Даниил Семиков – Алиби для некроманта (страница 2)

— Какая девчонка?

— Та, что сидит рядом с трупом. Её нашли в той же комнате. Говорит, что не убивала. Говорит, что будет говорить только с тобой.

Кирдан отвернулся от окна. Что-то в голосе Морры ему не понравилось. Не страх, не раздражение, а скорее растерянность. Сержант Морра редко терялась.

— Она назвала моё имя?

— Она назвала твой дар, — ответила Морра. — Сказала: «Приведите того, кто видит смерть. Ему я расскажу».

Кирдан набросил плащ. Зелье бодрости так и осталось на столе — недопитое, остывшее, похожее на грязную лужу.

---

Башня Восходящего Солнца стояла на восточном краю Верхнего Яруса, нависая над городом, как хищная птица. Её построили триста лет назад, когда Империя ещё называлась Королевством и магия не была разложена по статьям Уголовного Кодекса. Архитектор, по слухам, был сумасшедшим, а может быть, гением — башня одновременно напоминала маяк, крепость и надгробие.

Кирдан поднимался по винтовой лестнице, перешагивая через две ступеньки. Морра осталась внизу, у оцепления; она не любила заходить в дома мёртвых аристократов. Говорила, что там пахнет лицемерием. Кирдан не спорил.

На площадке третьего этажа его ждал капитан Ордена Стражи — молодой, слишком усердный, с плюмажем на шлеме, который намок и обвис, как дохлая птица.

— Инспектор Арканума? — капитан вытянулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Мы ничего не трогали. Только... там странно.

— Что именно странно?

— Всё, — сказал капитан и отступил в сторону.

Дверь в покои лорда была открыта.

Кирдан вошёл.

---

Первое, что он почувствовал — холод.

Не физический. В комнате горел камин, и воздух был тёплым, почти душным. Холод шёл изнутри — из того места, где у обычных людей находится страх, а у Кирдана Вэлла находился его дар. Дар молчал. И это было страшнее, чем если бы он кричал.

Труп сидел в кресле у камина. Лорд Корвус-Наар выглядел почти живым — прямая спина, руки на подлокотниках, лицо спокойное, даже умиротворённое. На губах застыла полуулыбка. Если бы не абсолютная неподвижность, можно было бы решить, что он просто уснул.

Рядом с креслом, на полу, скрестив ноги, сидела девушка в чёрном платье.

Она не была связана. Не была испугана. Она сидела, положив руки на колени, и смотрела на Кирдана так, будто ждала его всю ночь. И возможно, не только эту ночь.

— Инспектор Вэлл, — сказала она. Не спросила. Констатировала.

— Вы — Септа?

— Я та, кого вы ищете. Что важнее.

Кирдан обошёл комнату по периметру. Он не смотрел на труп — труп подождёт. Он смотрел на следы магии, на остаточные ауры, на то, что обычные люди называли «воздухом преступления». Но воздух был пуст.

Ни эманаций некромантии. Ни следов боевого заклинания. Ни даже простейшего парализующего импульса. Ничего.

— Вы не колдовали, — сказал он наконец.

— Колдовала, — поправила Септа. — Но не здесь. И не над ним. Ритуал стирания души готовится за семь дней и проводится не над жертвой, а над тем, кто согласен.

— Он согласился?

— Он попросил.

Кирдан остановился у камина. Дрова почти прогорели, остались только угли — красные, пульсирующие, похожие на сердце какого-то подземного зверя. Он протянул руку к каминной полке — и остановился.

Дар молчал.

Он должен был включиться сразу, как только Кирдан перешагнул порог. Он всегда включался. Это было проклятие, с которым он жил двадцать лет: стоило оказаться рядом с местом насильственной смерти, и сознание проваливалось в последние секунды жизни жертвы. Он видел их всех — убитых, задушенных, отравленных, утонувших, сгоревших. Он чувствовал их боль, их ужас, их последнюю мысль.

