Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 56)
– Кому он говорит? Кого поймает, себя что ли?
– Не знаю. Нас. Всех. Угрожает. Есень, мы так и будем жить теперь?
– Ты посмотрел, кому он звонил в тот день?
– В тот день?..
– Звонки его – ты проверил? Кому отец звонил?
– С утра тебе.
– Я помню.
– Потом на работу, секретарю. И вечером один звонок. Мне.
Есеня резко поворачивается к нему.
– Это после того, как ты его домой отвез?
– Да. Он позвонил мне. Потому что к нему пришел Меглин.
– Почему – тебе?!
– Потому что мы с ним разбирались. Что вообще за проект такой – Меглин. С чего все началось.
– Зачем?!
– Переживали за тебя! Хотели понять, каких от него ждать сюрпризов…
– А от тебя мне каких ждать еще сюрпризов? Что ты мне еще не говоришь?
– Есень, я понимаю, тебе сейчас тяжело, но ты подумай… что я мог тебе сказать? Что бы я ни сказал о Меглине, ты сразу в штыки – защищала его, не хотела слушать…
– Теперь я во всем виновата?
Две слезы прочерчивают дорожки на щеках Есени, хотя лицо остается спокойным.
– Можешь быть спокоен, я Меглина больше покрывать не буду. Я найду его и …
Женя бросается к Есене, берет ее за руки.
– Не, не, не, Есень, стоп, стоп, стоп… Хватит. Это он тебя такой делает. Ты не такая. Ты нормальная. Мы найдем его и посадим. Мы все сделаем правильно.
Есеня садится на диван. Прижимает ноги к груди.
– Весь последний год. Весь долбаный год. Он хотел, чтоб я его простила. Я говорила – я не злюсь, пап. А сама злилась. Просто… я хотела, чтоб он понял… а теперь поздно!
Она плачет. Женя обнимает ее.
– Он тебя любил. А ты его. Это главное.
Заплаканный парень лет одиннадцати, рот заклеен скотчем, руки связаны веревкой, смотрит в камеру, трясясь от ужаса. Его снимают на камеру мобильного телефона, изображение трясется.
– Ну, может, скажешь что-нибудь? Типа, прощай, жестокий мир. Не?.. Точно?.. Ну, как хочешь.
В кадре появляется рука снимающего и толкает мальчика в грудь. Дернув ногами, он падает, а камера выглядывает за ним с мостика эстакады, и снимает – лежащее внизу тело, разбившееся об асфальт с высоты семидесяти метров.
– Не твой день, братюнь.
Снимающий переводит камеру на себя. Лицо до глаз закрывает бандана, капюшон худи спущен на глаза в темных очках. Снимающий жестикулирует в стиле блогеров.
– Кем он был? Никем. Как его звали? Какая разница? Мы делаем это не для себя. Мы делаем это – для вас. Встал с утра пораньше – убери планету. Шер, репост, лайк – если хотите еще.
Худой заканчивает показывать эту жуткую запись. Она остается висеть на мониторе. Худой уменьшает окно видео. И рядом разворачивает второе, тоже на стоп-кадре – запись с убитой женщиной.
– Оба во Владимире. Первое пять дней назад. Второе сегодня. Ночью. Множественные удары ножницами в глазницу… Ролики выложили в сеть.
– Кто?
– Кто-то. Оригинал отследили до даркнета, сейчас спецы пытаются там работать, но скорее всего – нереально. Гасят по всей сети, но, сама понимаешь, это как пожар лесной. В Поволжье в августе. Просмотров уже под миллион. Людям нравится.
Худой поворачивается к Есене. Двигает тонкую папку к ней.
– Я веду дело отца.
– Нет.
– Почему?
– Сама знаешь. Не положено. Этический конфликт.
– А не поздно про этику думать? После Меглина?
– Стеклова! Бери новое дело, или заявление на стол!
Есеня молчит.
– План оперативно-разыскных действий?
– Поднять статистику по схожим убийствам по региону. За последние годы.
– Уже. Ничего похожего.
– Найти связь между жертвами.
– Нету связи. Что еще скажешь? Мне тебя уговаривать?
Есеня прогоняет запись. Всматривается. Останавливает. Указывает на монитор.
– Действовал быстро, продуманно, без остановок, при этом записывал. Значит, у него был план. Продолжит.
– Выезжай.
Есеня выходит с вещами из дома, катит чемодан к машине. Женя идет за Есеней с Верой на руках и говорит дочке:
– В интернете читал – девяносто процентов курильщиков начали курить, потому что родители курят. И с бухлом та же картина.
Есеня смотрит на него. На девочку.
– То есть теперь ты тоже волнуешься за ребенка?
– И за тебя волнуюсь.
Есеня молча кладет чемодан в багажник.
– Если ты не хочешь уходить с работы, давай я уйду.
– Ты серьезно?
– Найду другую. Перебьемся. Нас же теперь трое. Как-то надо в эту сторону думать.
Есеня подходит к нему и обнимает.
– Возьмешь его – сообщи. Просто хочу знать.
– Договор.
Быстрый поцелуй. Быстро прижалась к мужу. Шепнула на ухо: