Даниил Сарана – Первый генерал (страница 3)

– А если ты погибнешь в этой войне, то вознесешься без последнего суда в рай, получишь так сказать пропуск в царствие бога – строго, добавил Олег.

– Аусвайс на небо?

– Да именно так. – удивленно ответил старший сотрудник.

– Ну хорошо, я согласен – Пер постарался изобразить дружелюбную улыбку – Я пойду тогда, мне правда пора, честное слово. – Он сделал робкий шаг в сторону.

– Обожди сынок – все так же добродушно молвил отец Александр – Тебе положено оружие, прими его у Олега, мы не можем долго хранить его у себя.

Парень застыл в нерешительности, смотря на протянутую старшим сотрудником руку, затем медленно взял лежавший в ней на клетчатом платке предмет и несколько секунд его молча рассматривал.

– Это же два сваренных между собой кусочка арматуры, если я не ошибаюсь? – спросил Пер, вертя в руке десятисантиметровые кусочки ржавой арматуры, скрепленные с помощью сварки в форме буквы «Т».

– Это видимость мой мальчик. Война уже можно сказать началась. Но простым смертным знать о ней не надо. На самом деле это меч. – Заметив поднятые в удивлении брови, старец спешно продолжил – Это меч архангела Сихаила. Возможно твоей главной миссией будет сразить этим святым мечом темного принца во время последней битвы. Но до этого еще далеко, и ты не готов с ним встретиться, но меч поможет сразить тебе множество других врагов и бесов, на пути своего совершенствования и когда-нибудь ты встретишься лицом к лицу с темным принцем, врагом нашей церкви. – отец Александр торжественно замолчал.

– Чтобы активировать меч, тебе нужно лишь прочитать короткую молитву, – сказал Олег, взяв Пера за плечи и посмотрев ему прямо в глаза, продолжил – Ты должен запомнить ее, и сохранить в своем сердце навсегда, да – старший сотрудник положил руку, на правую щеку парня – Запомни! – крикнул он – «Святой архангел Сихаил, всех ведуний победил, и про меч свой не забыл, его силой наделил». – произнеся скороговоркой эту незамысловатую молитву, Олег оттолкнул Пера от себя.

– Теперь, ступай домой сын мой – ласково произнес священник – Мы еще увидимся, и не один раз, будет еще время поговорить. – Отец Александр, отвернулся и взяв под руку Олега, направился к двери в нижний храм.

– Не просри меч – крикнул, не поворачивая головы, помощник священника.

– Пока – ошарашенно ответил Пер. Он тоже отвернулся и медленно побрел в сторону дома, машинально убрав арматуру в боковой карман куртки.

Майское солнце по-прежнему припекало, а весенние птички радостно пели свои брачные песни и где-то очень громко закаркала ворона. Пер жил не далеко, в двухэтажном зеленом бараке, построенном в форме буквы «Г» и стоящем аккурат посередине между храмом и высоткой нефтяной компании, островок низко этажной бедности перед высотками богатства и роскоши. Он вошел в единственный подъезд, поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, прошел в дальнюю угловую комнату слева, которую они делили со Славиком, разулся, скинул куртку и в одежде завалился на свой маленький обшарпанный диванчик, стоящий у правого окна. Боль в суставах и туман в голове снова вернулись и Пер свернувшись калачиком, стал дожидаться возвращения Славика, стараясь не думать о том, что будет если у того опять не получиться достать.

Глава 2.

У Славика была своя панк-рок-группа, в которой он был идейным вдохновителем, автором текстов и солистом. Группу свою он назвал «Че Гевара», и ему было глубоко плевать на десятки других групп с таким же названием. Вячеслав Иванович Боронько, так его звали по паспорту, жил двумя вещами: музыкой и революцией. И если в первой он хоть как-то преуспел, то вторая пока оставалась лишь в мечтах. Но случайное знакомство с Пером полтора года назад, могло, как ему казалось, сделать эти мечты ближе и осуществимей.

Сегодня, как и всегда в теплое время года, его группа играла на общественной набережной, недалеко от стадиона для русского хоккея. Они играли здесь через день, с обеда и до вечера, естественно и на каждых выходных тоже, делая лишь небольшие перерывы, чтобы перекусить и сбегать в туалет.

Группа состояла из четырех человек, один ударник и три гитариста. Славик играл на ритм-гитаре и пел. На этих выступлениях на набережной их репертуар состоял из старых рок-хитов и современных популярных песенок в рок обработке, изредка они исполняли, что-нибудь свое, из политически нейтрального. Люди, праздно гулявшие по набережной, в основном проходили мимо, лишь иногда останавливались послушать знакомые песни и в обмен на всплеск ностальгии, дарившие группе свои заработанные тяжким трудом рубли. Но были у «Че Гевары» даже несколько постоянных фанатов, подростков с этого района, девчонок лет пятнадцати, которые часто проводили время рядом с группой, подпевая знакомым песням и иногда угощавшим музыкантов едой, которую вероятно воровали из дома.

