Даниил Мучкин – Белобарс (страница 15)

– Спасибо тебе ещё раз, Маркис, огромное! Ты не представляешь, как много для меня сделал!

– Да уж… Представляю, ладно, господин Лиано Честер, на этом мы с тобой прощаемся, – он протянул руку, – меня ещё ждёт работа, а тебя ждут твои великие цели.

– Ты замечательный человек, Маркис, я тебя не забуду! – Белобарс пожал руку в ответ.

На этом моменте, можно сказать, история Лиано Честера только начинается. Для того чтобы дождаться завтрашнего дня, он ушёл в тот самый штаб, который когда-то был его вторым домом и расположился на том же месте, где сидел Бенни Уокер. Белобарс откинулся на спинку кресла и стал думать свой следующий ход. Парень ещё не понимал, как много он сделает и через что ему предстоит пройти, но пока что он был твёрдо уверен, что, во что бы то ни стало, он должен найти своих друзей. Не важно как, но они сбегут, а если нет, то хотя бы снова воссоединяться

– Как же жаль, что этот фрагмент из моей жизни я помню отчётливо, Лиано Честер. Интересно, а на что ты рассчитывал? Чей-то папик даёт тебе огромную сумму денег и с заботой просит приглядеть за сыном, а вместо этого ты плюёшь ему в лицо и подставляешь на крупные деньги.

– Дело не в них, Маркис, а в абьюзерстве! Ты хоть слышал, как он пытался его воспитывать? Он не давал ему проходу и постоянно просил меня, единственного провинившегося из всей компашки последить за ним. Это давно уже не норма.

– И всё-таки, Честер, это не тебе решать, это личные семейные разборки, ты для него не более чем знакомый, вот он и устранил тебя. Поверить не могу, для чего я тебе всё это время помогал. Ты унизил взрослого человека и подпортил его репутацию в глазах других. На что ты ещё рассчитывал?

– Мой дорогой Маркис, ты, к сожалению, не видишь всей полноты картины и всего абсурда, который всё это время происходил, поэтому, если ты не против, давай приступим к другому этапу моей жизни и поверь мне, дальше начнётся то, чего ты как раз-таки не знаешь.

– Боже мой… И зачем я сижу с тобой в такое ночное время и сбиваю себе режим? Ладно, продолжай!

Конец первой части.

Часть 2. Разделяй и властвуй

Глава 1. Кающийся обманщик

«…Знаю, дорогой читатель, знаю, я очень подло поступил. Иногда я корю себя за содеянное, но знаешь… Один ли я виноват во всём? Обычно, когда случаются какие-либо конфликты, всегда виноваты оба. Кто-то кого-то недопонял, кто-то над кем-то поглумился и всё – вот тебе вечная вражда. Сейчас я продолжу свою историю, но хочу, чтобы ты знал, что, несмотря на всё это, я продолжал сохранять в себе человечность… По крайней мере, старался…»

– Я боюсь, Маркис, – говорил, сидя на крыше дома, Белобарс, – остерегаюсь того, что меня ждёт впереди. Эти люди доверяли мне, а Бенни Уокер сделал так, что виновником остался я. Безусловно, я навещу каждого из них, но будет ли в этом толк?

– Лиано Честер, ты великолепный человек с доброй натурой. Знаешь, должен признаться, я редко встречал людей, подобных тебе. Ты боишься, и не зря, потому что это другая среда и совершенно иная жизнь, где тебе вряд ли будут рады, но ты должен научиться переступать через себя. Ты рискуешь остаться тем, кто нанёс глубокий шрам своему единственному другу.

Вечерело. На крыше пятиэтажного здания сидели наши приятели. Перенесёмся к другому периоду в истории Лиано Честера. Наверное, нужно рассказать, что же с ним было за эту неделю, пока не начался новый этап в его жизни. После того, как Маркис договорился с Бенни Уокером, и они тайно поставили печать, у Белобарса была неделя на подготовку и сбор вещей. Маркис рассказал, что ему пришлось подсуетиться, дабы за плату обеспечить всё как можно лучше. Из всех его знакомых, которых осталось всего двое – Мариэлька и Маркис, чаще всего он проводил последние вечера с ними. Несмотря на разницу в возрасте, они очень крепко сдружились: частенько ходили в кино, осматривали границы города, да и просто обменивались советами из жизни.

Сейчас, пожалуй, был последний день свободы Белобарса, поскольку именно завтра он должен был садиться в грузовик и отправиться в долгое «плавание». В этот вечер, что Лиано, что Маркис были необычайно открыты друг другу. Они позволили себе купить по бутылке крепкого сидра и усесться на краю. Перед ними открывался вид на красивый и ало-красный закат. Несмотря на то, что Лиано и Маркис были мужчинами, они так по-детски улыбались и смотрели на него.

– Знаешь, Честер, я думаю, тебе можно приоткрыть занавесу о моей жизни. Тебя впереди ждёт тяжёлый период, поэтому я надеюсь, что она поможет понять, кем ты должен стать. Сразу скажу, я был далеко не таким, каким ты привык меня видеть. Я тоже полон своеобразной гнили, но это помогло мне стать тем самым Маркисом, которого ты видишь сейчас.

