Даниил Лектор – Обратная сторона любви (страница 50)

– Убьют, наверное.

– Так и знал, подвох есть. Ну ты его как, найдешь? Мне на что рассчитывать? Ты не сильно поехал?

– Сильно. Но у тебя ж выбора все равно нет.

– Это и пугает. Ну, какого ты здесь сидишь? Иди, лови его!

Спотыкаясь, Кукольник чуть ли не скатывается вниз по лестнице. Подвывает от страха. Маша, чье лицо по-прежнему закрыто бинтами, нервно дергается. А Кукольник, подбежав, хватает скальпель. Уже заносит над горлом… Маша застыла. Еле дышит. Пытается понять, что происходит.

Кукольник, все еще держа скальпель, другой рукой осторожно распускает узел, на который завязан бинт. Аккуратно разматывает, открывая лицо девушки с зашитыми уже глазами. Вокруг засохла кровь. Он смотрит на Машу. Дыхание его успокаивается. Отложив скальпель, он берет ватку. Бутылочку с физраствором. Садится рядом с Машей и аккуратно, нежно протирает ее лицо.

В отделении полиции повисла напряженная обстановка. Нестеров нехотя поднимает глаза на Есеню.

– Машину уже нашли. Номера – Дагестан. Отпечатков нет. Не знаю, кого вы пасли. А Кукольник – он в камере. И там останется.

– …И если его в камере повесившимся найдут – я пойму, кто ему помог.

Есеня идет к фургону и останавливается, тяжело выдыхая. Куда ехать, она не знает. Стук из фургона привлек ее внимание.

– Родион…

Она шагает было к фургону, когда понимает, что Меглин отчаянно пытается выбраться, глядя на что-то у нее за спиной. Есеня резко оборачивается. И успевает отпрянуть – безумные глаза, раззявленный рот, и какая-то зеленая жижа пролетает мимо. Есеня резко отбивает руку нападающего – об асфальт разбивается банка с зеленкой. А Есеня, заломав руку, укладывает на землю мужчину, который еще утром был в управлении и который сейчас пытался облить ее зеленкой. Он плачет от бессилия… Это оказывается отец самой первой жертвы. Его сажают на стул возле стола Нестерова. Есеня в дверях.

– Я ваши чувства понимаю. Но так нельзя.

– Не делают же ничего!.. Убийцу не ищут!

– Я – делаю.

Нестеров кивает дежурному:

– Оформи.

Дежурный поднимает мужчину. Он сталкивается взглядом с Есеней. И его как будто прорывает:

– …Чтоб вы сдохли все! Она… не жила считай! На свидание первое собиралась!..

– Уводи!

Дежурный уводит мужчину. Нестеров кидает хмурый взгляд на Есеню.

– Как уже сказал. Так нельзя. Но чувства его – понимаю.

Есеня смотрит вслед мужчине.

– …А жена Малявина говорила, их Маша как раз с мальчиком начала встречаться.

Есеня быстро выбегает из отделения и садится в машину. Она что-то поняла, но что, сложно уловить. Ей нужна какая-то деталь, зацепка. Фургон на бешеной скорости мчится по трассе в управление. Меглин старается прикрыться – руками, газетой. Ежится, как будто никак не может согреться.

– …Вот так они к нам в мозг и лезут. Через глаза!..

– Сейчас…

Есеня сидит за компьютером – Меглин закрывается от экрана. У нее мелькают страницы социальных сетей. Она кидает на него взгляд – на то, как он закрывается. Невольно улыбается. Снова погружается в изучение страниц.

– Думаю, он не следит за ними в реале. Выбирает в сети… В этом случае ему вообще не надо отлучаться надолго… Только чтобы нанести удар… До любого места, где пропадали девочки, можно добраться за несколько часов. Не больше.

Есеня, видя что-то на экране, помечает что-то в блокноте.

– Хранил всех в колодце, возле кладбища. Если я права – логово тоже где-то неподалеку.

Она делает очередную пометку. Поворачивается к Меглину.

– Я проверила уже пятнадцать жертв. Все девочки перед смертью писали на своих страницах, что встретили мальчика. Или ставили «статус» – в отношениях.

– Нужно первую найти. Первая – укажет! – настойчиво твердит Меглин.

– И где нам ее искать?!

– Она не получилась – ее выбросил.

Он постукивает пальцем по виску.

– Червяки это. Говорю – выключи!

На следующий день, утром, Есеня сидит за столом, Женя ставит перед ней тарелку с горячей яичницей, сам садится рядом, ест. Она смотрит перед собой – на Веру – отсутствующим взглядом. На столе лежит телефон Есени. Вера – в детском стульчике, улыбается. Женя улыбается ей в ответ. Мужчина легонько толкает Есеню локтем.

– Смотри, улыбается сидит. На тебя похожа.

Есеня механически ковыряет вилкой в тарелке.

– Что?

Женя видит, что Есеня ничего не съела.

– Ешь давай, а то кормить буду, как Верочку.

– Прости, не хочется.

Есеня отодвигает тарелку.

– Нехорошо. Какой пример подаете дочери?

– Вот именно! Плохой пример. Зачем ей быть на меня похожей?

– Ну, ты вообще ничего. Поменьше с Меглиным общайся. И все будет нормально.

Женя улыбается Есене. А она теперь стремится быстрее уйти.

– Ясно, у тебя всегда дело в Меглине. Дождешься няню? Я в архив опаздываю.

– Снова в архив?

– Мне надо найти первую. Ту, что у Кукольника не получилась.

Есеня встает, уже собирается уходить. Женя останавливает ее за руку.

– Сначала – завтрак. Иначе из дома не выпущу.

Есеня, с уставшими глазами, сидит с делами, перелистывая страницы. Изучает фотографии. Откладывает. Открывает новую коробку. Достает новые папки. Снова изучает. Одна фотографию привлекает ее внимание. Меглин, раскачиваясь на стуле, смотрит на фотографию перед собой. Тело девочки. Покрыто порезами. Кровь. Есеня указывает:

– Расположение всех ран совпадает с тем, как потом стали располагаться швы – у других жертв. Совпадения почти точные.

Меглин удовлетворенно мелко кивает.

– Первая!

– Это другой. Не тот, кого ты убил, – это подражатель. Он попробовал так, как убивал предыдущий. И ему не понравилось. Не то. Не к тому душа лежит. И он разработал свой способ.

– Первая! Отдохнем потом, отдохнем с музыкой!

Есеня, глядя на состояние Меглина, кидает встревоженный взгляд на Софью Зиновьевну.

– Он принял таблетки. Как обычно. Но, кажется, они почти не помогают.

Есеня смотрит на Меглина. Помогает встать.

– Закончим дело, отвезу тебя к Бергичу.