Даниил Семиков – Алиби для некроманта (страница 1)

Даниил Семиков

Алиби для некроманта

АЛИБИ ДЛЯ НЕКРОМАНТА

Роман

---

ПРОЛОГ: ПОСЛЕДНЯЯ ИСПОВЕДЬ ЛОРДА КОРВУС-НААРА

Башня Восходящего Солнца, час Волчьей луны

Свеча догорела до основания — серебряный подсвечник, фамильный, с гербом в виде трёх воронов, теперь стоял в лужице воска, похожей на свернувшуюся кровь. Лорд Корвус-Наар сидел в кресле лицом к двери и ждал. Он знал, что она придёт. Он сам её позвал.

За окном Башни город дышал солью и гнилью — портовый ветер тащил вверх по улочкам запахи водорослей и рыбьей чешуи. В такую ночь хорошо умирать, подумал лорд. Или плохо. Это зависело от того, сработает ли его план.

Дверь открылась без скрипа. Вошла девушка — слишком молодая для того, чтобы её боялись Высокие Семьи. Чёрное платье без украшений, волосы забраны в тугой узел, на шее — тонкий шрам, будто от удавки. Глаза серые, как пепел после кремации.

— Вы опоздали, мэтр Корвус, — сказала она вместо приветствия. — Оно уже стучит.

Она говорила не о сердце.

Лорд коснулся своей груди — там, под рёбрами, что-то ворочалось. Не больно. Хуже. Чуждо.

— Я знаю, Септа. Оно стучит уже третий день. Сначала я думал — пульс. Потом — страх. Теперь я знаю: это оно требует выхода.

Септа подошла ближе. Она не боялась его — и это пугало лорда больше всего. Обычно люди боялись. Слуги отводили глаза. Любовницы вздрагивали, когда он касался их щеки. Даже канцлер на Совете старался не сидеть слишком близко.

А эта девчонка смотрела прямо. Так смотрят могильщики.

— Покажите, — сказала она.

Лорд расстегнул рубашку.

На груди, прямо над сердцем, темнел узор. Не татуировка — скорее, трещина в коже, сквозь которую сочился не гной и не кровь, а что-то чёрное и живое. Оно двигалось. Дышало. И смотрело.

Септа наклонилась ближе.

— Когда вы его впустили?

— Двадцать лет назад, — прошептал лорд. — В Ночи Семи Громов. Я был молод. Я думал, что призываю духа-хранителя. А призвал... это.

— Это не дух, — сказала Септа. Голос её стал глуше. — Это Эхо. Осколок Первой Души. Той самой, что заперта в Океане Предков. Вы впустили его в себя, и оно росло. Двадцать лет росло.

— Зачем?

— Чтобы открыть дверь. Чтобы освободить остальных. Вы — ключ, лорд Корвус-Наар. И тот, кто запер Первую Душу двести лет назад, знал, что однажды кто-нибудь найдёт ключ. И придёт.

Лорд закрыл глаза. Перед внутренним взором поплыли лица — жена, умершая пять лет назад при странных обстоятельствах. Сын, пропавший в море. Друзья, которые один за другим уходили, будто кто-то собирал урожай с его жизни. Он думал, это проклятие. А это была подготовка. Почва.

— Что мне делать? — спросил он.

Септа вынула из рукава нож. Не простой — обсидиан с серебряными прожилками, лезвие покрыто рунами, которые даже лорд, знавший пять магических языков, не смог прочесть.

— Оно вросло в вашу душу. Разделить их невозможно. Можно только убрать душу целиком.

— Это смерть.

— Хуже, — сказала Септа. — Если вы умрёте обычной смертью, Эхо останется в теле. И будет им управлять. Представьте: ваше лицо, ваш голос, ваш ключ от Хранилища Семей. И оно внутри. Это откроет дверь Океану.

Лорд понял. Понял, почему она опоздала — она ждала, пока он осознает. Пока сам попросит.

— А если стереть душу? Мою душу?

— Тогда Эхо умрёт вместе с ней. Паразиту не на чем паразитировать. Оно сдохнет. И Океан останется запертым. Но вы не просто умрёте, мэтр Корвус. Вы исчезнете. Не будет ни посмертия, ни Предков, ни перерождения. Ничего. Это конец.

В камине треснуло полено. За окном прокричала ночная птица — или не птица, в этом городе никогда нельзя быть уверенным.

