Даниил Мучкин – Белобарс (страница 16)
Теперь пора нам с тобой окунуться в пятый класс – самое начало моего «раскола». Весь этот год продолжались мои стычки с отчимом, ссоры с бабушкой, но, надо признать, она начинала понимать ситуацию и стала относиться ко мне лояльнее. Мой выпускной – это, пожалуй, самое весёлое, что произошло за этот период, ведь там я смог выдохнуть и почувствовать свободу. Я наконец-то увидел улыбку моей матери и её слёзы, поскольку её маленький сынишка поступил в среднюю школу. Прошло не менее прекрасное лето, да вот только одноклассники постепенно начинали взрослеть. Всё это говорило об одном – скоро наступит новое испытание.
Из-за чего обычно ругают ребёнка? Как правило, потому что сделал неправильно домашнее задание, перечил родителям, насолил учителям или же просто вёл себя неподобающе. Естественно, – это всё лишь стереотипы, рамки, которым ребёнок почему-то обязан следовать. Нас пытаются научить в детстве хорошим манерам, но, как правило, не всегда это происходит во благо. В моём же случае причиной всему, как бы это странно ни звучало, стала еда. Да, тебе не послышалось, самая большая перепалка произошла из-за того, что я неправильно приготовил её. Когда мои родители отведали её, они тут же выплюнули, судя по всему, настолько ужасно было приготовлено. В этот период я стал всё чаще и чаще врать. Безусловно, рано или поздно всё выходило на чистоту, но уже сложно было распознать, где ложь, а где правда. На этой почве наш крупный скандал и начался. Признаюсь, у меня шли слёзы, нервы постепенно сдавали, поэтому однажды я просто достал чемодан и стал собирать свои вещи. Я не знал к кому идти и как надолго, но мной двигала лишь обида и злость.
Следующим периодом в моей жизни стало жильё у бабушки. Да, к великому сожалению у меня не было людей, у которых я мог бы приютиться. Совсем забыл сказать, её звали Рэйка – золотой человек. Так вот, несмотря на отношение ко мне и моей семье, она спасала меня от злых взглядов. Мне очень ярко запомнился старый диванчик и кресло. Они отдавали своеобразной ностальгией. Когда я сидел на них, то понимал, что однажды и я состарюсь и буду радостно сидеть и ждать своих внуков. За эти две недели я очень сроднился с бабушкой, но нам не хватало средств для проживания. Не скрою, Честер, я воровал из магазинов, связался не с той компанией и из-за нервишек своих впервые попробовал сигарету. Когда бабушка расспрашивала о том, где беру деньги на еду, я всегда врал, что покупал с одноклассниками и в целом добрые люди давали мне бесплатно. В таком обмане я прожил две недели до тех пор, пока снова в наши двери не начала стучаться моя мама, и уже она просила о том, чтобы я наконец-то вернулся. Знаешь, одна её фраза перевернула всё моё сознание.
Однажды, когда мы сидели с ней и выпивали, разговаривали о школе и рассуждали о жизни, она сказала следующую фразу: «Марки, внучок мой, совсем не важно насколько ты плохой или хороший. Не имеет значения, сколько раз ты был в ярости или сдерживался. Помни – нужно оставаться человеком. Не надо врать самому себе и быть тем, кем ты не являешься. Когда придёт момент осознания, тебе станет очень тошно от того, каким ты себя показал людям.»
С этих пор я перестал врать. Признаюсь, я жутко не люблю тех людей, которые погрязли во лжи. Я смотрел на свою мать, которая тоже страдала от моего отчима, но создавала иллюзию любви. Она постоянно твердила о том, что счастлива и рада нашему новому «папе». Ложь, друг мой, клевета, недосказанность, враньё – всё это порочный круг. Это как впервые попробовать любой наркотик, после которого ты не сможешь от этого избавиться, ведь это будет одним целым, единым. Это как мои попытки покончить с собой. Меня настолько всё доставало в моей несчастной жизни, что я начал думать и обманывать себя лучшими грёзами. Я считал, что где-то там у меня уже достаточность накопилось благих дел… Но всё это лишь было той самой иллюзией…
Напоследок я бы хотел рассказать тебе о своём сне. Пожалуй, это будет отличным завершением моего рассказа. Можно сказать, это тоже стало одной из причин изменения моих взглядов.
Я помню жёлтый фон. Повсюду усыпаны засохшие лепестки, которые переливались то оранжевым, то жёлтым, то красноватым оттенком. Гуляя по этим безумно большим чащам я понимал, что сейчас поздняя осень, а значит совсем скоро наступит весна. Как я тебе уже и сказал, зима всегда была для меня чем-то особенным, временем приключений и внезапных событий. Так вот, продолжим. В этой самой чаще прекрасных лепестков я хватаюсь за руки с моим двумя приятелями со школы, и мы начинаем бесится. Словно… это место было для расслабления и отдыха. Посередине всей этой поляны располагалась одна небольшая, одинокая берёзка.
