Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 62)
– Ну… Давай… Давай…
Смеется. Совершает новый бросок – и ошибается, Меглин ждал его, ударил коленом в живот, схватил за волосы, задрал голову, как овце, и приставил гвоздь к горлу…
– Мочи!.. Только убьешь меня… А дальше что? Она все равно тебе не поверит. Наоборот… Еще раз докажешь… ты псих… убийца…
Меглин понимает его правоту. Усиливает давление, протыкает кожу на шее Жени, вниз ползет красная струйка. Но Женя продолжает улыбаться.
– Ты бы меня убил… Но тебе доказать ей хочется… Что я плохой… А ты – хороший! Любишь ее, да?..
Женя смеется окровавленным ртом. Меглин наносит чудовищный, сокрушительный удар коленом в лицо Жене. Женя отлетает к стене, но ухмылка не сходит с его лица.
– М. Мег-лин. А ты… Уверен. Что ты… Хороший? …Р-расскажи. Кто там у вас… в подвале жил… В родительском доме?
Меглин молча смотрит на Женю. Не двигается.
– Не помнишь! Что еще ты забыл? Сдавайся, старичок. Вместе вспомним…
– Скольких ты убил? Помнишь? Я своих недавно вспомнил. Не всех, но много. А ты?
– …Кого убил – помню.
Женя делает рывок к пистолету, который лежит на полу, но Меглин оказывается готов. Удар тыльной стороной ладони в переносицу, хлынула кровь, голова Жени откинулась, он врезался затылком в стену.
– …Знаешь, как я понял, что ты идешь? Жучки у тебя, под кожей. Они на коробках-то пишут, что работают беззвучно. Врут. Слышно! Я вот у себя всех вырезал.
Меглин хватает Женю за руку, резко вытягивает ее вверх – так, что Женя привстает на носки, – и прибивает доской с гвоздем к деревянной стене. Женя орет, а Меглин, отступая, растворяется в темноте. Он тяжело ступает вниз по лестнице. И падает, схватка вымотала. Внизу его ждет мальчик.
– Надо было грохнуть.
– Нет. Я хочу, чтобы она все узнала.
– А вдруг она не хочет?
Меглин молча сидит на ступени. Из-под него течет кровь.
– Меглин… Уходи… Они щас будут здесь, Меглин!.. Меглин, ну пожалуйста!
Женя выдирает из руки гвоздь, схватившись за доску, и падает на колени с криком.
Во дворе у подъезда работают судмедэксперты – осматривают лавку, возле которой лежала последняя жертва, подходы к подъезду, палисадник. Стоят дежурные полицейские, с автоматами. Тут же Есеня. Зуев рассказывает:
– Сначала он ее оглушил. Чем-то тяжелым, типа молотка. Сюда, над бровью. Связал руки проволокой. Забил горло бумагой.
– Это как?..
– Вот так. Напихал сколько мог, потом ей рот и нос закрыл и держал, пока не задохнулась! И ни свидетелей, ничего, ни хрена!
– Жертву опознали?
– Котлякова Оля, жила неподалеку.
– Школьница?
– Дома училась. Она инвалид. Была инвалидом.
Есеня присела над телом. Эксперты собирают клочки бумаги, разбросанные вокруг тела.
– Стойте.
Жестом просит щипцы. Поднимает один клочок.
– Здесь что-то написано.
У Есени звонит телефон. На дисплее – Женя.
– Я хочу знать – есть ли что-то на бумаге, которой ее убили. Да, Женя…
Есеня стремительно заходит в палату. Женя машет Есене с койки забинтованной рукой. Садится – охнув: тело тоже перебинтовано. Обработаны и заклеены порезы от стекла. На лице ссадина, но повезло – нос не сломан. Есеня, остановившись в дверях, внимательно смотрит на него.
– Почему ты один туда пошел?! Почему не позвонил мне сразу?
– Тихо-тихо… Группу он бы заметил… А тебя просто волновать не хотел.
– Ну да, а тебя он не заметил, отлично сработало!
– Зато мы с тобой оба теперь – забинтованные.
– Ты должен был взять людей!
– Он тестя моего убил, он домой ко мне приходил, ребенка моего на руках держал, я хочу защитить семью!..
Он морщится – от гримасы больно щеке.
– Ты обещал не убивать его…
– А я не убил. Ранил только.
Открывается дверь палаты. Заходит Зуев, его лицо напряженно. Кивает Есене – выйди, мол.
В импровизированном «штабе» – сотрудники полиции с рациями. Принимают сообщения, фиксируют – место, время. Зуев щелкает клавишу «плей». Запускается видео. Записывающий идет рядом с жертвой.
– …Я Андрей, а тебя как зовут?
– Оля…
– Красивое имя… Оля… Жертва алкоголя…
– Ха-ха, смешно.
– А так смешно?
Удар. Крик. Еще удар. Есеня морщится. Камера поворачивается к убийце, лицо которого закрыто балаклавой.
– Я читаю ваши коменты. Кто-то пишет, парни, перебор. Но давайте под другим углом глянем. Стал ли мир хуже без Оли? Не-а. В Спарте ее бы сразу – в пропасть. Нужна она миру? Что-то она даст ему?.. Высказываемся в коментах. И по традиции – шер. Репост. Лайк.
Запись заканчивается. Зуев протягивает Есене свой раскрытый блокнот.
– Что это?
– Было на листке.
– Два, ноль, четыре, девять, девять. Что это значит?
Зуев пожимает плечами:
– Я не знаю…
Есеня садится в машину, заводит мотор. И в этот момент видит, как из отделения следом за ней прошел человек и сел в другую припаркованную у отделения машину. Тоже завелся, но с места не двигается. Есеня ждет несколько секунд. Не выдерживает. Вылезает из-за руля. И проходит к другой машине. Наклоняется к сотруднику за рулем.
– Звание, фамилия?
Сотрудник растерялся.
– Иванов. Лейтенант.
– Может, сирену на голову приделаешь? Как-то не до конца очевидно.
– У меня приказ. За вами. Везде.