Лорд подумал о сыне. О том, что его тело так и не нашли. Может быть, мальчик просто уплыл на юг и теперь пьёт ром в каком-нибудь портовом кабаке. Может быть. Если так — он никогда не узнает. Ну и пусть.

— Режьте, — сказал он.

Септа подошла вплотную. От неё пахло не духами — сушёными травами и чем-то металлическим. Кровью? Озоном? Магией?

— Будет больно, — предупредила она.

— Переживу, — усмехнулся лорд. Шутка вышла так себе.

Она положила ладонь на его лоб — холодную, твёрдую, как камень. И начала читать. Не заклинание — скорее, приговор. Язык был древний, гортанный, слова падали, как камни в колодец.

Лорд Корвус-Наар чувствовал, как что-то отрывается от него. Не тело — внутри, где нет названий. Как будто его вытягивают из самого себя, оставляя пустоту. Боль была не острая — она была всепоглощающая. В ней исчезали мысли, воспоминания, лица. Жена. Сын. Море. Башня.

Потом он увидел его.

То, что сидело внутри двадцать лет. Оно было огромное. Оно было древнее города, империи, самой магии. У него не было глаз, но оно смотрело. У него не было рта, но оно смеялось. И прежде чем лорд Корвус-Наар окончательно исчез, прежде чем его душа растаяла без следа, он услышал голос:

«Ты думаешь, это конец. Но ключей много. И твоя смерть — только первый поворот замка».

Септа опустила нож. Тело в кресле было ещё тёплым. На губах лорда застыла улыбка — странная, почти безмятежная. На груди больше не было трещины. Только гладкая кожа. Чистая.

Она вытерла лезвие о край платья и подошла к окну.

Внизу, в лабиринте улочек, уже мелькали факелы. Стража. Кто-то из слуг услышал. Или кто-то почувствовал — в городе хватало соглядатаев.

Она могла бы уйти. Раствориться в портовых трущобах, исчезнуть на нижних ярусах, где даже Сыскной Приказ Арканум не станет искать. Но она знала, что сейчас делать нельзя.

Потому что в этом городе был человек, который должен найти её. Человек, который умеет видеть последние секунды перед смертью. Человек, чей дар впервые в жизни не сработает.

Инспектор Кирдан Вэлл. Единственный, кто сможет понять, что она не убийца. И единственный, кому она сможет объяснить, что смерть лорда Корвус-Наара — это не преступление. Это предупреждение.

Септа спрятала нож в складках платья и села в кресло напротив трупа.

Она будет ждать.

А за окном, далеко-далеко, там, где небо сходилось с морем в единую серую полосу, что-то шевельнулось. Словно сам Океан Предков вздохнул. И открыл глаза.

---

ЧАСТЬ I. ПУСТОТА

ГЛАВА 1. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ВИДЕЛ СМЕРТЬ

Сыскной Приказ Арканум, три часа после убийства

Дождь начался в полночь и к рассвету не прекратился.

Кирдан Вэлл стоял у окна своего кабинета на четвёртом этаже Приказа и смотрел, как вода заливает город. В такую погоду улицы Нижних Ярусов превращались в реки грязи; трупы всплывали из сточных канав, как поплавки. Обычно в дождливые ночи Кирдан спал плохо. Сегодня он не спал вообще.

На столе остывала чашка с зельем бодрости — дешёвая алхимия из лавки на углу, больше краситель, чем магия. Рядом лежал рапорт, который он перечитывал пятый раз за час.

«Лорд Корвус-Наар, глава Семьи Трёх Воронов. Обнаружен мёртвым в собственной Башне Восходящего Солнца. Причина смерти не установлена. Следов насилия нет. Душа жертвы не обнаружена. Свидетелей нет».

Последняя строчка была подчёркнута красным — начальник Приказа, комиссар Рейнхарт, очень любил красные чернила. И очень не любил, когда члены Высоких Семей умирали при подозрительных обстоятельствах.

— Инспектор Вэлл?

В дверях стояла сержант Морра, женщина лет сорока с лицом, которое помнило слишком много драк и слишком мало сна. Её левая рука была заменена протезом из зачарованного серебра — она потеряла настоящую пятнадцать лет назад, когда некромант-самоучка поднял целое кладбище в Торговом квартале. С тех пор она не доверяла никому, кто пахнет магией.

— Труп ждёт, — сказала она. — И девчонка тоже.