Во сне мы любили добегать до неё и кружиться. Каждый раз, когда мы проходили приблизительно десятый круг, откуда ни возьмись из-за неё выходила моя матушка. Поначалу она кокетливо и радостно улыбалась и брала меня аккуратно на руки. Что происходило дальше – постоянно меня пугало. Ни с того ни с сего она превращается в страшный образ, сравнимый с бабой Ягой. Это существо было словно не из нашего мира, большое, склизкое и смотрело страшным, пронзающим взглядом. Каждый раз оно злобно улыбалось и начинало подносит меня ко рту. Честно сказать, концовки сна я никогда не видел, так как, к счастью для меня, я постоянно просыпался в холодном поту.
Наконец, Маркис встал и потянулся изо всех сил, чтобы расправить спину. На дворе уже был поздний вечер, ярко горели фонари и где-то ворковали милые парочки. Мужичок сделал глоток сидра и слегка ухмыльнулся.
–Ну вот и сказочке конец!
Глава 2. Чужак
Лиано сидел и пожирал глазами пустоту. Минут пять он находился в абсолютно застывшей позе и словно потерял дар речи. У него сейчас в голове крутились тысячи мыслей и ровно столько же вопросов. Белобарс хлопал глазами и смотрел на этого крепкого, чуть-чуть пьяного мужичка и представить себе не мог через какой мир тому пришлось пройти. Парень сделал три глотка сидра и только тогда у него прорезался голос, и он попытался что-то сказать.
– Сказать тебе по правде, Маркис, я поражён… – Лиано встал и начал ходить по крыше. – Я не побоюсь этих слов, в какой-то степени мне даже стало жалко тебя. Как? Ты не прогнулся и не стал типичным сорванцом? Господи! У меня сейчас столько мыслей в голове. Я очень много о тебе не знал, бедняга…
– Что?! – рявкнул Маркис. – Мне не послышалось, ты меня сейчас жалеть собрался?
– Ну… Да, ты же рассказал мне, чтобы я поддержал тебя и меня правда тронула твоя история.
– Балда ты! – мужичок выбросил пустую бутылку в другую сторону крыши. – Я тебе сейчас тут распинался не для того чтобы ты за меня слёзы лил или жалел. Мне надо было, чтобы ты усвоил урок. Какой, хотел бы ты спросить? А я тебе отвечу. Ты идёшь в отнюдь не доброе место со своими порядками, законами и правилами. Я хотел донести до тебя, чтобы ты просто-напросто оставался человеком. Какой смысл мне стараться утащить тебя туда, помочь, если в конечном итоге, прости за выражение, ты станешь Мразью? Не утопай во лжи и спасай «утопающих» – вот в чём был мой посыл.
– Но… – Честер опять не знал, что сказать. – Разве тебе не нужна дружеская поддержка? Помощь приятеля, рука…
– Лиано, ты хоть слышишь себя? – слегка посмеялся Маркис. – Мне она нужна была тогда, когда я переживал не самые светлые времена. Зачем меня поддерживать в том, что прошло, какой в этом смысл? Я мог потеряться как личность, но до сих пор сохранил человечность. Я ценю твои попытки, но это лишь пустая трата времени.
Маркис пошёл к лестнице, но перед этим похлопал Белобарса по плечу.
– Ты прекрасный человек, Честер. Не волнуйся, именно я посажу тебя в тот самый грузовик и отправлю тебя в «первый» путь. Будь здоров! – после этих слов он открыл крышку и поспешил уйти, оставив Лиано одного стоять в этом небольшом мраке.
Парень до сих пор не мог отойти от небольшого шока, он лежал на крыше и смотрел на появляющиеся звёзды. Белобарс не мог поверить, что уже завтра встретиться с Реджером, Кайлом, но поверят ли они ему? Смогут ли принять тот факт, что он такой же несчастный, как и они? Его начинало клонить в сон, но он не мог позволить себе уснуть. Сейчас его задачей было добраться до полицейского участка и переодеться там в форму.
– Привет… Я… не напугал тебя? – незнакомец прикоснулся рукой к идущему Лиано.
– Что?! Как?! – испуганно прикрикнул Честер.
Минуту назад дело обстояло следующим образом: Белобарс был слегка пьяноватый, но его ноги всё равно продолжали держать тело. Пусть и расплывчато, но он помнил путь до полицейского участка. Он шёл, слегка покачиваясь, и в какой-то момент стал слышать странные шорохи, как будто кто-то пытался догнать его из тени. Всё больше и больше парня это настораживало, но он старался не делать на этом акцент. Пройдя около десяти метров парня аккуратно и боязливо коснулась чья-то рука, по-детски и так страшно.