Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 61)

«ТЫ…»

У открытого багажника Женя, отложив струну в сторону, быстро раздевается до трусов. Окровавленную одежду складывает в пакет из детского магазина, найденный тут же, в багажнике. Вытирает кровь с рук и лица автомобильной тряпкой, ее тоже кидает в мешок. Мешок кидает в багажник. Потом замечает, что на белых трусах на нем – кровь, просочилась сквозь джинсы. В ярости снимает трусы и тоже кидает в пакет. Закрывает багажник. Голый, обходит машину и садится за руль. Рвет джип с места. Мимо автобусной остановки проезжают отдельные машины. За остановкой так, что его не видно с трассы, лежит тело дачника в луже крови. И поблескивает окровавленная струна на солнце. Визг шин. Женя вернулся. Подобрал струну. И уехал. Женя вышел из машины рядом с домом. Влез в старый промасленный комбинезон. Достал пакет с окровавленной одеждой. Вспыхнуло пламя газового мангала. Женя бросил одежду в огонь и вернулся в гараж. Он сдвинул стенную панель. Достал новую струну. Старую привязал рядом с остальными и зашел в дом.

– Светлана, простите, на работе…

Показывает на шею, дел, мол, по горло.

– Женя, просто в следующий раз звоните, хорошо?

Женя виновато улыбается.

– А что у вас огонь там?

– Да мусор жгу. Так типа экологичней, чем выбрасывать.

– Она здесь заснула, я перенесу…

– Да пусть спит… Я с ней посижу, все нормально.

Когда Светлана ушла, Женя пошел быстро к гардеробу, достал ремень – и, сидя у манежа, где уснула дочь, вправляет струну в ремень.

Глава 10. Есеня изучает материалы дела, наклеенные на доску. Зуев смотрит ей в затылок, крутя на пальце канцелярские ножницы

– Знаете, мне это мешает сосредоточиться.

– Что?

– Ваше напряжение пассивно-агрессивное. Есть проблемы – скажите, решим. Я должна убийцу ловить, а не ваши психи угадывать. Не нравится, что начальницей меня поставили, уходите. Как женщина нравлюсь – трахнемся и дальше поехали, но не дуйтесь вы уже, правда, работать невозможно.

– Серьезно?.. Насчет…

– Нет! Просто хочу понять, в чем дело?

– Я серию раскрыл. Пять лет назад. Три трупа. Тоже приезжали люди из Москвы, психологи, экспертная вся эта… братия. Портреты составляли. Психологические. А я тупо по улицам ходил. Ногами. И взял его. Буквально на месте преступления. Просто… языком чесать все мастера. А как до дела доходит… Иногда разгадка проще. Под носом лежит. Хотите, о переводе попрошу. Раз так мешаю. Устроили тут детский сад. Камень, ножницы, бумага…

Зуев бросает на стол ножницы. Уходит. Есеня автоматически прослеживает его действия.

– Стойте.

Зуев, который выходил из кабинета, поворачивается.

– Ну?

– Ножницы.

Есеня поняла. Показывает Зуеву на первую жертву, мальчика.

– Как он умер?

– Разбился…

– Да, но как разбился? Обо что?

– Об асфальт.

– Камень! Камень. Ножницы. Бумага… Это считалка! Физически слабый, не опасный, жертвы связаны со школой, способ убийства связан со считалкой.

– Убийца что, ребенок?

– Или дети. Играют. Друг с другом. Или с нами. Нужно понять, что у них на кону.

Телефон установлен на лавочку. Человек в худи – лицо закрыто до глаз банданой, темные очки – поднимается и смотрит в камеру. Говорит, тяжело дыша:

– …Ну короче. Я все сделал. Я теперь с вами… В нашей группе не место позерам. Допускаются только те, кто вершит судьбы быдла. Если ты настроен на решительные действия, тебе – сюда. Потому что мы настоящие. Мы – сила.

Он берет телефон и снимает жертву. На земле лежит девочка, старшеклассница, в горло и рот которой забита бумага.

Есеня – за стойкой бара. Напротив – Женя. Бармен протирает стойку.