Мужичок сделал глоток холодного свежего сидра, разлёгся на большой и тёплой крыше и приступил к своему рассказу.

– Знаешь, зима – прекрасное время года. Она окутывает землю прекрасным белым покрывалом. Несмотря на морозы, ты бегаешь и кидаешься в друга снежками, тебе весело и в такие моменты, ты на какое-то время попадаешь в беззаботное детство. В моей же жизни все самые необычные события происходили именно зимой.

Начало моего повествования идёт с начальной школы, иронично, не правда ли? Да, я был маленьким пухленьким мальчиком, которых обычно недолюбливают в школе. Как сейчас помню множество веснушек у себя на лице. К сожалению, с годами они всё больше и больше пропадали, и сейчас их вряд ли можно заметить. Я старался быть общительным, более того, сам присоединялся к небольшим компаниям. Только по законам природы слабейшие всегда остаются в стороне.

Странно всё это говорить, ведь ты знаешь обо мне в другом ключе, но, была не была. Первые два класса были спокойными, однако, с третьего – у меня началась череда бесконечных неудач. Помню один очень яркий случай. Как-то раз я не пришёл домой, так как мой старый товарищ хотел показать мне один деревянный домик в центре парка, и мы отправились в путь. В это время мы обсуждали домашнее задание, какие завтра планы, что сейчас в моде. Да, должен признаться, я следил за ней и даже старался ей соответствовать. Мои прогулки закончились не на самой весёлой ноте – я посмотрел на время и обнаружил, что шёл уже шестой час, а мне нужно было бежать со всех ног домой. В тот момент ко мне в голову пришла гениальная мысль – остаться ночевать у друга, ибо я очень боялся получить наказание. Маме я написал лишь одно сообщение: «Прости, остался у друга, всё хорошо». Пожалуй, напрасно она пыталась дозвониться до меня, ведь я боялся её гнева и именно по этой причине не отвечал на звонок. В конечном итоге на следующий день меня ожидал суровый разговор.

Начну с того, что именно в этот период жизни из моей семьи ушёл отец. Под предлогом того, что «устал», после чего на смену к нему пришёл мой дорогой отчим. Мужик, надо тебе сказать, очень суровой закалки. В его понимании воспитать ребёнка – ставить ему постоянные ограничения, наблюдать за каждым его шагом. Из своего детства я запомнил, что Джеймси (так звали моего нового отца) коллекционировал ремни, причём не какие-то мягкие, вяленькие, а которые были пожёстче.

После появления отчима в моей жизни, она начала кардинально меняться в плохую сторону. Мы сразу же не сошлись с ним характерами, именно поэтому он позволял себе ругать меня каждый божий вечер. Было обидно и досадно, так как я оставался неуслышанным и непонятым. Чем чаще происходили ссоры, тем больше я убеждался, что пора начать врать, недоговаривать и вести двойную жизнь. Наверное, именно это можно назвать следующим этапом в моей небольшой истории. Я понял, что этот тип меня недолюбливал и относился ко мне с презрением, поэтому мне всё чаще и чаще приходилось уходить из дома. Было не то чтобы страшно оставаться в нём, просто для меня Джеймси сохранился в образе небольшого демона, который постоянно ждал в свою обитель. Это не сравнится с любовью настоящего отца, который дорожил мной, словно алмазом, и я был для него самым ценным человеком в этой жизни. Есть ещё один осколок, который втрескался в мою память.

Поскольку я перестал зачастую появляться дома, у меня начались проблемы в школе, хотя, казалось бы, начинался всего лишь четвёртый класс. Так вот, поначалу Джеймси просто винил мою мать в том, что она воспитала такого ненадёжного сына. Всё началось с простых негативных высказываний в её сторону. Потом же, меня всё чаще и чаще начала винить бабушка. Я долго не мог сообразить почему так происходит, но спустя некоторое время для меня открылась правда. Оказалось, что ненависть отчима дошла до того, что он начал избивать мою мать, а это, в свою очередь, дошло и до бабушки. Она, вместо того, чтобы решать конфликты с Джеймсом, начала обвинять меня в обидах матери, выставляла крайним и вовсе перестала воспринимать мои оправдания. Знаешь, я думаю, что мы с тобой ушли слишком далеко, а я же тебе так и не рассказал про моего небольшого братика.

Если отойти в то время, когда у меня был замечательный и любящий отец, то в этом промежутке был ещё и брат, имя которому – Джин. Да, этот весельчак и боец был тем ещё задирой. Отлично помню, что мы с ним очень часто дрались. Мой вес помогал мне выдерживать череду его ударов, и было забавно наблюдать за этим со стороны. Стоило нам остаться вдвоём в доме, как мы сразу же начинали толкаться и закидывать друг друга подушками. В одном из таких «спаррингов» я умудрился упасть и порезаться об зеркало. Рана была настолько глубока и так сильно болела, что на моей детской ладони образовался первый в жизни шрам. В дальнейшем их количество только увеличивались.