Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 58)
– Запускайте экспертов – пусть пальцы ищут.
Женя заходит к Софье Зиновьевне.
– Извините, что заставил ждать. У вас в квартире, кстати, телевизор не был выключен.
– Выключили?
– Да.
– Слава богу. Спасибо. Возраст…
Женя улыбается вежливо. Встает. Ходит за спиной женщины, она не видит его, но чувствует его присутствие.
– Интересная у вас квартира. Эксперты осмотрели ее. Тщательно. И ничего не нашли. Буквально. Идеальная чистота. Каждый день убираетесь или каждый час?
– У меня ОКР. Обсессивно-компульсивное расстройство. Знаете, что это? Вот у вас воротник рубашки несвежий, и вам ничего. А мне плохо. Как, знаете, камешек в туфле.
– Меглина зачем прятали?
– Юноша, я телевизор не выключаю. Я если кого и спрятала, то забыла уже. А вы до такой уже степени отчаяния дошли? Пенсионеров хватаете?
– В первую неделю. Как его выпустили. Вы были у него трижды.
– Я б и одним обошлась, уверяю вас. Но вы его в такой клоповник засунули. Самим-то не стыдно?
– Хотите сказать, вы у него убирались?
– Именно. Это не прихоть, молодой человек, это болезнь, почитайте в интернете. Я бы с радостью этого не делала, но не могу.
– Где он, как думаете?
– Ну, откуда же мне знать…
– Как спится по ночам? Вы же педагог. А покрываете преступника.
– За Родионом не уследишь. Сегодня преступник, завтра герой, потом опять по новой.
– Он опасен.
– Знаете, как я в классе говорю? Если все сделал правильно – бояться нечего. Вот вы – все сделали правильно?
Женя несколько секунд смотрит на нее: взвешивает, может ли ей быть что-то известно? Проходит и открывает дверь допросной.
– Спасибо, что уделили время. Не уезжайте из города. Вспомните что-то – дайте знать.
Меглин сидит на остановке. Прикладывается к бутылке красного. На лавочке с ним – мальчик и женщина. Меглин достает из кармана пачку таблеток, осталось три.
– Надолго не хватит. Тебя это не парит?
Меглин смотрит на него мутным взглядом. Бросает блистер в урну.
– Теперь нет.
Женщина косится на него. Но молчит.
– И кому ты хуже сделал?
– И то правда.
Женщина отодвигается.
– Меглин. Ты же помирал вчера!
– Что ты от меня хочешь, ненормальный я.
Отхлебывает вино. Женщина встает, отходит от греха.
– Бухать не выход.
– Очень даже выход. Сто миллионов алкашей не могут ошибаться. И вообще. Алкаш святой человек… С Богом говорит.
– Ага, после того, как преставится. Вместе со всей сотней лямов таких же.
Перед остановкой тормозит старая машина. Из кабины выходит Ивашев. Лицо расплывается в улыбке.
– Родион Викторович!.. Дайте я вас обниму, дорогой мой человек!..
Ивашев посматривает на Меглина с улыбкой.
– Опять вы меня спасли. Они ведь меня убить хотели. В камере. А я смерти не боялся, нет. После пятидесяти в жизни мало за что цепляться. Все понятно уже, дальше – только хуже. Об одном жалел.
Смотрит на Меглина серьезнее.
– Что не познал. Как это.
– Как с бухлом. Процесс прикольный, а потом стыдно. И противно. Только с похмельем – переболеешь, а тут на всю жизнь.
– Вот вы мне и раньше говорили, как такое с собой таскать. Такую-то образину. А ежели помирать срок вышел, так, может, и ничего? Если гада какого-нибудь выбрать, педофила там? Может, в плюс зачтут?
– Я тебя спас?
– Два раза.
– Значит, ты мне должен. Не трогай никого.
Складывает руки на груди. Закрывает глаза.
– Во Владимире разбудишь.
Директор школы, мужчина под шестьдесят, идет по коридору школы. Зуев – за ними.
– Да ну что вы, мы же все решили уже, претензий не имеем, и вообще, я считаю, его по-человечески можно понять…
– Ну, мы тоже хотим понять. Может, вы подробней расскажете?
Директор зачем-то смотрит на Зуева, он кивает, давай, мол.
– Попов Вадим Виталич… Девочка его в нашей школе училась и… умерла. Прямо на уроке физкультуры. Сердце. Никто не виноват, просто… так случается. Наследственность, организм там… Но у него как крышу сорвало… Сейчас сами увидите, мы его уже вызвали, ждет вас. Лучше было бы в моем кабинете поговорить, конечно. Зачем его сюда?
Есеня оглядывает зал – в углу лежат несколько матов, подвешенный к стене, свисает канат. Рядом – мешок из сетки, набитый мячами. У мешка стоит Попов, вяло бьет мячом об пол, – с похмелья, небрит, одежда засаленная, похож на бомжа. Оборачивается на Есеню.
– Ну и что вам надо?
– Вы неоднократно угрожали администрации школы. Собирались взорвать здесь все и убить. Всех. Детей. Учителей. Правильно цитирую? Было дело?
– Ну, если б я взорвал, мы бы здесь не беседовали, правда?
– Вы когда уволились?
– С работы? Месяца два назад. При чем здесь…
– Просто суммирую факты.
– И что вырисовывается?
– Полгода назад здесь погибла ваша дочь. Вы обвинили сотрудников в халатности. Расследование показало – несчастный случай. Но кто-то должен был ответить, да?
Попов смеется. Резко бросает мяч, попадая прямо в сетку. Зуев напряжен, готов ко всему.