затягиваясь. — Что касается времени… Думаю, мы будем занимать твою башню не больше года. Если Арт разовьётся быстрее, чем я рассчитываю, то уйдём пораньше. В конце концов, это только первый этап.

Мира откинулась в кресле, запустив ладонь в волосы.

— Тогда давай определимся сразу: чему ты хочешь, чтобы я обучила мальца?

— Пройдитесь по первым пяти томам "Чувства эфира и тонкостей взаимодействия различных его видов", — загнул палец Фолл. — Важные знания, касающиеся Крэйна, в его голову положу я, — и второй. — Потом — его способность, дар. Понятия не имею, в чём она заключается, видел лишь, что Арт может прятаться, становиться невидимым, полностью стирая себя из материального пространства. Даже в эфире его так просто не заметить — сливается. Нужно помочь ему развить её и научить применять в бою.

Загнув три пальца, Фолл посмотрел на Миру, ожидая дополнений.

— Так просто, в тепличных условиях, жизни парнишку не научишь, — задумавшись, протянула она. — Сколько он в Крэйне, полгода? И всё в деревне… Что-то подсказывает мне, что он ещё никого не убил. А это слабость, Фолл, которую крайне важно преодолеть. Посмотрев на мальчика, я вижу, что сделать это ему будет тяжело. Вы же, герои, делитесь на два типа — те, кто лишает других жизни без зазрения совести, и те, кто решительно отказывается идти на убийство. Что забавно, первые проживают дольше вторых.

— Это так. Но у нас… У него. Есть время, чтобы пройти все важные шаги. Он должен быть способен противостоять императору через два года — иначе всё было зря.

— Высокую ты планку мальцу задрал… — нахмурила тонкие брови архимаг. — Одолеть лучшего мечника севера… А кто обучит его бою? Ты?

— Мой стиль слишком опирается на владение эфиром, — помотал головой Фолл. — За два года ему его не перенять.

— Согласна, — кивнула Мира, поворачиваясь в кресле. Придерживая платье, закинула ноги на подлокотник, а сама устроилась на таком же, но противоположном. — Никто не может за тобой угнаться, когда ты берёшь в руки меч. Никто, включая Сангвина. Интересно, почему ты никогда не обучал императора сражаться так, как ты? Боялся, что превзойдёт?

— Я предлагал, но Саша отказался, — пожал плечами первый герой. — Сказал, что лучше дойдёт до всего лично.