Тома, новая девушка Славика, присоединилась к их группе месяц назад, когда они снова вышли играть на улицу, после долгого зимнего перерыва. В ее обязанности входил сбор денег. Она прогуливалась от одного прохожего к другому, держа в одной руке шапку тюбетейку, а в другой платежный терминал, и мило улыбаясь, просила помочь молодым музыкантам. Невысокой, темноволосой, красивой девушке с большими глазами сложно было отказать и заработок ребят серьезно вырос в сравнении с прошлым сезоном, когда Томы с ними не было, а тюбетейка и терминал стояли на картонке рядом с треногой, на которую крепили переживший многое микрофон.

Наконец-то день подошел к концу и настало время последней на сегодня песни. Вячеслав, быстро пробежался глазами по набережной и не заметив полицейских патрулей и других подозрительных личностей, вроде секретных внештатных сотрудников, вооруженных скрытыми микрофонами и камерами, кивнул ребятам, произнеся короткое название «Перемен». Они часто заканчивали свою дневную программу этой песней, старым хитом всех революций и протестов.

Во время исполнения, Славик внимательно смотрел на прохожих: большинство людей, ускоряли шаг и даже опускали взгляд, втягивая голову, они уже давно убедили сами себя, что в стране все хорошо и пусть им живется тяжело, это вина их начальника, мэра города, врагов внутренних или внешних, но никак ни системы, которая управляет государством. Лишь немногие слыша эту песню останавливались, слушали, дергали ногой в такт и иногда подпевали, негромко, чаще просто шевеля губами, а по окончанию громко хлопали и радостно шли дальше, по своим насущным делам.

Группа доиграла великий хит, парни и девушка низко поклонились немногочисленным зрителям и стали собираться. Ребята разделили заработанные деньги поровну, и отнесли музыкальное оборудование в микроавтобус. Старенький «Хайс», принадлежавший Сереге ударнику, они оставляли на парковке возле спортивной арены. Покурив возле машины, они договорились собраться завтра в четыре часа вечера в гараже, для репетиции. В конце июля планировался новый большой рок фестиваль в столице округа, и группа получила на него неожиданное приглашение и планировала там выступить. Друзья тепло попрощались и каждый отправился по своим делам.

Славик с Томой немного прогулялись по набережной. Затем парень отправил Тому домой, а сам пошел решать свою личную проблему, сейчас его слегка мутило, и он обильно потел, пора было принять очередную дозу. Да и Пер наверно уже измучился весь, сидя дома в томительном ожидании. – заботливо вспомнил о друге Вячеслав.

– Скоро буду. – бросил он на прощание, своей девушке. Он нежно чмокнул ее в губы, и они разошлись.

Тома прогулочной походкой отправилась по набережной в сторону их общего дома, а Славик свернул направо, он прошел через район плотно застроенный разноцветными многоэтажками, когда-то люди были счастливы, приобретая здесь квартиру, а сейчас район стал очередным городским гетто, со всеми присущими им проблемами, преступностью, грязью и нищетой.

Вячеслав направлялся в парк имени героев – космонавтов. Там в условленном месте его ждал прозрачный, пластиковый пакетик с вожделенным веществом. Дилер подходил во время выступления на набережной и Тома, с терминала перевела ему нужную сумму, а он бросил записку в тюбетейку с местом закладки, которую умница Тома показала Славику и после этого, сразу скомкала и выкинула.

Дойдя до парка, Славик не сразу бросился к нужному месту, а прогулялся сначала по центральным аллеям, посидел пять минут на лавочке, рассматривая прохожих и лишь затем пошел на дальнюю тропинку, выложенную красной и серой плиткой. Тропинка, местами вздыбленная, местами покрытая слоем грязи, шла по противоположному от входа краю парка, высаженные по обе её стороны деревья создавали приятный тенек, и на редких лавочках, по вечерам часто уединялась молодежь. Медленно прогуливаясь по этой дорожке, Славик приближался к нужному ему месту. Впереди, скрытая с боков кустами, стояла лавочка, на ней кто-то сидел, парень видел торчащие ноги, в черных брюках и черных женских туфлях на высоком каблуке.

Прогулочным шагом он прошел мимо, но все же бросил настороженный взгляд на скамейку и тут же застыл на месте. Женщина, сидевшая на лавочке, была явна мертва. Руки умершей были стиснуты в кулаки и лежали на бедрах. Голова запрокинута, стеклянные глаза смотрят в небо, а рот широко открыт, застыв в последнем зевке. Славик медленно подошел по ближе.