Здесь не было ничего.

— Вы не видите, — сказала Септа. Не спросила. Опять констатировала. — Потому что нечего видеть. Лорд Корвус-Наар умер не насильственной смертью. Он ушёл добровольно. И он ушёл полностью. Не осталось даже эха.

— Такое возможно?

— Теперь вы знаете, что да.

Кирдан опустился на корточки перед трупом. Всмотрелся в лицо. Лорд Корвус-Наар был красив той особой красотой, которую дают деньги, власть и отсутствие совести. Лет шестьдесят, но выглядит на сорок. Седины больше, чем нужно, но она шла ему, как идёт снег вершинам гор.

На груди, под расстёгнутой рубашкой, Кирдан увидел гладкую кожу. Ни ран, ни следов. Только странное пятно у самого сердца — будто ожог, но не от огня.

— Что это? — спросил он, указывая на пятно.

— Место, где оно сидело, — ответила Септа.

— Оно?

— Эхо. Осколок Первой Души. Паразит, который рос в нём двадцать лет. Если бы он умер обычной смертью, Эхо осталось бы в теле. И тогда...

Она замолчала.

— Что тогда?

— Тогда вы бы расследовали не убийство, инспектор. Вы бы расследовали конец света.

Кирдан выпрямился. Он устал. Глаза слипались, зелье бодрости осталось в кабинете, а впереди маячил долгий допрос и, вероятно, ещё более долгий конфликт с начальством. Комиссар Рейнхарт не любил, когда расследования уходили в сторону древних пророчеств и мифических угроз. Ему нужны были конкретные подозреваемые. Конкретные приговоры. Конкретные казни.

— Зачем вы остались? — спросил Кирдан. — Вы могли уйти. Вас бы не нашли.

— Я знаю, — сказала Септа. — Но я не хочу прятаться. Я хочу, чтобы вы нашли того, кто впустил Эхо в Корвуса двадцать лет назад. Потому что он впустил его не только в Корвуса. И следующие умрут не так мирно.

— Следующие?

— Ключей много, инспектор. И тот, кто поворачивает их в замках, уже начал. Лорд Корвус-Наар — только первый.

Кирдан подошёл к окну. Дождь всё ещё лил. Город внизу светился редкими огнями — фонари на магических кристаллах, окна ночных таверн, бледные всполохи защитных чар над Верхним Ярусом. Красиво. И абсолютно бесполезно.

Он думал о мэтре Орвине. О том, что пять лет назад его наставник тоже говорил о «ключах» и «замках». О том, что Эдикт о Посмертии — это не закон, а щит. И о том, что кто-то в Высоких Семьях этот щит методично разрушает.

Орвина убили раньше, чем он успел доказать свою теорию. Кирдан помнил его последние секунды — он видел их своим даром. Видел тень, которая не была тенью. Видел руку, которая не была рукой. И слышал шёпот: «Ты не поймёшь. Ещё не время».

Теперь, кажется, время пришло.

— Септа, — сказал он, не оборачиваясь. — Вы арестованы по подозрению в соучастии в убийстве лорда Корвус-Наара.

— Я знаю.

— Вы отправитесь в камеру Арканума. Там холодно и нет окон. Крысы. Сырость. Моральные страдания.

— Я знаю.

— И вы расскажете мне всё, что знаете о Первой Душе, Океане Предков и Эхе. Всё, что слышали, видели, читали, подозревали. Всё.

Септа впервые за всё время улыбнулась. Улыбка была странной — не насмешливой, не злой, а почти печальной.

— Я расскажу вам всё, — сказала она. — Но сначала вы должны понять одну вещь, инспектор.

— Какую?

— Тот, кто уничтожил душу лорда Корвуса, не я. Но тот, кто впустил в него Эхо двадцать лет назад, — он ещё жив. И он знает, что вы взялись за это дело. И когда он поймёт, что я заговорила, он придёт за мной. А значит, и за вами.

Кирдан наконец обернулся.