– Ты знаешь, где Меглин?

Есеня молчит. Женя усмехается невесело.

– Ладно, допустим – на секунду, – это не он убил. Но тогда тем более его нужно взять. За ним нужен уход. Ему нужны лекарства. Вместе мы быстрее разберемся, в конце концов!

– Я пойду с тобой.

– Нет. Ты здесь, чтобы другого убийцу взять.

– Я думаю, их несколько.

– Еще лучше. Двое, трое, больше? Может, это открытая сеть. Присоединяется, кто хочет? Флэшмоб. Жесть. Тебе об этом нужно думать. А о Меглине я позабочусь. Как следует. Или ты теперь и меня подозреваешь?

Есеня молчит, смотрит Женю. Он тоже долго держит паузу. Потом качает головой, улыбнувшись очень искренне.

– Ну, давай, жена. Говори как есть – тебе сдамся.

– Прости. Конечно, нет. С ума схожу. Дались мне эти камеры.

– Ты меня прости. Наговорил в сердцах. Это я зря.

Она берет его за руку. Он отвечает пожатием.

Самарин подбрасывает монетку и с интересом смотрит на Есеню.

– Ты фаталистка?

– Не знаю.

– Веришь в промысел? Судьбу, знаки, карты Таро?

– Нет. И не верила никогда.

– Я так и думал. Но в этот раз ты доверила все судьбе. Подбросила монетку. Оставила двух мужчин, которых в равной степени подозревала. В равной любила. Вдвоем. Выяснить отношения. Знаешь, что это о тебе говорит?

– Что?

– Ты скажи мне.

– Я могу сказать, как ты это интерпретируешь.

– Сделай милость.

– Мне нужно закрыть рану от смерти отца. Но сама я боюсь ошибиться. Вдруг выберу не того. И я выбираю более сильного. Того, кто победит. И верю в его версию событий. Так?

– Именно так. Вариация стокгольмского синдрома. А теперь. Или объясни другую причину, по которой ты так поступила. Или уже признайся – не мне, себе, – что ты пытаешься оправдать Меглина, несмотря ни на какие улики! И все бы ничего, но от этого может пострадать твоя дочь. Она на весах. Когда ты уже очнешься, Есеня?!

Страх в ее глазах.

Женя с пистолетом в руке входит в дом. Тишина… Вдруг – сверху звук шагов. Женя быстро вбегает наверх, по звуку шагов, через комнаты, выставив пистолет вперед, – и видит пару ботинок на полу. Слишком поздно понимает, что его обвели, – не успевает обернуться, а Меглин, передвигающийся тихо без обуви, набрасывается на него и ударом кулака в горло отбрасывает его назад, но Женя удерживает пистолет и стреляет в нападающего, наугад. Второй удар, ногой, выбивает пистолет из его рук – и следующий выстрел уходит в потолок. Драка – ожесточенная и короткая. Меглин наносит несколько коротких сильных ударов Жене, разбивая его лицо. В состоянии, близком к панике, Женя отступает. Меглин нападает из темноты, молчаливый, неумолимый.

– С краю доски не скрипят. Не знал?

Женя, казавшийся поверженным, вдруг прыгает на Меглина со струной в расставленных руках, оборачивает струну вокруг его шеи, и Меглин едва успевает вставить руку между струной и горлом.

– Ну что… Поймал?! Поймал?..

Женя сдавливает струну – кровь течет из пальцев Меглина, струна вот-вот перережет их. Меглин теряет силы. Рука хватается за все в поисках хоть кого-то оружия. И вдруг под рукой доска, которую Меглин выламывает из пола, в ней торчит ржавый гвоздь. Меглин рвет на себя и не глядя полосует воздух за спиной. Женя с криком отскакивает, держась за окровавленную щеку. Ситуация перевернулась – но Меглин слишком слаб, чтобы этим воспользоваться. Кашляя, держась за горло, он пытается отдышаться, а к тому времени, как он поднимается на ноги, Женя и сам готов к бою. Меглин выставляет доску гвоздем вперед. Выпад, Женя уклонился. Еще выпад, снова уклон.